Чтение онлайн

Наконец высокогорец смог повредить руки существа достаточно, что оно больше не могло защищать себя, и одним мощным размахом отделил его голову. Тотчас оно обмякло, его голова медленно покатилась по шершавой поверхности улицы.

Раненный и истекающий кровью, Паксон стоял, ожидая, что оно начнёт восстанавливаться. Но в этот раз восстановления не случилось. Части его тела лежали разбросанными в свете ламп и тенях, и единственным звуком впоследствии оказалось затруднённое дыхание Паксона.

Вовсе не так далеко, Хрисаллин Ли упала на колени и попыталась подняться. – Я не могу продолжать! – Выдохнула она.

Грелин потянул её за плечи и руки, пытаясь вернуть её на ноги. – Ты должна! Она приближается!

Хрисаллин была перепугана. Мальчику было очевидно, что у неё не осталось сил, её тело исчерпало ту энергию, которой овладело ранее. Даже её страха, даже такого интенсивного, было недостаточно.

– Вернитесь обратно, в тени, - приказала Льюфар паре, указывая к открытой аллее, где арочное перекрытие соединяющихся каменных блоков предлагало небольшое укрытие. – Быстрей! Мы встанем тут. Я сама разберусь с Микой.

У неё все ещё было её оружие, и в нём всё ещё было четыре заряда, поэтому была некоторая причина полагать, что они могут замедлить или навредить ведьме, когда та появится, особенно если застанут её врасплох. Грелин помог Хрисаллин с трудом подняться, и вместе они похромали к укрытой аллее и ушли в тени. Льюфар вошла последней и осталась у прохода, глядя обратно на улицу, с которой они только что пришли, выглядывая их преследователя. Серебряные пряди в её светлых волосах мерцали в тусклом свете, отбрасываемом уличной лампой через дорогу, пока она удерживала разрыватель.

– Хочешь присесть? – Прошептал Грелин Хрисаллин.

Она повертела головой. – Я лучше останусь на ногах.

– Я могу отправиться за помощью. Один. Думаю, я могу найти кого-нибудь в участке Городской Стражи.

Хрисаллин схватила его за руку и сжала. – Не оставляй меня, Грелин. Пожалуйста. Останься со мной.

Она умоляла, крайняя необходимость в её голосе была безошибочна. Она не могла справиться с собой. Если её снова оставят одну, это сломает её. Она лучше умрёт, чем попадёт в руки ведьмы во второй раз.

Мальчик понимал. Он положил свои руки на её и легонько сжал. – Я останусь, - пообещал он.

– Она идёт, - прошипела Льюфар им от входа в аллею. Она пригнулась ниже и подняла ствол своего оружия.

Затем внезапно Льюфар застыла, бормоча что-то неразборчивое, слегка приподнявшись из своего укрытия, чтобы выглянуть на улицу, затем резко развернулась в их направлении.

– Её нет! – Прошипела она им со смесью гнева и недоверия. – Она была прямо там и просто растворилась в–

Она так и не закончила. Взрыв отбросил её назад в темноту недалеко от них, разрыватель вылетел у неё из рук, посыпались камень и кирпич, когда отвалилась часть арки. Льюфар упала и замерла, лицо и руки были в крови, глаза закрыты.

Мика появилась в проходе, согбенная, ссохшаяся и ужасная. Её старушечье лицо кривилось от смеси ненависти и радости, а её рот жадно шевелился. Дым поднимался с кончиков её пальцев, а глаза светились кроваво-красным.

– Вот вы где! – Выкрикнула она, будто удивлённая и восхищённая. – Прячетесь за углом как крысы! О, но ими вы и являетесь, не так ли? Маленькие крысёныши, пойманные в ловушку! Как досадно! Как прискорбно для вас! И теперь вы лишились своего лютого защитника и её орудия. Что же вы будете делать?

Исчезло всякое притворство относительно дружбы с Хрисаллин. Она находилась в полноценном ведьминском обличье, и Грелин знал, что ему уготовано. – Кто-нибудь узнает, что ты делаешь! – Бросил он ей, поместив себя перед Хрисаллин, в то же время желая, чтобы он мог оказаться в любом другом месте.

– Боже мой! Узнают? Тогда мне стоит сбежать и спрятаться как вы? И тогда я буду в безопасности от тех людей? – Она захихикала. – Или мне стоит просто игнорироваться их, как будто они ничего для меня не значат? Как и есть!

Она подошла на несколько шагов ближе. – С меня тебя довольно, мальчишка! Думаю, может мне покончить с тобой, прежде чем забрать Хрисаллин обратно под мою нежную и любящую заботу. Ты практически всё разрушил, но мою работу не просто отменить. – Её взор сместился. – Не так ли, Хрисаллин? Ты помнишь, так ведь? Всё, что серо-волосая эльфийка сделала с тобой? Каждую пытку и издевательство, свершённые над твоим молодым телом? Всю пережитую боль? Помнишь. И знаешь, что сделаешь, когда снова увидишь её, правда? Тебе бы хотелось найти её сейчас? В этот самый момент?

Она совершила плавную серию жестов и тихо зашептала, и эльфийская женщина появилась, стоя с одного бока, улыбаясь. Хрисаллин сжалась от неё, похоронила лицо в руках и начала вся содрогаться.

– Да, ты помнишь, - дразнила Мика, явно наслаждаясь реакцией девочки, возбуждаясь от неё. – Слушай её. Слышишь? Она что-то шепчет тебе! Слушай. Слушай внимательно!

Последовала глубокая тишина, нарушаемая только хныканьем Хрисаллин Ли. Затем эльфийская женщина, всё ещё стоя там, наблюдая за всем, нагнулась вперёд и заговорила.

Расскажи, что ты знаешь.

Слова должно быть должны были вызвать определённую реакцию у девочки, но определённо они не должны были вызвать то, что вызвали. Хрисаллин оцепенела от шока, а её руки опустились от глаз и сплелись на груди, а её лицо перекосилось от внезапной ярости. Она больше не выглядела как молодая девушка. Она больше не выглядела как-то похожей на себя. Она выглядела как демон. Она взвизгнула – резко, пронзительно, свирепо. Она закричала так, как Грелин никогда не слышал, чтобы кто-то кричал прежде. Звук этого обрушил его на колени; он захлопнул уши руками, чтобы защитить их. Она кричала каждой частичкой своего существа, и звук этого принимал форму и вещественность.

Поначалу это было повсюду, выпущенная и разъярившаяся мощь. Но затем оно перенаправилось, когда Хрисаллин повернулась к эльфийке. Крик врезался в неё, и та разлетелась на фрагменты, унесённые внезапным ветром, на крошечные разбросанные повсюду осколки.

Сейчас Мика отступала, её кривая фигура склонилась ниже, её лицо охватил ужас. Она подняла руки защитить себя, сплетая чары, создавая обереги. Но крик достиг новой мощи, когда добрался до неё, подняв с улицы, как будто та ничего не весила, и врезав в стену здания позади. Он удерживал её прижатой, пока пронзал её плоть и кости и превращал их в жидкость. Она стала пятном, которое расплескалось, сплющилось и стекало по стене красными ручейками, как будто от изрядного количества краски.