Чтение онлайн

Практически на цыпочках я вышла из библиотеки, прикрыв за собою дверь и испытывая благоговейный ужас пред тем, через что прошла супруга Рудольфа. И мне обязательно нужно будет изучить эти записи, хотя бы самые поздние. Вдруг в ее последних пророчествах есть что-то обо мне?

Медленно бредя в сторону оружейной, я натолкнулась на Миру, что так же медленно, погруженная в свои мысли, шла мне навстречу. Мы обе чуть непонимающе похлопали друг на друга глазами, едва не столкнувшись на повороте, после чего моя служанка, встрепенувшись, спросила, как прошла моя прогулка по городу. Продолжив путь в сторону оружейной, я поведала Мире обо всем случившемся, коротко и не вдаваясь в подробности. Конечно, историю с «артефактологом», кем бы она на самом деле ни была, я опустила совсем — этими деталями я смогу поделиться разве что с отцом, и то я была пока не уверена в том, что хочу это делать.

— Скажи, а архив на третьем этаже кто-то посещает? — задала я вопрос с целью выяснить, у кого пророчества моей не-матери пользуются популярностью, но Мира мотнула головой.

— После смерти вашей матушки, да пребудет она в объятиях Светозарной, дверь туда закрыта много лет. Король даже запретил нам убираться в той комнате и забрал все ключи от нее, насколько я помню.

Такой ответ меня озадачил — получается, что сам король посещал архив с дневниками Изерды и забыл закрыть дверь? Нет, чушь какая-то. Нужно будет у него спросить. И обязательно проверить, все ли дневники на месте, благо королева нумеровала их с пылом настоящего архивариуса.

Мира молчала, не мешая мне размышлять об услышанном, и мы дошли до оружейной, не проронив ни слова больше. Уже у самых дверей моя служанка вдруг встрепенулась и, присев в реверансе, сказала, что приготовит мне ванну, чтобы я успела привести себя в порядок перед ужином.

— Ты разве не останешься помочь мне? — Вынырнув из собственных мыслей, я чуть удивленно посмотрела на Миру, и та отрицательно покачала головой.

— Только если вы прикажете, Ваше Высочество. Я не могу мешать вам становиться той, кем вы хотите, по собственной воле. Я усвоила этот урок. — В ее голосе не было обиды или несогласия, лишь усталость и надежда. Мира снова присела в реверансе, и я кивнула, провожая ее некоторое время взглядом, пока она не скрылась в одном из коридоров, и только после этого — толкнула дверь оружейной.

Когда я уже лежала в горячей воде, благоухающей елью и апельсинами, мне казалось, что Харакаш для меня стал тем самым человеком, которого можно смело назвать тренером личностного роста. Но около трех часов назад в голову никакие иные эпитеты, кроме как «садюга», «гад» и «где ж я так нагрешила, что судьба послала мне тебя?», в его адрес не приходили.

С надеванием доспехов на себя я справилась достаточно хорошо, пусть, очевидно, не так быстро, как хотелось бы моему лысому, как коленка младенца, мучителю, и даже достаточно бодро забралась в седло, на взнузданного ради такого случая отцовского коня, приученного к одоспешенному наезднику. А вот потом все пошло наперекосяк, что, впрочем, было неудивительно. Скаковая лошадь и рыцарский конь отличались по нюансам управления так же, как спортивная феррари от джипа Вранглера. Да, конь. Да, вот тебе седло, повод, ноги в стремена суй и, казалось бы, что сложного? А вот хрен тебе! Все началось с поводьев — мой рыжебровый мучитель сразу потребовал, чтобы я перехватила их одной рукой, показав, как это нужно сделать, поясняя, что во второй руке у меня будет меч. Я, в принципе, была с ним полностью согласна, исключая тот момент, что «это же так просто, что даже ребенок справится!». Подозреваю, что мастер меча (и других премудростей) просто нащупал мою ахиллесову пяту в виде болезненного самолюбия и принялся без всяких угрызений совести на нее давить, вызывая у меня вполне логичную попоболь. После того, как я худо-бедно разобралась с поводьями, выяснилось, что на наклоны корпуса конь реагирует совершенно не так, как я привыкла. Харакаш пояснил, что в основном управление будет происходить с помощью поводьев, шенкеля^1 и, изредка, голосовых команд, но на корпус животное реагирует куда меньше, чем скаковой конь, потому как всадник в доспехах сидит в принципе по-другому, нежели без них, и реакция будет только на значительные изменения. Наверное, это было вполне логичной особенностью для любого коня в тяжелой коннице, что в этом мире, что в моем, так что выбора у меня не было: пришлось уделить куда больше внимания своим ногам и рукам, вернее — руке.

— Боевой конь — существо одновременно и послушное, и яростное. Это тот, кто может спасти вашу жизнь, а может забрать ее быстрее любого вашего врага. Гаратэ, — островитянин похлопал рыжего коня по шее, — прекрасно обученный и не раз бывавший в боях зверь, но он из Вольных, а значит — имеет только одного настоящего хозяина — вашего отца.

