Чтение онлайн

Если Мика не найдёт её первой, естественно, используя своих обычных големов и фамильяров для её выслеживания. Сам он не покровительствовал таким вещам, предпочитая более надёжную магию, но ведьма приобретала навыки иным образом чем он, поэтому он принимал её такой, какая она есть. Кроме того, если её усилия принесут результат, он даже может склониться к тому, чтобы простить её за то что вообще позволила девчонке сбежать. Он может снова начать рассматривать её как незаменимую для его планов.

Он мог бы, но маловероятно.

Всегда всё сводится к одному. Ты можешь полагаться только на себя. Не важно, насколько хороши навыки или опыт, или обещания, или хорошие намерения, или что угодно ещё, когда доходит до предоставления веры другому человеку – даже кому-то, с кем ты близок, кто вырастил тебя, воспитал и обучил. Ты сам всегда первейший, наилучший выбор, если нужно убедиться, что дела идут как тебе нужно. Не всегда возможно со всем управляться лично, но ты можешь выбирать, с чем всё-таки будешь.

В этом случае он совершил неудачный выбор, оставив Хрисаллин Ли в руках ведьмы, вместо того чтобы держать её поближе в Тёмном Доме.

Вода уже утекла под камень. Ему придётся надеяться, что либо её удастся вернуть, чтобы продолжить дальнейшую обработку, либо она сможет найти дорогу в Паранор и к друидам.

Он откинулся назад на своём стуле, на мгновение забывшись. Он полагал, что его взгляд на мир отличается от остального большинства, но верил, что у него наиболее трезвый. Сила была мерой успеха, как физическая, так и интеллектуальная. Проявление слабости вело к провалу, и любое отхождение от своих целей только показывало твой недостаток приверженности. Мир ничего на даёт тебе бесплатно; он не помогает тем, кто не высматривает возможности и не пользуется ими. Моральные принципы редко сдерживают тебя; они налагают ненужные ограничения на твои варианты и сковывают. Готовность игнорировать обычаи и правила необходима, если ты собираешься чего-то добиться.

Он знал, как другие видят его. Но кем его считают другие – не его беспокойство. Ни один из этих людей ничего не сделал бы для него. Они желают увидеть его сброшенным на землю, побитым человеком. Они завидуют его власти и достижениям, и они ненавидят его за способность делать всё, что они сами боятся делать.

Они называют его порочным и злым; они навешали на него ярлык монстра. Им становится лучше, когда они действуют так, будто он яд, которого стоит избегать любой ценой. Но сила не приходит от унижения других и от пряток за притворством и увёртками. Она не приходит от свершения того, что вызывает восхищение у других и вписывающегося в их верования. Она приходит от смелых и решительных действий, от готовности игнорировать всё кроме желаемой цели. Она приходит от стойкости и самоотдачи.

Его связь с и использованием магии допускала всё это. Он мог превзойти практически всё что угодно, перечислив всё освоенное за годы в чёрной магии. У него развилась тяга к применению магии, эмоциональная и психологическая связь, наполнявшая его глубоким удовлетворением, когда он призывал её, и хоть можно было поспорить с ним, что его приверженность граничит с зависимостью, он чувствовал, что это того стоит. Другие могут сторониться, но они никогда не добились бы того, что удалось ему, никогда не обрели бы то, что есть у него.

Таким образом в его текущем положении он предпринимает что-то, в чём никто раньше не преуспел, не только с помощью тщательного планирования и понимания, как лучше воспользоваться слабостью, которую остальные даже не осознают, но с помощью гибкой приспосабливаемости к переменам и поворотам, таким как включающий эту девчонку. Он совершает попытку сокрушить орден друидов.

Амбициозно, да. Нет так уж невозможно. Этого можно добиться, и он в процессе этого. Если ничего больше не случится, чтобы ещё больше расстроить его уже несколько спутавшиеся планы, он достигнет этого в течение месяца. И когда он этого добьётся, выгоды окажутся грандиозными. С активной поддержкой своего шпиона внутри ордена и услугами, которые он намеревается взыскать от упорствующего и ненадёжного Фаштона Кэеля, он за ночь станет наиболее могущественным магом в Четырёх Землях. Ему любезно представится возможность либо совершенно уничтожить орден, либо перестроить его под своим руководством.

Он едва закончил эту мысль, когда страж, которого он отослал ранее, появился в дверях, задыхаясь и раскрасневшись.

– Что не так? – Тут же спросил он.

– Высокогорец вернулся. С одним из друидов. Я только что видел их на аэродроме. Они идут сюда. Я промчался всю дорогу, как раз перед ними, чтобы сообщить вам.

Арканнен кивнул, оставаясь спокойным. – Возвращайся вниз и поешь что-нибудь. Оставайся здесь.

Когда человек ушёл, Арканнен обдумал свои варианты. Он желал высокогорца и его меч, но присутствие друида осложняло вещи достаточно, чтобы считать выступление против них сейчас не такой уж хорошей идеей. Так как у него больше нет его сестры, у него нечем торговаться. Он может притвориться в этом, но будет лучше подождать, пока девочка снова не окажется в его руках.

Он подобрал таблицы и убрал их в просторный ящик, задвинул и запер его, и положил ключ в карман. Если он поторопится, он может убраться из Тёмного Дома до их прихода. Именно сюда они пойдут, разыскивая его, но если его здесь не будет, они будут в растерянности, не зная, что делать дальше. Существовало множество мест, где он может залечь, пока они не потеряют интерес или до него не доберётся весть, что Хрисаллин вернули.

Конечно всегда существовала опасность, что они натолкнутся на скитающуюся Хрисаллин Ли, но даже это может сработать в его пользу. Юноша захочет обезопасить свою сестру. Ему будет известно, что он не может сделать этого в Ли. Поэтому он возьмёт её в Паранор и к друидам. Оттуда дела будут продвигаться так, как он и планировал.

В это же время он может направить своё время к лучшей цели. В его плане были другие части, которые нужно привести в порядок.

Он закончил всё убирать, прошёл к двери и выглянул в коридор. Никого не видно. Всё равно они не могли добраться сюда так быстро, упрекнул он себя. С чего он волнуется на счёт этого? Он вышел в проход, пошёл к главной лестнице и остановился. Просто на всякий случай, может ему стоит держаться подальше от главного входа.

Он развернулся и пошёл в другую сторону.

Когда он добрался до задней лестницы, то начал спускаться.

В нескольких кварталах оттуда Хрисаллин Ли спала. Она наконец то снова заснула, вымотавшись от своей борьбы оставаться в сознании, но в конце ну устояла перед поджидавшим ужасом. Серо-волосая эльфийская женщина вернулась, преследуя её в глубоких и тёмных лесах, населённых монстрами. Она была повсюду, куда бы ни смотрела Хрисаллин, и не имело значения, куда шла девочка или что предпринимала, чтобы сбежать. Её мучитель всё время была там, поблизости.

Другие твари тоже охотились на неё с их бесформенными телами и тупыми мордами, лишёнными выражения. Они ползли сквозь тени и из тёмных нор. Они падали с деревьев и выходили из тумана. Они не говорили, но их намерения были очевидны. Даже при отсутствии демонстраций зубов и когтей она знала, что те собираются навредить ей. И она уже испытывала такую сильную боль, её тело было изрезано и ободрано, её нутро в синяках и исходящее кровью. Ни одна часть её не осталась нетронутой, когда эльфийка и её безмолвные мучители пытали её ранее, и она помнила каждую до последней вещь, что они с ней сделали.