Чтение онлайн

Паксон смотрел, как фигура начала медленно приближаться к Афенглу Элесседил. Оно не шло как человек, а парило, его тело и конечности не двигались под одеянием. Капюшон был туго натянут на его голову, и ничего из его лица нельзя было увидеть в глубоких тенях, формировавшихся внутри. Когда оно остановилось только в метре от места, где она стояла, Ард Рис подняла руки и протянула их в приветствии.

– Аллонон! – Позвала она бесстрашно. – Я готова!

Паксон тогда практически пошёл за ней, ужасаясь того, что как ему было известно, вот-вот произойдёт, вдруг убеждённый, что это ошибка, что её время ещё не пришло, что он должен заставить её понять это, прежде чем стало слишком поздно. Но обнаружил, что не может сдвинуться, его тело застыло как будто заключённое в лёд, под одеждой всё замёрзло и окоченело. Сейчас руки духа уже опускались. Сейчас руки Ард Рис поднимались, чтобы принять их.

Затем Тень Аллонона взяла её, как родитель взял бы дитя, и подняла, прижимая её и пятясь от береговой линии, не посчитав нужным повернуться, не скрывая своих намерений. Оно отнесло ей в центр Хейдисхорна, меньшие тени мёртвых уже двигались, чтобы к нему присоединиться, смыкаясь вокруг них двоих подобно свите, чья задача оберегать и защищать – или возможно отдавать дань уважения и праздновать.

Под Аллононом и Афенглу, пред прошлым и настоящим, между живыми и мёртвыми, воды изверглись в последний раз, затем затянули всё в водоворот, который быстро сменился безмятежностью.

Секунды спустя движение и звук сошли на нет, и Хейдисхорн замер и затих ещё раз. На восточном горизонте, над окраиной долины, прорезался восход заревом золотистого света, и начался новый день.

МНОГО ДАЛЬШЕ НА ЮГ ЗАРЯ КРОВОТОЧИЛА АЛЫМ ВДОЛЬ восточного горизонта, этот цвет предзнаменовал кровь, которая прольётся в этот день. На носу тяжёлого транспортника «Аргон», замерев у борта воздушного корабля и глядя на пересечённую местность в сотнях метров внизу, Даллен Юзуриент, Коммандер Федерации Красной Резни, всё подмечал. Будучи тридцать лет на службе армии, офицер низкого звена поднялся до высшего командования за рекордное время, он верил в удачу и предвидение, только когда это было удобно для его замыслов. Так было в этот день, и намёк на улыбку пересёк обветренное лицо.

Мы закончим это здесь, думал он. Останется лишь выжженная земля и никого живого, кто мог бы поведать эту историю.

Его команда окружала его, разместившись на палубе транспортника от левого до правого борта и от носа до кормы, пять сотен сильных, воинственных и вооружённых людей все до одного, которые не знали другого пути. Он отобрал большую часть из них, выбрав их из рядов других подразделений, из которых они только рады были перевестись, если это означало примкнуть к Резне. Он знал большинство по имени; зачастую он знал по имени их жён, мужей и детей. Он знал их истории, их привычки, их сильные и слабые стороны. Тем не менее лучше всего он знал и предавал наибольшее значение особенностям их боевых умений. Он собирал их вместе годами, тщательно выбирая из тысяч, выстраивая команду шаг за шагом, пока у него не собралось пять нужных ему сотен.

Время от времени некоторые находили свою смерть или покидали службу, потому что больше не могли соответствовать его строгим стандартам. Но всегда были те, кто с готовностью занимал их место, их имена находились в списке, приколотом на доске объявлений у бараков, где все могли их видеть, изучать и высказывать своё мнение. Лишь немногие когда-либо высказывались, и тогда непременно с немалой долей осторожности. Они почитали Юзуриента, эти солдаты, но также и боялись его. Развязные языки и легкомысленные мнения не сильно приветствовались. Точные факты и твёрдые аргументы располагали его к себе, и все хотели пользоваться его доверием.

