Чтение онлайн

Сон…

Ужасно хотелось спать. Голова так и норовила опуститься вниз, глаза закрывались сами собой.

Адоэль поспешила призвать Небесный Клинок, а затем еще и распустила за спиной белоснежные крылья. В отличие от оружия, крылья не исчезали из этого мира, но каждый раз, когда девушка складывала их, они становились незримыми, и в каком-то смысле утрачивали свою материальность.

И сейчас, с крыльями за спиной и ангельским оружием в руках, Адоэль смогла окончательно прийти в себя.

– Тебе досталось больше других, – сказал Мор, пряча опустевшую склянку в своей сумке.

– Мы никак не могли добудиться тебя, – сказала Минори, растирая свои плечи ладонями. С ее лица исчезла привычная улыбка, лоб прорезали морщины. – Лишь снадобья Мора смогли привести тебя в чувство.

Ага, стало быть, тот пузырек в руках шамана был не первым. Но чем же он все-таки напоил Адоэль? Впрочем, главное, что средство сработало.

И все же этот бакар был не так прост. Одно дело сделать настои, эффективные для человека, и совсем другое – для ангела.

Постойте! Так это значит…

Сомнений быть не могло – шаман знал, что Адоэль падшая. Неужели он тоже с Земли? И рассказал ли он об этом остальным?

Адоэль по-прежнему стыдилась того, кем она была, и не желала, чтобы об этом узнали ее спутники. Придет время и ангел непременно перемолвится «добрым» словцом с юношей в маске, ну а пока…

– Что это такое? – спросила Адоэль, обводя взглядом остальных.

Уточнять, что она имела в виду, не было нужды.

– Плохое место, – подал голос Гейн. Он сидел на земле, подогнув колени, и обхватив их руками. Широкополая шляпа была так сильно надвинута, что закрывала все лицо. Из-под нее виднелись лишь кончики усов и бороды.

Адоэль с внезапным сожалением поняла, что напрочь позабыла о существовании каппы, и когда минутой ранее всматривалась в лица Защитников, то даже не заметила его. Чувство вины – но разве она в чем-то виновата? – больно кольнуло в груди.

– Спасибо, старик! – рыкнул Укул недовольно. – Открыл нам глаза на очевидное!

– Нет-нет, Гейн прав. – Мор поднял руку, призывая оставить излишние споры. – На эту равнину наложены чары. Очень древние и очень… плохие. Пожалуй, это наиболее точное определение.

– И кто сотворил эту гадость? Только не говори, колдун, что это сделали плохие люди, иначе…

– Плохие или хорошие – неважно. Проблема в том, что чары слишком сильны, поэтому ни мне, ни Минори с туманом не справиться.

– А как на счет крылатой девы?

– У меня есть имя! – вспылила Адоэль.

– Ангелы используют лишь боевую магию. – Мор решительно встал между гноллом и Адоэль, пресекая возможный конфликт. – Здесь же потребна магия совсем другой направленности.

– В таком случае нам стоит продолжить путь. Чем раньше мы пересечем равнину, тем скорее выберемся из тумана, – предложила Минори.

– А если он последует за нами?

– Не последует, – заверил гнолла Мор. – Чары наложены на конкретное место, они накрепко привязаны к нему, а значит, недвижимы.

– Тогда идемте! – скомандовала Адоэль, закидывая за спину свой мешок.

Возражений не последовало.

Сборы не заняли много времени, и вскоре Защитники продолжили путь.

Двигаться приходилась медленно, сбившись плотной группой – стоило отпустить спутника на расстояние пары шагов, и его поглощал туман, полностью скрывая из виду. Кроме того, магическая завеса также отражала и всячески искажала любые звуки. Произнесенные слова тут же возвращались к хозяину глухим нестройным эхо. Если кто-то из отряда потеряется, отыскать его в таких условиях будет крайне сложно.

Из-за плохой видимости приходилось постоянно сверяться с компасом, чтобы не сбиться с пути. И судя по тому, что несколько раз Защитники таки меняли направление, напрашивался неприятный вывод: не будь у них навигационного артефакта, они бы уже блуждали по кругу.

Туман продолжал угнетать и изматывать своих пленников. Он ложился тяжелым грузом на плечи, заплетал ноги, норовил смежить веки. Идти приходилось через силу, как при сильной усталости, когда каждый шаг стоит тебе немалых усилий.

Время от времени Мор доставал из своей сумки какой-то порошок и рассыпал его Защитникам под ноги, едва слышным шепотом произнося слова заклятья. Это помогало, и на время тело освобождалось от пагубного влияния тумана. Идти становилось легко и просто.

Но, к сожалению, эффект длился недолго, и совсем скоро члены отряда вновь сгибались под тяжестью злой магии. Сосуд же с чудодейственным порошком в руках шамана быстро пустел.

Иногда туман вдруг расступался, позволяя увидеть над головой мрачное серое небо и одинокую фигуру солнца на нем. Свет его был каким-то тусклым и будто бы ненастоящим.

Адоэль знала, что такое невозможно, но в те моменты, когда ее взору представало дневное светило, она чувствовала, как его лучи обжигали незащищенную одеждой кожу замогильным холодом.

Ощущала ангел этот холод и на своих крыльях. Каждый дюйм плоти покалывал, словно в него разом вонзали тысячу тысяч иголок. Если бы Адоэль была уверена в том, что без крыльев она не свалится наземь, лишившись чувств, то давно сложила бы их за спиной – лишь затем, чтобы прекратить эту пытку.

Даже меч в руках ангела как-то съежился – девушке чудилось, будто он заметно уменьшился в размерах. Она сжимала рукоять до боли в пальцах – хотела быть уверена, что он все еще здесь, вместе с ней.

Адоэль не отказалась бы сейчас от хорошей драки, даже несмотря на то, что она едва стояла на ногах. Будь то дикий зверь, разбойник, злой колдун, или даже спятивший от собственного могущества языческий бог – ангел хотела сойтись с ним в честном бою, чтобы грудь на грудь, сила против силы.

Так было заведено у человеческих наемников, и за это девушка всегда уважала их.

Сильный останется жив, а слабый – падет, пронзенный мечом или сраженный атакующим заклинанием. Никаких полумер, никаких компромиссов!

Возможно, Адоэль слишком идеализировала наемничий образ жизни. Ведь встречались среди их брата и проходимцы, а порой даже матерые злодеи. Но рано или поздно подобные личности находили смерть от рук своих куда более благородных коллег.

Укул, похоже, тоже разделял рвение ангела. Он рычал, низко нагнув голову, шерсть его стояла дыбом; с обнаженных клыков капала слюна, делая гнолла похожим на разъяренного хищника. Руки сжимали древко протазана, находясь в постоянном движении – гнолл был готов в любую секунду пустить оружие в дело.