Я вздохнула и аккуратно погладила облаченными в латную перчатку пальцами шею Гаратэ, что с момента вывода его из конюшни даже головой не повел в мою сторону.

— И что это может значить для меня?

Харакаш хмыкнул, заправив большие пальцы рук за свой многослойный красный пояс, что упорно делал его для меня похожим на казака.

— Что вам надо стать его другом. Если вы не сумеете этого сделать, он может наплевать на все годы обучения и просто спасти себя, чтобы вернуться к хозяину. В лучшем случае он просто унесет вас с поля боя, в худшем — сбросит, как ненужный груз. С боевыми конями вы, очевидно, не сталкивались до этого, так что давайте разберем сегодня их основные особенности.

Харакаш не дал мне времени обдумать его слова, взлетая в седло серой тонконогой кобылы и посылая коня вперед. Я сжала ногами бока своего скакуна, и тот, словно бы помедлив, пошел в сторону крепостной стены, ступая тяжело и неторопливо.

— Рыцарский конь не умеет красиво перебирать ногами. — Островитянин наворачивал вокруг нас круги, пока Гаратэ, обращая на него внимания не больше, чем на назойливую муху, двигался к воротам. — Он создан для мощных рывков, для пробивания грудью вражеского строя, для избиения врага копытами, но не для скачек. Скаковая лошадь постарается избежать столкновения, а боевой конь — увернуться от возможного удара и затоптать вставшего у него на пути.

Под весьма познавательный рассказ Харакаша о тонкостях психологии рыцарского коня и том, как их такими делают, мы выехали из крепости и сразу же взяли левее, объезжая город.

А дальше началось самое тяжелое.

Выехав в припорошенное снегом поле, Харакаш привязал свою кобылу к идущей по краю изгороди и велел мне отъехать на другой конец поля, а потом — взять разгон прямо на него.

Гаратэ неторопливо, преисполненный чувства собственной важности, отвез меня туда, где я развернула его в сторону мастера меча и, глубоко вздохнув, резко надавила шенкелями, отпуская повод и наклоняя корпус к шее скакуна. Конь подо мной сделал несколько неторопливых шагов, еще пару, еще… мощные ноги начали напоминать мне пневматические поршни, замерзшая земля вылетала огромными комьями из-под копыт, я слышала тяжелое и короткое фырканье, что порождал выходящий из его ноздрей разгоряченный воздух. Гаратэ чуть наклонил голову вниз и понесся прямо на чуть подсогнувшего ноги Харакаша, лишь набирая скорость и не собираясь останавливаться.

«А если островитянин не успеет отскочить? Это же форменной воды самоубийство! Конь разорвет его копытами на части!»

Я чувствовала, как холодный ветер впивается мне в лицо через прорезь шлема, буквально силой заставляя меня вдохнуть воздух в сжавшуюся от напряжения гортань. Казалось, словно копыта коня грохотали прямо у меня в голове, и я во все глаза смотрела на то, как стремительно приближалась фигура мастера меча.

«Он не успеет! Не успеет!»

Вцепившись обеими руками в поводья, я резко потянула их на себя, откидывая корпус назад и крепко сжимая ногами бока Гаратэ… и почувствовала, что лечу. Меня не спасли ни правильная посадка в седле, ни крепко сжимающие поводья пальцы, ни стремена. Резко вставший в свечку конь тряхнул спиной, словно собака, играючи сбрасывая меня с себя и, гневно всхрапывая, замолотил в воздухе копытами в паре метров от отскочившего в сторону Харакаша.

Удар о землю, боль во всем теле и невольный всхлип, вырывающийся вместе с воздухом из моего рта. Я с ужасом смотрела, как боевой конь, не опускаясь на передние ноги, чуть наклонился вперед и сделал прыжок на задних ногах в сторону мастера меча, пытаясь нанести удар передними копытами.

— Смотрите, это называется левада^2 с последующими курбетами^3. — Харакаш, казалось, совсем не был обеспокоен происходящим. Он ловко держался в паре метров от наскакивающего на него коня, не позволяя ему приблизиться. Я, приподнявшись на локте и морщась от гула в голове, наблюдала эти ужасающие танцы еще пару мгновений, а потом Гаратэ просто опустился на все четыре ноги и, гневно фыркнув, отошел в сторону.

Сев на промерзлой земле, я глубоко вдохнула, чувствуя неприятное, сосущее ощущение в животе. Мастер меча без всяких осторожностей прошел мимо резко успокоившегося коня, что с максимально возможным интересом исследовал снег под копытами, и протянул мне руку.

— Как я уже говорил, с ним придется подружиться, а ты сейчас его сильно разозлила. — Он смотрел на меня с улыбкой, насмешливой, но беззлобной, и я поняла, что это было за чувство. Страх. Я боялась, что убью человека. Что я могла это сделать. Харакаш помог мне встать и, пока я отряхивалась, пытаясь осознать произошедшее, подошел к коню и, взяв его под уздцы, повел ко мне. Мы с конем глянули друг на друга... и, кажется, рыцарский конь меня презирал.