Он основал Красную Резню десять лет назад, когда возвысился до должности в армии, позволяющей это сделать, и он основывал её ради конкретной цели. Подобно Быстрому Реагированию – подразделениям, обеспечивающим первоначальную оборону против любой угрозы городам Федерации – Юзуриент задумывал команду, которая будет действовать против угроз для общей безопасности и незыблемости Империи Федерации. Не защитное подразделение, а ударная группировка, предотвращающая нужду в какой-либо обороне. И не ограничивающаяся угрозами стенам городов Федерации, а против всего и всех, представляющего угрозу Южной Земле в целом. Это должно было стать подразделением, предотвращающим непозволительные нападения или вторжения из какого-либо источника, неважно насколько расплывчатые или удалённые.

Это наделило его значительной властью как члена армии Федерации. Но он смело и успешно распоряжался ею, и недовольных было немного, и на них в основном не обращали внимания.

Так будет здесь и сегодня с прибрежной крепостью Арброкс, гнездом гадюк, терзавших Федерацию слишком долго. Ему были отданы приказы, и они были достаточно обширными, чтобы соответствовать его цели. Выжженая земля и кости были методами Резни. Недовольства были для слабаков и тех, кто прятался в стенах своих домов.

– Прямо вон там, - шепнул ему на ухо Дессет, наклонившись ближе и указывая вперёд на гряду тумана, по направлению к которому они летели.

Арброкс. Первые признаки его стен и строений как раз возникали в поле зрения, пока рассвет высвечивал морской пейзаж и обнажал части и обрывки древней крепости. Тонкие столбы дыма поднимались от дымоходов и сигнальных костров, а тени покрывали огромные каменные блоки тёмными пятнами, там где бастион уютно устроился среди прибрежных скал. Не было признаков жизни, никаких следов активности внутри тех строений и стен, но Юзуриента это не обманывало. Он поднял свою руку в ранее установленном сигнале, и огромный транспортник отступил обратно туда, где их не было видно. Он не будет рисковать обнаружением, прежде чем будет готов.

– Да, коммандер, - говорил ему Дессет по крайней мере с десяток раз, прежде чем они отправились на задание. – Это разбойники, подобно крысам в своих норах – молодые и старые, паразиты, требующие истребления.

Пираты.

– А колдун?

– Он тоже – хотя указаний на это не то чтобы много. Но это его прибежище, определённо. Посреди скал, глубоко в земле. – О, он там, всё сходится. Пятно на лике земли, зараза, которую нужно выжечь!

Он проигнорировал громогласные слова своего шпиона, его характеристику подозреваемых и явные предрассудки. Его заботила лишь достоверность настойчивости Дессета, что он знает пиратское гнездо, и что тот в этом был непоколебим. Пираты были там. И колдун тоже, ненавистный Арканнен. После всех лет попыток выследить и тех, и его с помощью молвы и слухов, посредством ложных зацепок и тупиков, он наконец настиг их.

Рейды пиратов на суда Федерации продолжались месяцами, но более дерзкие нападения на транспортники с диапсоновыми кристаллами стали последней каплей. Коалиционный Совет пришёл в возмущение, Премьер Министр обратился к Министру Обороны, а последний призвал его лично разобраться с этой проблемой.

– Я хочу уладить это, Юзуриент, - объявил тот спустя две минуты после прибытия. – Я хочу, чтобы этих налётчиков нашли и истребили. Всех до последнего. Без исключений. Резня справляется с такого типа работой достаточно хорошо; убедись, что они помнят, как делать это. И если слухи об Арканнене правдивы, тогда покончи с ним также. Премьер Министр и Коалиционный Совет пришли к согласию. В пекло всех их; пощадить только женщин и детей, больных и старых, но не остальных.

Так он оказался здесь, в нескольких милях к западу от Арброкса, со своей командой наготове, с чёткими приказами. Найти и уничтожить. Это было предприятием, которое закончится полной бойней для тех, кого он найдёт – хотя не такое поручение Министр Обороны давал ему, и не такое, какое бы одобрил Премьер Министр. Даллен Юзуриент был жёстким человеком, и прожил тяжёлую жизнь. Не для него были радости городской жизни и комфорт своей кровати и семьи. Его семьёй были отряд, а возлюбленной его долг. Всю отраду он находил в знании, что он никогда не подводил никого из них, и никогда не подведёт. Всё удовольствие, испытываемое им, приходило из его жизни солдата, из необузданного вкуса битвы и сладкого запаха крови его врагов. Сражения придавали его жизни цель и порядок; сражения являлись объединением опыта, навыков и инстинктов, формирующими сердце и душу солдата, и по его мнению не было ничего лучше или более важного во всём мире.