Чтение онлайн

Правда, ни тот ни другой так н не высказали своих возражений. По всей видимости, им строго настрого запретили заговаривать с Защитниками, пока те сами к ним не обратятся.

– Плохой меч, – сказала Адоэль, кивком указав на разрубленный бастард.

Лица у бедолаг вытянулись пуще прежнего, но ангел этого даже не заметила.

Девушка неспешным шагом прошлась вдоль стоек со всевозможным оружием. Здесь были классические одноручные мечи, кинжалы, мачете, сабли, фламбергы, ятаганы, клейморы. Имелся даже один экземпляр уруми – достаточно редкого меча-пояса родом из далекого восточного мира. Он представлял собой несколько полос чрезвычайно гибкой стали, которые крепились к деревянной рукояти.

Не меньший выбор был и среди древкового оружия. Копья, боевые вилы, трезубцы, бердыши, секиры, глефы, кистени, и многое другое. Дополняли список холодного оружия многочисленные виды орудия стрелкового и метательного: луки, арбалеты, пружинные самострелы, и пращи.

Адоэль прошлась безразличным взглядом по всем, даже самым изощренным инструментам, предназначавшимся лишь для одного – отнимать чужие жизни. Ничего из этого не пригодится ангелу в пути и не сможет заменить ей оружие, что было родом из самого Небесного Царства.

А вот Укул не разделял ее взглядов. Он уже обвешался оружием с ног до головы, тщательно подбирая интересующие его экземпляры. Тяжелый самострел за спиной, парные короткие топоры на поясе, а через плечо переброшен боевой кнут с острым металлическим «клювом» на конце.

И на этом гнолл не остановился, решив выбрать себе в придачу что-нибудь с длинным древком. Он подозвал оружейников, чтобы они помогли ему принять решение, а те в свою очередь охотно отвечали на любые его вопросы, явно довольные, что хоть один из Защитников проявил должный интерес к их ремеслу.

Адоэль прошла в смежное помещение, где среди настоящих гор самых причудливых на вид артефактов заметила Мора и Минори.

В отличие от оружейной комнаты, здесь царил полнейшей беспорядок. На столах и полках высоких шкафов лежали всевозможные предметы, от колец и амулетов до увесистых магических фолиантов. И все это громоздилось словно мусорные горы, без какой-либо системы.

Чтобы добраться до искомого артефакта, сперва приходилось вытащить его из-под десятка других предметов.

Мор подбирал себе посох или нечто на него похожее. Адоэль взглянула на него лишь на секунду, после чего поспешила отвести взгляд. Хоть ангел и понимала, что совсем скоро ей придется сражаться с этим человеком плечом к плечу, пока была такая возможность, она хотела держаться от шамана как можно дальше.

Ангела заинтересовала Минори, а точнее то, что она держала в руках. С виду это была обычная кожаная фляжка, какие наполняют водой или любым другим напитком, но девушка была определенно рада своей находке.

– Что это такое? – спросила Адоэль, подойдя к кицунэ.

– Это сосуд камэоса. Очень полезная в пути вещица, и к тому же она из моего мира! – с гордостью объяснила девушка.

– Он похож на фляжку. – Адоэль критически осмотрела странный артефакт.

– Так это она и есть, – засмеялась Минори. – За тем лишь исключением, что он одержим камэосой.

– Одержим? Как человек? Но демоны не могут вселяться в предметы!

– Демоны Бездны – да. Но цукумогами, демоны нашего мира, совершенно другие. Они вселяются и существуют внутри предметов, которые человек использует в быту.

– С какой целью они это делают? Зачем демону вообще забираться в… бутылку?

– Они не могут существовать иначе, – ответила Минори с улыбкой. – Цукумогами питаются аурой человека, который использует одержимый предмет, а так как аура людей самовосстанавливается, то это не причиняет нам никакого вреда. Мы же, в свою очередь, давно научились извлекать пользу из предметов, в которых живут цукумогами.

– На Земле нет ничего подобного, – покачала головой Адоэль.

– В этом ведь и суть Вселенной, разве нет? В многообразии форм жизни.

– Возможно. И что же делает этот камэоса?

– Я покажу. – Минори повернулась куда-то в сторону и обратилась к столу, заваленному всевозможными амулетами: – Извините, у вас найдется, чем наполнить сосуд?

Из-за стола вышел коротышка-гоблин, откинул упавшую на глаза прядь серебряных волос и с любопытством уставился на кицунэ, которой он едва доставал макушкой до пояса.

– У меня есть молоко, – пропищал он.

– Сгодится, – кивнула Минори.

Служка вернулся в свое убежище, располагавшееся прямо за столом, и вскоре появился вновь, неся в руках стеклянный графин, полный молока. Сосуд был чуть ли не в рост самого гоблина.

Кицунэ вынула пробку из фляги и, присев на колено, держала ее на весу, пока слуга осторожно, стараясь не пролить ни капли, переливал в нее содержимое графина.

– Достаточно. Спасибо за помощь! – поблагодарила его Минори.

– Рад услужить вам, госпожа, – пролепетал гоблин и потопал прочь.

Кицунэ продемонстрировала ангелу полный сосуд, а затем отпила добрую часть жидкости.

– Теперь смотри. – Минори закрыла фляжку крышкой, затем погладила ее, словно щенка, и вновь открыла.

– Он снова полон! – поразилась ангел.

– Именно так. – Кицунэ кивнула. – Чем бы ты ни заполнила емкость, в которой поселился камэоса, он будет производить это до бесконечности.

– И это можно пить? – с сомнением спросила Адоэль.

– Конечно! Камэоса не изменяет состава и качества вещества, он лишь копирует его.

– Странная магия.

– Как и у всех цукумогами моего мира.

– Я привыкла убивать демонов, а не таскать их с собой в бутылке. Но… если все так, как ты говоришь, вещь действительно полезная.

Минори улыбнулась. Кицунэ, как успела заметить ангел, делала это очень часто. Она умела радоваться жизни и находить светлые моменты даже в обыденных делах. Из-за этого Адоэль немного ей завидовала.

После падения ангел обрела возможность реагировать на окружающий мир так же, как это делали люди – посредством эмоций и чувств. Но за год такой жизни девушка так и не научилась контролировать себя. Она злилась в ситуациях, когда нужно было сохранять холодный рассудок, и не всегда могла наслаждаться теми моментами, которые бы непременно порадовали ту же Минори.

Быть может, думала иногда Адоэль, так происходит из-за того, что она не хочет испытывать всех этих чувств, а единственное, чего девушка по-настоящему желала – вернуться в Небесное Царство.