Чтение онлайн

Человек в чёрных одеяниях стоял снаружи того, что осталось от Арброкса и его мертвецов, наблюдая. Его взгляд сместился с крепости на военные корабли, с живых на мёртвых, думая такие тёмные мысли, что можно было практически дотронуться до них, как и до остатков пепелища.

Единственный вопрос господствовал в его мыслях.

Как они могли сделать это?

Да, Арброкс был пиратской крепостью, и его население было пиратами и семьями пиратов. Да, они нападали на корабли Федерации с целью выживания, даже зная, что за это наверняка последует возмездие, и что это подвергает их жизни опасности каждый раз, когда они отправляются на охоту. Да, они жили на грани меча и острия копья.

Но перебить всех до последнего мужчин, женщин и детей? Вырезать всё население и сравнять поселение обратно с землёй, как будто оно никогда не существовало? Его гнев был всепоглощающим. Это являлось актом такого великого зла, что оно должно быть отомщено. Хотя охота шла не на него – или не исключительно на него – это ощущалось в высшей степени личным. Люди Арброкса приняли его, когда все в остальных Четырёх Землях хотели выловить его. Эти люди кормили и заботились о нём, они относились к нему как к одному из своих. Они вернули его снова к жизни и ничего не просили взамен.

Они не заслужили умереть, как умерли. Они не заслужили быть вырезанными как скот.

Он бы погиб вместе с ними, если бы не решил этой ночью поспать отдельно в прибрежной башне, которую он предпочитал, когда его тьма сильней всего поглощала его. Он не увидел бы этот рассвет, если бы не знал, когда настаёт время уйти и оставаться в стороне, пока мрак не пройдёт и его хорошее настроение не вернётся.

По чистой случайности он всё ещё жив. И из-за судьбы, возможно?

Он натянул на плечи свой плащ потуже и в последний раз взглянул на Арброкс и его друзей. Кто-то предал их. Кто-то знал о их убежище и выдал их Федерации. Резня иначе не смогла бы их найти.

Времени достаточно, чтобы рассчитаться по счетам – рассчитаться и с предателем, и с убийцами. Но необходимо найти способ собрать их всех вместе и скормить их такому аттракциону ужасов, который не будет уступать тем, что поглотили людей Арброкса.

А кто лучше него сможет найти такой способ?

Кто лучше, чем Арканнен Рай?

ШЕСТЬЮ НЕДЕЛЯМИ ПОЗЖЕ, ДОЖДЛИВОЙ НОЧЬЮ, ВЫДАВШЕЙСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНО менее приятной в связи с внезапным проседанием температуры прямо перед наступлением сумерек, Рейн Фросч вошёл в Таверну Кабаньей Головы в городке Портлоу незадолго до начала выступления. Дрожа от сырости и мороза вопреки своему плотному всепогодному плащу, он встал в проходе таверны и отряхнулся, смахивая дождевую воду и неприятные ощущения, в то же время осматривая лица собравшихся завсегдатаев в просторной комнате.

Более сотни, предположил он. Намного больше, на самом деле. Они стояли по трое в глубину у барной стойки, а столы были заполнены. Ну, практически заполнены. Он приметил один в задней части комнаты, где человек в чёрном плаще с капюшоном склонился над своей выпивкой в отменном уединении, остальные в комнате предпочитали держаться от него подальше. Никто не набрался смелости спросить два стула, остававшиеся пустыми перед ним, хотя остальные посетители стояли повсюду в комнате, большая часть из них находила места, где можно было бы подпереть стены.

Он позволял взгляду блуждать, пока не обнаружил братьев Фортран и не почувствовал внезапную ношу, навалившуюся на плечи. Он надеялся, что их здесь не будет. Он надеялся, что они найду другую таверну и другого музыканта, над кем бы посмеяться. Но очевидно им либо не хватало предприимчивости, либо они решили, что будет забавней продолжить изводить его. Янсель невзначай поднял взгляд, увидел, как он смотрит, и ухмыльнулся. Борри обернулся и прикоснулся к краю своей потрёпанной шляпы. Оба ожидали реакции, но он проигнорировал их. Что ещё можно сделать с подобными людьми?

Натянув ремень чехла, защищавшего его эллрину, высоко на плечо, он подошёл к стойке обслуживания и обогнул её угол, чтобы добраться до кухни. Он помахал Гаммону, когда тот проходил через дверь, не посчитав нужным замедлиться. Комната внутри была заполнена бочками с элем, сухими продуктами, упаковками с мясом и корзинами с овощами, столовыми приборами и инвентарём, свечами и лампами, парой печей и поваром, стоявшим над грилем, старательно занимаясь готовкой для посетителей.

– Рейн, парень, - обратился старый жирный пёс, подняв одну руку в попытке беспечного приветствия.

С противня поднимался дым и валил пар, а запах пищи заполнял комнату, эта смесь плохо выветривалась через решётчатые отверстия в стенах. Несмотря на вентиляцию, в комнате царила духота. Рейн махнул в ответ и прошёл к вешалке, чтобы снять свой инструмент и плащ и повесить их на деревянные колышки.

Гаммон прошёл через дверь. – Большая публика у тебя сегодня, Рейн. Надеюсь, ты прихватил свои ловкие пальцы и ангельский голос, тонко настроенный и очень бархатный!

Он всегда говорил это, но Рейн всё равно усмехнулся. – Может ты смог бы приглядеть за братьями Фортран для меня?

Гаммон рассмеялся. – Ними? Нет нужды. Я уже поговорил с ними. Сказал им, что ещё одна выходка, ещё одни малейшие беспорядки, и им сюда дорога заказана. Меня на заботит, кто породил их или сколько ещё среди них вспахивают поля или чистят свинарники. Я так и сказал им, о да.

Рейн был менее чем заверен тем, что Гаммон мог или не мог им сказать. Ему было бы гораздо приятней, если бы бармен просто бы вышвырнул бы Фортранов прежде всего. Но он знал, что ничего не может поделать с этим за исключением того, что делал всегда – высматривать неприятности, потому неприятности имели обыкновение находить его. Они сильно притягивались к нему, что он понимал слишком хорошо, потому что это отмечало большую часть его жизни.

Тем не менее он был достаточно способным, чтобы даже Фортраны не устрашили его. Технически он был мальчиком – едва переступив свои шестнадцать лет, на его лице не было ни волоска несмотря на его размеры, которые были немалыми. Уже он возвышался на метр восемьдесят, а его широкие плечи и крепкие руки говорили о том, что он мог позаботиться о себе в достаточной мере, если возникнет нужда. Он был сам по себе с возраста восьми лет, нелёгкий подвиг в отдалённых поселениях востока Южной Земли, осиротевший и брошенный на произвол судьбы, пущенный по миру, без какого-либо понятия как приглядывать за собой, и без понимания, где это выяснить. Но удача, божий промысел и здравый смысл провели его через это, и сейчас он был здесь, достойно себя обеспечивая, являясь членом сообщества, которому по большей части он нравился достаточно сильно, чтобы ему были рады в своих рядах.

Он смахнул капли воды со своих лохматых светлых волос и выхватил булочку с противня, остывающего на плите. Повар угрожающе взмахнул лопаткой, но без должного энтузиазма, чтобы быть убедительным, затем указал на блюдо с мясом рядом с собой. Рейн справился сам, соорудив сэндвич и поглотив плоды своих трудов. Гаммон нашёл для него стакан эля запить еду и принёс ему.

Бармен задержался, глядя на него, затем направился к двери. – Как только закончишь, выходи и выдай несколько песен. Они становятся всё беспокойней. Если сможешь немного их унять, может будет меньше суеты.