Чтение онлайн

Я хмыкнула чуть удивленно, но кивнула. Слова девочки (или того, кто вещал ее голосом) крепко засели в голове, и не было никаких сомнений, что в пророчестве говорилось обо мне.

Чародей, выйдя за дверь, прикрыл ее за собой и разогнал слуг и стражу, что скопились в коридоре. Судя по всему, Рудольф тоже уже был где-то неподалеку, по крайней мере, мне казалось, что я слышу его голос.

Не терпящим возражений тоном я пресекла попытки Миры помочь мне с одеждой, сама перенесла Марию в мою кровать (все равно мне в ней уже не лежать ближайшие пару недель) и, устроив на подушке такую маленькую в сравнении с белеющими перинами девочку, указала на место рядом с ней.

— Ложись. Тебе тоже нужен отдых, не на краю кровати же тебе сидеть до утра, а я, считай, что уже отправилась в поход. Сон после такого ко мне точно не придет…

Мира послушно кивнула. Она вообще после ухода чародея была на диво тиха и кротка. Я вытащила из шкафа один из своих прогулочных нарядов, молча облачилась в него, села на стул перед трюмо и принялась сосредоточено расчесывать волосы, сцепив зубы и хмуро смотря в зеркало.

— Ваше Высочество, — робкий голос служанки заставил меня бросить взгляд поверх отраженного плеча на Миру. — Она пророчествовала?

Я молча кивнула и продолжила причесываться.

— Вы запомнили пророчество?

Еще один кивок. Мне совершенно не хотелось пересказывать его служанке — нервировать пожилую женщину я точно не собиралась, и так уже натерпелась.

— Не переживай, ничего страшного она не говорила. — Я отложила гребень и принялась заплетать тугую косу, начав чуть ниже макушки.

Мира молчала, и отчего-то казалось, что она не поверила в мои слова. Но ведь и правда, разве девочка сказала что-то страшное?

Я прокрутила мысленно все, что Мария успела выдать до того, как ее скрутил приступ.

«Она явно не закончила пророчество, там должно было быть что-то еще… Эх, Мария, Мария, неужели за этот дар ты лишилась голоса?»

Когда я закончила заплетаться и обернулась, то увидела, что Миру все же сморил сон — она прикорнула на уголке кровати, держа ладонь поверх живота девочки. Стараясь издавать как можно меньше звуков, я вышла из покоев и быстрым шагом направилась в королевский кабинет.

Не успела я и дверь за собой закрыть, как Рудольф тут же задал вполне ожидаемый вопрос:

— Что она говорила?

Очевидно, что Фарралю не было нужды спрашивать, пророчила Мария или нет. И, очевидно, ему эти симптомы были очень хорошо знакомы. «Бедная Изерда…»

— Явится Она во времена смутные,

Неся пламя белое на ладонях своих.

Меч верный покинет хозяина,

И тьма придёт за светом, с гор спустившись.

Прольётся кровь простая и кровь благородная.

И погаснет пламя белое в руке Её... — закончила я и вздохнула.

Рудольф выругался, потом сжал кулаки, прошелся по кабинету и разразился столь отборной бранью, что я даже заинтересованно округлила глаза, запоминая цветастые идиоматические выражения и мысленно прикидывая, в какой ситуации смогу их применить.

— Ваше Высочество, это — все? — когда запас ругательств у короля иссяк и тот опустился в кресло, уточнил у меня чародей, что выглядел не в пример лучше, чем после изгнания из меня твари-паразита. Я молча кивнула.

— Что это значит, чародей? Нет, не пророчество, а все вот это. — На Рудольфа было страшно смотреть: дикий взгляд темных глаз, гневно трепещущие крылья носа, мелкая судорога то и дело пробегала по губам, превращая лицо в звериную скалящуюся морду. Чародей поднял руки ладонями перед собой, призывая его успокоиться, и, к удивлению, это сработало. Через пару минут тишины, за которые я успела устроиться в единственном свободном кресле, доплести кончик косы и вдоволь наглядеться на носки своих сапог, тяжелое дыхание Рудольфа утихло, сам он, растерев лицо и на некоторое время спрятав его в ладонях, если не успокоился окончательно, то хотя бы просто взял себя в руки, усмирив бушующие эмоции.

— Отвечая на ваш вопрос, Ваше Величество, — чародей был предельно серьезен и официален, отставив в сторону привычную дружескую манеру общения, — Мария — пророчица. Причем очень сильная для человеческой девочки. Чтобы вывести ее душу из Грани и вернуть в тело, потребовались такие силы, какие я тратил в свое время на вашу супругу, да упокоится ее душа...

— Да мне плевать, кто или что она такое! — Король рыкнул на чародея, глянув поверх сплетенных перед лицом пальцев. — Эва отправляется на войну через неполные пять часов, а мы получаем пророчество, которое предвещает «угасание белого пламени в ее руке»! Она отправляется на верную смерть, это даже мне ясно!

— При всем уважении, — холоду в голосе чародея позавидовали бы горные вершины, — мы все умрем, рано или поздно. Но сказано ясно, что это может случится только тогда, когда «меч покинет хозяина», рискну предположить, что речь о мече защитника веры, вернее, теперь защитницы, что сейчас принадлежит принцессе.

— А остальное? Тьма с гор, это же явно про этого выкормыша Аримана!

— Но он все еще не пришел за ней, не так ли? — чародей флегматично пожал плечами и достал кисет, планируя набить трубку.

— Фарраль, видит Светозарная, я считаю тебя своим другом, но если ты сейчас... — начал снова заводиться Рудольф, и я поняла, что надо вмешаться. Даже если чародей с высоты своей мудрости проигнорирует все угрозы короля, то все же не стоит допускать разлада между ними тогда, когда я собираюсь покинуть столицу.

— Отец, позволь, я скажу.

Рудольф перевел на меня взгляд, помолчав несколько мгновений, а потом кивнул.

Я встала, прошлась по кабинету от стены до стены, подбирая слова и заодно давая королю время остыть. Наконец, остановилась и подняла взгляд на сидящего за столом монарха.

— Что я усвоила обо всех пророчествах — так это то, что они не всегда сбываются. Подожди! — я подняла руки перед собой, останавливая уже собравшего высказаться на этот счет Рудольфа. — Да, я явилась в «смутные времена» и принесла «пламя белое», но меч при мне, мой женишок где-то далеко, ничья «кровь благородная» еще не пролилась, да и огонь, вот он, — продемонстрировав знак на правой руке, я вздохнула, резко качнув головой.

— Я буду творить свою судьбу. Пусть пророчество будет мне предостережением, подсказкой, но не преградой. В конце концов, ты знаешь, что я должна сделать, — глядя в глаза короля, закончила я.