Чтение онлайн

– Простите, кто вы?
– переспросил высокомерный голос.
– И по какому вопросу?

– Моя фамилия - Брим, - повторил он.
– Пишется как в сочетании "Вилф Брим". Я знаю, что адмирал у себя, потому что сегодня я с ним говорил на совещании офицеров.

– И по какому делу, мистер Брим?

– Капитан Брим, Имперский Флот.

– По какому делу, капитан?
– повторил голос. Звание "капитан" явно не произвело на него впечатления.

Брим подавил раздражение и засмеялся про себя. Этот человек всего лишь делал свою работу-- и при этом чертовски хорошо.

– Слушайте, мистер, - ответил он.
– Мое дело касается Бакстера Колхауна и меня. Вы просто пойдите и скажите ему, что Вилфу. Бриму нужна квартира на площади Верекер - сегодня вечером. Вам ясно?

– Квартира на площади Верекер?
– переспросил голос уже совсем с другой интонацией.
– Одну минутку, пожалуйста.

Брим стал ждать, представляя себе, как умелый адъютант быстро просматривает на дисплее список личных контактов.

– Да-да, - вернулся голосе интонацией почти дружелюбной.
– Капитан Брим, Имперский Флот, служил в ИДК. Очень хорошо, капитан, соединяю вас прямо с адмиралом.

Почти сразу на экране появилось грубовато-красивое лицо Колхауна. Он был одет в удобный старомодный тренировочный костюм и улыбался до ушей. За ним виднелся абсолютный двойник одной из самых знаменитых актрис Авалона, раскинувшийся на софе. Женщина была почти одета.

– Ну, парнишка?
– вопросил влиятельный карескриец.
– Чего ты там насчет площади Верекер? Очень важное свидание?

– Именно так. Кол, - просто ответил Брим. Колхаун на миг прищурился.

– Ну и отлично, юный Брим, - сказал он.
– Ты слишком долго искал, кто бы тебя отвлек от мыслей о работе. А то мы уже боялись, что ты развалишься.

– Я и надеюсь, что эта дама отвлечет на несколько метациклов мои мысли от войны, - ответил Брим, чувствуя, что у него горят щеки.

– И отлично!
– еще раз подтвердил Колхаун.
– Ладно, не буду задерживать, хочу только, чтобы ты знал: я тобой доволен, а еще - теперь я за тебя спокойнее. Барнат!
– приказал он.
– Квартира на площади Верекер. Там все готово?

– Я вывел на контур замка информацию по идентификационной карте капитана Брима, - отозвался деловитый голос.

Колхаун повернулся к дисплею.

– Все сделано, юный Брим, - сказал он.
– Квартира твоя в любой момент если, конечно, она свободна. Просто позвони Барнату.
– Он снова улыбнулся. Давай, подзарядись. Видит Вселенная, тебе это надо.

Он вскинул руку в отличной пародии на имперский салют - и экран погас.

***

– Извини, что так долго, - сказал Брим, возвращаясь к столу.
– Надеюсь, ты не успела передумать. Она застенчиво улыбнулась:

– И не мечтай, Вилф Брим. Кто знает, сколько я еще буду искать человека, который согласится мне помочь?

– Не беспокойся, уже нашла, - обещал Брим, подавая ей руку.

Они надели в вестибюле синие куртки, вышли рука об руку на тротуар, у которого ждало такси. И начали было в него садиться, когда Картье покачала головой и предложила пройтись.

– До площади Верекер недалеко, - шепнула она, нежно прижавшись к Бриму нос к носу.
– И эта прекрасная ночь понеслась слишком быстро. Если пойдем пешком, может быть, сможем растянуть удовольствие...

Несмотря на прогулку, долгие остановки в темных уголках раздули их желание до почти невыносимого. Дойдя до квартиры, они оба уже были более чем готовы предаться любви. И как только за ними закрылась дверь, Картье сбросила синюю куртку и вышла на середину комнаты. Потом повернулась, опустив глаза и чуть улыбаясь.

– Теперь, уважаемый Вилф Брим, вы окажете мне большую честь, если снимете с меня одежду. Уже давно я интересуюсь, понравится ли вам то, что вы увидите, и мне неодолимо хочется получить сегодня ответ...

Их первое соединение прошло чуть слишком быстро - оба отчаянно хотели прогнать ужас войны, пусть на краткие мгновения. Поначалу Брим пытался снизить темп, но когда они дохромали до кровати, Ева уже разошлась не меньше. Они предались любви отчаянно - даже свирепо, - и тут же оба взорвались ослепляющей, уносящей лихорадкой страсти. Потом она лежала, застыв в его объятиях, и дрожь сотрясала все ее тело. Много еще прошло времени, пока она обмякла в тихом всхлипывании.

– Ты.., ты как?
– спросил он, когда смог хоть чуть перевести дыхание.

– Н-ничего, - шепнула она, прижимаясь лицом к его груди. Но почти в тот же миг ее тело снова затрясло долгим приступом дрожи. Ему показалось, что прошла вечность, пока ее отпустило.

– Ева?
– шепнул он.

– Матерь Вутова сладчайшая, - шепнула она после долгой паузы, стискивая ногами его талию, будто вцепляясь в спасательный жилет.
– Кажется, мне хотелось куда больше, чем я сама думала.

Ощущая на своей щеке ее влажные волосы, Брим вдохнул эротический запах ее тела - он не помнил, чтобы она пользовалась искусственными ароматами. Не так же ли сильно хотел и он ее?

И после долгого приятного молчания она повернула к нему голову и чуть приоткрыла глаза.

– А принцессы так же орут, как я орала?
– спросила она тихо.

– Не помню, - тактично шепнул Брим.
– Когда мне хорошо, я сам так ору, что ничего не слышу.

– Ммм, - протянула она, зарываясь лицом в его грудь.
– Значит, тебе тоже было хорошо?

– И очень хорошо, - шепнул он.

Ее дыхание постепенно стало реже и ровнее, и постепенно тело ее отпустило напряжение. Брим осторожно махнул рукой ночнику, погружая комнату во тьму, и накрыл простыней их обоих.

***

Дважды за эту ночь они пробуждались от неодолимой потребности, которую судорожно удовлетворяли, - хотя при каждом следующем оргазме их действия становились более координированными. Брим обнаружил, что его застенчивая карескрийка до изумления изобретательна, и восхитился ее предыдущими любовниками.

– Ничего себе простая сельская девушка, - шепнул он, пытаясь перевести дыхание после одного из ее особо удивительных трюков.
– Где во всей Вселенной ты этому научилась?

– Абсолютно не твое дело, - засмеялась она, покачивая бедрами и оседлав талию Брима.

Она была потрясающе великолепна - в самом цвету своей жизни. Брим подумал, почему это пожилые мужчины гоняются за молоденькими, когда есть настоящие женщины вроде этой, умеющей даже поддержать живой разговор! Маленькие груди с бледными сосками выдавались зрелыми плодами на почти до болезненности стройном корпусе, и чуть выдающийся живот встречался с густой и черной порослью паха прекрасной выпуклостью мягкой и гладкой плоти. Когда он медленно ее раздевал, у него в буквальном смысле закружилась голова от красоты длинных изящных ног и мягко выпирающих ягодиц.