Чтение онлайн

А потом... Чего она не знала о способах любви, того и знать не стоило. Кажется, не было ничего, из чего она не могла бы извлечь радость...

***

Когда настало утро, оказалось, что они надолго проспали рассвет - редкость для офицеров летного состава, по крайней мере на этой войне.

– Я так отдохнула, что сама себе не верю, - сказала она, роскошно потягиваясь на заляпанной простыне.
– Особенно если учесть, как мало мы спали.

Брим засмеялся спросонья.

– Мне извиниться за то, что не дал тебе поспать? Зевнув во весь рот, она свела плечи с очевидным удовольствием и усмехнулась до ушей.

– Не надо. После тебя я так себя чудесно чувствую.

– Всегда рад помочь любым способом, - сказал Брим самым любезным голосом.
– К тому же, моя соблазнительнейшая карескрийская красавица, я после тебя тоже чувствую себя чудесно.

– Карескрийская красавица, - протянула Ева, глядя в потолок.
– Мне не послышалось?

– Ты красавица, Ева, - серьезно ответил Брим.
– Самая красивая женщина из всех, которых я видел.

– Спасибо тебе за это, Вилф Брим, - ответила она.
– Сегодня ночью ты дал мне почувствовать себя красивой. Но еще ты назвал меня карескрийкой. Это должно меня от тебя отличать?

Брим на миг задумался.

– Знаешь, забавно, - сказал он.
– Я сам думаю, так это или нет. Редко когда я ощущал с кем-нибудь такую близость. Но ведь это может быть и реакция на ту бурную страсть, что ты во мне пробудила. Вряд ли мне в жизни приходилось так интенсивно работать - я не преувеличиваю.

– А ты не думаешь, что это еще и потому, что среди существенных для нас вещей у нас так много общих?

– Потому что мы оба карескрийцы?
– спросил он.

– Ну, отличный мой любовник, - сказала она, - Карескрия по-своему дала нам совершенно исключительное начало.
– Она заглянула ему в глаза.
– Ты после нашего последнего разговора не задумывался больше, кто ты?

Брим сел рядом с ней на кровать, закинув ногу на ногу.

– Я тогда задумался, зачем ты это говорила, - ответил Брим более серьезно, чем сам собирался.

– А теперь?
– спросила она, приподняв брови.
– Я побаивалась, мне придется пожалеть, что высказала тебе свои мысли напрямую.

– Тут не о чем жалеть, - покачал головой Брим.
– Это меня заставило немного задуматься о себе.

– О том, кто ты на самом деле? Он улыбнулся.

– И об этом тоже, - ответил он.
– Но в основном о том, что я независим - и одинок.

– Эти мысли ходят парами, как по-моему, - сказала она.
– Тогда сначала расскажи мне, кто ты такой. Мне охота знать.

– Ладно, - согласился он.
– Но ответа на твой вопрос не получится - он только вызвал у меня другие вопросы.

– И?

– И пусть это звучит по-сумасшедшему - или просто глупо, - но я.., кажется, с тех пор, как попал на Флот, моя жизнь очень хорошо определила, кем я не являюсь.

– И кем же ты не являешься, Вилф Брим?
– спросила она.

– Ну, - ответил он, - прежде всего я не карескриец.

– Так ты на самом деле отрекаешься от Карескрии, Вилф Брим?

– Ну..; да, - начал Брим, неловко пожав плечами.
– Да, отрекаюсь. Я не вынес оттуда ничего, кроме одежды на своих плечах.

– Хм, - улыбнулась она.
– И там ты научился водить звездолеты среди шахтерских астероидов, как и я.
– Тут она хихикнула.
– Я там и еще много чему научилась.

На этот раз настал черед Брима улыбаться.

– Я так и думал!
– сказал он, нежно погладив ее по животу.
– О жизни я там тоже узнал довольно много. Но я никогда не знал, что можно проделывать то, что ты показала, не в невесомости.

– Теперь знаешь, - сказала она, улыбнувшись краем губ.

– Ага, - согласился он.
– Ну что ж, мы, значит, прихватили оба с собой из дома кое-что полезное.

– Это больше, чем ты хотел признать, Вилф, - поймала она его на слове. Ты только что назвал ее "домом" - как и надо.

– Но я имперец!
– возразил он.

– Мы все имперцы, так или иначе, - возразила она.
– В нашей старушке Империи много хорошего, как бы мы ни брюзжали. Но ты спроси себя, Вилф: настолько ли, ты имперец, как, например, твой друг Тоби Молдинг?

В ответ на это ему пришлось подумать, но в конце концов он кивнул.

– Думаю, что да, - ответил он, но при этом нахмурился: эта женщина дьявольски красива, но и вопросы задает дьявольски неудобные.

– На самом деле так и есть, - сказала она. И, чуть раздвинув ноги, взяла его руку и положила ее на влажный сгиб.
– Но скажи мне; Император тоже так думает?

Чуть раздраженный тем, что она недоговорила, Брим высвободил руку.

– По-моему, да, - сказал он слегка с вызовом.
– Я чем хочешь клянусь, что у Тоби Молдинга нет двух Имперских Комет.

– Остынь, друг, - сказала она, касаясь пальцами его руки.
– Я же не про медали и награды. Я даже о дружбе не говорю. Тьфу ты, Вилф, по всему Флоту ходят слухи про вашу дружбу с Императором. Это так и есть.

– Так что тогда?

– Считает Император тебя своим имперским другом или своим карескрийским другом? И это Брим тоже обдумал.

– Кажется, он все еще считает меня карескрийцем, - признал он, - несмотря на все, что я делаю, чтобы его разубедить.

– Несмотря на что?
– спросила она.

– Ну, я избавился от акцента - что дьявольски тяжело.., и вообще я имперец. А не карескриец. Что я, тыть меня черт, не так делаю?

– По-моему, Вилф, именно то, что отказываешься от Карескрии, - сказала она.
– Посмотри, как общие корни помогли нам даже в такой простой вещи, как занятие любовью. И тебе всю жизнь этого не хватает. Потому что ты отвергаешь свой дом.

– Мой дом там, где мне приходится быть, - возразил он.
– Сейчас, например, здесь.

Она осмотрелась, будто пришла в гости.

– Ну и квартирку вы себе отхватили, Брим!
– сказала Ева, изображая крайний восторг.

– Спасибо, - ответил он, закатывая глаза к потолку.

– Я просто хотела дать тебе понять: то, что ты пытаешься делать, - не работает.

– Ты мне будешь рассказывать, что работает и что не работает!
– взорвался наконец Брим.
– Тебе легко любить Карескрию, и сохранять этот соблазнительный акцент, и даже хвастаться происхождением! Тыть его черт, Бакстер Колхаун возглавляет Силы Обороны, а "Звездные Огни" с новых карескрийских заводов только и спасают Авалон от облачников! Теперь все любят карескрийцев! Мы популярны, как содескийские медведи, которые уже сотни лет спасают шкуру Империи!