Чтение онлайн

Когда работу закончили, умылись, переоделись, получили расчет, бригадир сунул деньги Гнилому в нагрудный карман и сказал:

– Тебе, Гнилой, только портвейное вино разгружать, завтра не приходи.

Все разъехались, а Гнилой стоял на длинных тонких ногах, покачивался, считал полученные мятые купюры и обиженно разговаривал сам с собой.

– Да не бери к сердцу, работяга свою сбрую всегда найдет. Пойдем, Витек, выпьем по пятнадцать капель, – сказал весело Тулин, обнимая алкаша за худые плечи.

– Во! Первый человек по имени назвал, – расчувствовался «работяга». – А то все Гнилой да Гнилой, будто я виновный, что с больной грудью родился. Но откуда ты, Георгий, мое имя знаешь?

Имя его было выколото на кисти руки крупными кривыми буквами, но Тулин в ответ лишь рассмеялся и повел в «стекляшку» неподалеку, минуя солидные двери ресторана, куда загружали продукты.

– Верно, сюда не пустят, здесь для господ, а вскорости Главный должен подкатить с личной охраной, словно князь какой.

– А как же они господ от прохожих отличают? – Тулин открыл дверь простенькой забегаловки, нечто среднее между закусочной и пивной.

– В личность определяют, а если гость, так слово должен знать.

Тулин взял в буфете две по сто пятьдесят, салаты, минералки.

Рассчитываясь, буфетчица окинула Тулина недобрым взглядом, сказала:

– Вы у нас впервые, я к вам без претензий, но водки больше не отпущу. В последний раз мы вашего товарища втроем еле из заведения выволокли.

– Спасибо за предупреждение, красавица. Обещаю, я его лично на руках вынесу.

– Вы сами-то подходите, я за него беспокоюсь. Вы-то, сразу видно, мужчина самостоятельный.

– Спасибо. – Он взял тарелки и бутылки, а стаканы оставил на стойке, вернулся за ними и сказал: – Вы говорите, что самостоятельный, а меня в обед в соседнюю с вами кафешку не пустили.

– Там другие дела, особо сегодня. – Буфетчица понизила голос: – Нынче самого в гости ждут, надо слово знать.

– Какое слово? Хайль Гитлер?

– Знаете, а прикидываетесь. – Буфетчица обиженно отвернулась.

Тулин крикнул «хайль» ради шутки, что называется, плюнул в небо, попал в луну.

Через полчаса он вывел Витю Гнилого на улицу, еле отвязался, прошел к своей «Волге», которой его снабдил Вердин. В салоне Георгий тщательно побрился, полностью переоделся, смочил лицо и руки дорогим одеколоном и подъехал к кафе, где готовились к встрече высокого гостя.

Стоило Тулину встать в ряд с другими машинами, как рядом оказался улыбающийся парень.

– Извините, сегодня ресторан закрыт.

– Хайль! – Тулин запер машину и вошел в ресторан, отделанный в стиле «Русская изба». В центре зала располагался огромный стол. Тулин прошел в угол, занял место у окна так, чтобы видеть парадный вход, дверь на кухню и главный стол.

Мгновенно подошел официант, Тулин обращаться с шестерками умел, тут необходимо соблюдать золотую середину, никакого панибратства, но и не забывать, что ты гость, а хозяева – люди бывалые.

– Добрый вечер. Что желаете? – Официант поклонился. Тулин чувствовал, как его внимательно изучают.

– Добрый вечер. – Тулин кивнул. – Как вас зовут? – Посмотрел не в глаза официанту, чуть мимо, доказывая, что лишь вежлив, не более того.

– Анатолий, – официант поклонился.

– Анатолий, организуйте мне ужин на одного, никого подсаживать не надо. Я у вас впервые, кухню не знаю, да и не привередлив в еде, – он позволил себе легкую улыбку, означавшую, что в зоне разносолами не балуют, – закуска, супы не ем, мясо не слишком прожаренное, никакой экзотики, попроще.

– Все ясно, мы люди русские, – согласно кивнул официант. – Что будете пить? Водка? Шампанское?

Тулин взглянул укоризненно и не ответил.

– Желаете девочку? Не подумайте плохо, проституток не держим, для настроения, для беседы. Брюнетку, блондинку?

– Умную. Жох ты, Анатолий, тогда накрывай на двоих.

– Понял. – Официант поклонился более уважительно, отступил, лишь затем повернулся спиной.

Он закрыл собой практически всех немногочисленных гостей. Тулин быстрым движением достал прилепленный к щиколотке пистолет, положил за штору на батарею отопления. Тут же подошла молодая, со вкусом одетая женщина, протянула холеную руку, сказала:

– Здравствуй, солдат, меня зовут Вера.

Тулин отодвинул для нее стул, руку не поцеловал, лишь мягко пожал.

– Здравствуйте, прошу. Я пью водку, вам заказать…

– В казарме пьют водку. – Вера обладала великолепной фигурой, кукольным личиком манекенщицы и цепким взглядом.

«Стопроцентный агент Лялька, – решил Тулин. – Конечно, все девчонки стучат, а она агент, выполняет и специальные задания».

– Вы не представились, хотите, чтобы я вас звала солдатом?

– Мне нравится, но для разнообразия можете обзывать меня Виталием.

Подлетел официант, мгновенно накрыл стол, наполнил рюмки и фужеры, удалился.

Выпили за знакомство, закусили. Тулин поглядывал на соседку с улыбкой и помалкивал.

– Вы всегда молчаливый? – спросила Вера.

– Обычно. Сейчас вспоминаю, когда последний раз сидел за столом с красивой женщиной.

– Сидели или воевали? – Вера по-хозяйски наполнила рюмки.

– Сначала одно, потом другое. – Он приподнял рюмку: – Здоровья, – и выпил.

– А кто вам подсказал, каким одеколоном следует пользоваться?

– Продавщица. – Разговор Тулина смешил, он видел, девице никак не удается выехать в нужном направлении.

– На работу уже устроились?

– Таксист.

– Вам не идет, – Вера поморщилась. – Вам даже персональным шофером быть не к лицу.

На сцену вынесли стул, появился гитарист.

– Фу, сколько ни говори, – Вера дернула плечиком, – снова «Четвертые сутки пылают станицы…».

– Хорошая песня, я слышал, – возразил Тулин.

– У каждого человека должна быть своя песня. Мы с вами не дворяне, а уж человек, который сейчас придет, так вообще без роду и племени. – Вера снова налила и быстро выпила. – Какого черта ты сюда приперся?