Чтение онлайн

— Буду давить на волю Светозарной, потом рассказывать о том, как сильно это поднимет его популярность в народе, а еще — предложу выращивать из подходящих мальчишек будущих воинов-храмовников.

— А какая с этого польза нам?

— А помимо уроков богословия, которые отлично лягут в детское сознание, можно будет подыскать им наставников, например портных, столяров, пекарей и всех прочих, которые будут готовы обучить детей разным полезным навыкам. Мы им за это срежем небольшую часть налога, а в итоге получим обученных, готовых к самостоятельной жизни работников, которые будут не только лояльны к храму, что их и так, в общем-то, ожидало, но и к короне, которая спасла их от голодной смерти, дала жилье, пропитание и законный способ заработка. — Мой небольшой монолог сопровождался задумчивым хмыканьем Рудольфа, что явно взвешивал все за и против относительно этого плана.

— Ладно, — промолвил король наконец, — идея звучит интересно, но разбираться с этим мы будем после твоего возвращения. Сейчас не время и не место решать это. — Рудольф встал, и я встала следом за ним. — Они прибудут утром, потребуется пара часов, чтобы пройти через город, обойти столицу и выйти на тракт. Харакаш встретит их в порту и проведет до временной стоянки, где они будут ожидать твоего прибытия. Он настаивает на том, чтобы вы не теряли времени и отправлялись в тот же день.

— И я с ним полностью согласна, у меня и так осталось немного времени…

— Тогда иди.

И стоило мне только выйти из залы, как я наткнулась взглядом на переминающегося с ноги на ногу Альвина, стоящего неподалеку от входа, что при виде меня принял самым решительный вид, какой только мог, подошел ближе и внезапно опустился на одно колено.

— Позвольте мне сопровождать вас, Ваше Высочество!

Я чуть ошалело похлопала глазами на эту коленопреклонную инсталляцию, а потом, скрестив руки на груди, нахмурилась.

— Если я ничего не путаю, то твое место в замке. Я не права?

— Правы, Ваше Высочество, — Альвин опустил взгляд вниз, — но разве барон не поручил мне охранять вас? А вы отправляетесь туда, где опасностей во сто крат больше, чем в столице.

— И почему тогда ты спрашиваешь моего разрешения, раз у тебя есть приказ? — Я усмехнулась, уже с интересом смотря на молодого стражника.

— Потому, что охранять того, кто этого не хочет, намного тяжелее, — Альвин снова поднял на меня лицо, и, может быть, мне показалось, но я видела тень скрываемой улыбки.

«Засранец ты. Харизматичный и настырный».

— Уговорил. Вставай с колен. Выход завтра утром, иди, найди Харакаша, скажи, что отправляешься с нами, и он наверняка найдет тебе какое-то занятие. — Я, вздохнув, махнула легонько рукой, и воин, тотчас вскочив с колен, коротко поклонился мне и споро, видимо, чтоб не дать мне времени передумать, унесся прочь по коридору.

На самом деле я была даже рада, что Альвин выразил желание отправиться со мной. Харакаш, конечно, был интересным собеседником, но его периодически слишком сильно хотелось убить или хотя бы обматерить, чтобы испытывать иллюзии касательно нашего исключительно приятного времяпрепровождения в походе.

Кстати, Альвин ничего не сказал про поиски мальчика, видимо, результаты их были неутешительны…

Вы помните, как в детстве вся семья собиралась на море? Вас ждали трое суток незабываемой поездки в плацкарте (или купе), а перед этим — сборы. Нет, не так. СБОРЫ.

Именно их я застала, когда пришла к дверям в свои покои. Под четким руководством Миры две молодые девушки паковали в отдельный сверток одно из моих платьев, сама она укладывала в ларец корону и какие-то ещё украшения, а Мария, преисполненная важности, полировала льняной тряпицей мой шлем. Да, доспех доставили в покои, где он, видимо, дожидался завтрашнего утра.

Завидев мою царственную персону, служанки согнулись в поклоне, а Мира, выполнив не столь глубокий реверанс, коротко пояснила мне, где в каком свертке что лежит и как это будет скреплено. Одно парадное верхнее платье глубокого пурпурного оттенка, под него два нижних, одно, как запасное, из тончайшего перламутрового шелка. Меховое манто, смутно напоминающее мне о каком-то животном, тщательно обернутое в кожу. Сменные рубашки, теплые штаны, носки, белье — это все упаковывалось отдельно, чтобы мне было проще доставать нужное. Девушки продолжили укладывать вещи, особенно много хлопот им доставляли шелковые нижние платья, которые надлежало соответствующим образом накрутить на длинные деревянные валики, чтобы ткань не помялась. Мира закрыла замок ларца с украшениями, повесила золотой ключик на цепочку и протянула мне.

— Корона, сапфировые серьги и печатка с гербом — ничего лишнего, — отчиталась она, и я, взяв ключ, благодарно пожала ее пальцы. Подарок ей так и остался не врученным и был задвинут под трюмо, чтобы не болтался под ногами, — презентовать его сейчас, при свидетелях, мне не хотелось.

Вечер упрямо шел к ночи, вещи были почти собраны, Мария уже добралась с льняной тряпочкой до латных сапог, а Мира, в несколько решительных движений победив шелк платья, сама обернула его вокруг валика, показывая служанкам, как это сделать проще. Все свертки были перевязаны между собой, и девушки вынесли их из комнаты, оставив меня, расположившуюся на время сборов в кресле с томиком Мартина, в обществе моих придворных дам.

— Ну что, значит, завтра я вас оставлю. Ненадолго, но все же… — Убрав книгу на уголок трюмо, я встала, потянувшись до сладкого напряжения в спине и, наклонившись, вытащила из под туалетного столика черный мешок. — Мария уже получила свои подарки сегодня, теперь твоя очередь, — движением опытного фокусника я сдернула с сундучка ткань и протянула его заинтригованной Мире. Та, чуть оробев, медленно протянула руки ему навстречу, аккуратно осмотрела со всех сторон красивый небольшой ларчик из дерева, украшенный резьбой и серебром, едва слышно вздохнула и, открыв, заглянула внутрь.

— Ваше Высочество, это же… — пальцы выудили из сундучка иголку, служанка впилась взглядом в ее синеватую сталь, а потом посмотрела на меня, — это же целое состояние…

Я, чувствуя разливающееся в груди тепло легкой гордости и удовлетворения подарком, махнула небрежно рукой. Мире, конечно, не нужно знать, что я не заплатила за него даже те сорок две золотые монеты, но и считать себя чем-то обязанной мне она не должна. Хоть и будет, конечно.

— Сущие пустяки. Ты так много делала для меня, особенно в последнее время, а теперь я уезжаю и оставляю тебя с Марией, хотя она — моя фрейлина... — Девочка, услышав свое имя, прислушалась к нашему разговору, а затем — подошла и обняла Миру за пояс, прижимаясь к ней щекой.

— Ваше Высочество, служить вам — радость для меня. — Иголка вернулась в сундучок, сундучок закрылся, а Мира присела в низком реверансе. Мне показалось, или в ее глазах блеснули слезы? Вот еще этого не хватало!

Я почувствовала, как в носу защипало от трогательности момента, и незаметно ущипнула себя за запястье.

— Так, не будем разводить сырость. Завтра у меня сложный и волнительный день, а у вас — особенно у тебя, юная леди — с завтрашнего дня прибавится хлопот. — Мира и Мария переглянулись, а я продолжила, понизив голос: — Будьте осторожны и слушайте все, что происходит вокруг вас. Мира, если ты вдруг заметишь что-то очень подозрительное — сообщи об этом Фарралю, он придумает, что делать. Не исключено, что, когда я уеду, тут могут начаться проблемы, но идти к королю будет слишком заметно.