Чтение онлайн

Ему удалось снять меблированную комнату, которая должна была освободиться только к вечеру. Но вечером хозяйка наотрез отказалась впустить их в дом на том основании, что «у господина семья». Осип Цеткин возразил: «Я ведь предупредил вас, что женат».— «Да,— ципичпо отвечала хозяйка,— жен вы можете иметь сколько угодно, но у вас маленькие дети, а у меня спокойный приличный дом!»

Уже темнело, родители с детьми оставались на улице, не зная, что предпринять. Здесь их случайно встретила русская революционерка, недавно прибывшая в Париж из Сибири. Она предложила им до подыскания жилья поселиться в ее комнате и на это время переехала к друзьям.

Немало было тогда других дней страха и нужды, и время, проведенное Кларой в Париже, как она часто потом повторяла, сделало особенно близкими ее сердцу заботы и страдания работниц. Но если бы тогда Клару спросили, счастлива ли она, то можно не сомневаться, что молодая мать ответила бы утвердительно. Впоследствии Клара Цеткин не раз подчеркивала, что годы, проведенные в Париже, были в ее жизни самыми богатыми впечатлениями и самыми значительными.

В самом деле, ей удалось вырваться из среды, где ее ожидали ограниченная тысячами мелких мещанских правил и предрассудков жизнь, купленное ценой отказа от любви замужество, представлявшее собой, по сути дела, рабство, сожительство, основанное на эгоизме и духовной нищете. Здесь же, несмотря на бедность, она могла пользоваться благами, которые ценила превыше всего. Клара жила с человеком, которого горячо любила, которому была предана всем сердцем. Они все делили поровну — радость и горе, и их дружба и любовь, несмотря на то что порой и возникали отдельные конфликты, становились все крепче, ибо оба стремились к одному и тому же, боролись за одни цели.

Клара могла посвятить себя глубокому изучению революционной теории, дававшей миллионам угнетенных силу сбросить сковывавшие их цепи. Людей, пропагапдировав-4 Луиза Дорнсманн ших эту теорию, всячески преследовали, так как она подрывала устои власти эксплуататоров. Клара находилась в рядах борцов, стремящихся к новой, лучшей жизни, а именно об этом она страстно мечтала еще в юности.

Цеткины жили в колопии русских эмигрантов, к которой принадлежал Осип. Многие из этих людей не были еще достаточно политически сознательны, примыкали к народпикам, многие в последующем оказались политически неустойчивыми. Тем не менее именно здесь посчастливилось Кларе узнать, что такое безграничная готовность русских революционеров к самопожертвованию, их неизменная и нерушимая солидарность, именно у них научилась она свои личные интересы подчинять интересам всего революционного движения. Уже в глубокой старости, подводя итоги своего пути, она уверенно заявила, что формированию в себе основ революционной морали она обязана русским революционерам.

По своей натуре Клара была оптимистом, и жизненные трудности не могли лишить ее ни мужества, ни природной жизнерадостности. После рождения детей выкраивать время для свободного досуга стало все сложнее. Она старалась, по крайней мере в первые годы замужества, хотя бы ненадолго выбираться вместе с мужем на вечеринки, которые устраивал немецкий социал-демократический союз, и там увлеченно танцевала. Если случалось оказаться в кругу русских друзей, Клара, как некогда в Лейпциге, выпивала несчетное количество стаканов чаю и могла в жарком споре провести почти всю ночь напролет. В депь взятия Бастилии, 14 июля, и во время других отмечаемых во Франции празднеств ее можно было видеть на улице среди танцующих и поющих парижан, ликующей, шагающей рука об руку с французскими, немецкими, русскими друзьями.

Она с упоением читала художественную литературу — Бальзака, Золя, Мопассана, произведения великих русских писателей, особенно Льва Толстого, которого почитала всю жизнь. С большим интересом Krtapa знакомилась с достопримечательностями Парижа и сокровищами его музеев. Она не раз бывала в Лувре, восхищалась культурой античного мира, ее очаровали творения великих художников итальянского Ренессанса — Леонардо да Винчи, Микеланджело, Рафаэля, Тициана. Подолгу Клара Цеткин любовалась собором Парижской богоматери. Не могла она пройти и мимо знаменитых парижских магазинов антикварных вещей, с интересом рассматривала картины и живопись на фарфоре, иконы, резьбу по дереву, старинную мебель, вазы венецианского стекла, украшения и старый фарфор.

Если Клара оказывалась неподалеку от кладбища на Монмартре, она обязательно заходила туда, на могилу своего земляка и любимого поэта Генриха Гейне. В глубоком раздумье стояла она перед его могилой. Клара думала о нем, оказавшемся в изгнании и тем не менее — победившим. Про себя она читала его стихи, которые так любила:

Мы новую песнь, мы лучшую песнь Теперь, друзья, начинаем;

Мы в небо землю превратим,

Земля нам будет раем.

При жизни счастье нам подавай!

Довольно слез и муки!

И пусть ленивое брюхо кормить Не будут прилежные руки.

А хлеба хватит нам для всех —

Устроим пир на славу!

Есть розы и мирты, любовь, красота И сладкий горошек в приправу '.

Участие в рабочем движении

Пребывание Клары Цеткин в Париже совпало с периодом, когда французское рабочее движение стало заметно оживляться. Возвратились домой оставшиеся в живых коммунары, рабочие Парижа вновь подняли голову. На промышленных предприятиях и в рабочих кварталах велись дискуссии. Возникли рабочие организации. Зять Маркса Поль Лафарг и его друзья приступали к созданию во Франции марксистской партии.

Во всех этих событиях живейшее участие принимали Клара и Осип Цеткин. Клара старалась не пропускать ни одного собрания французских марксистов. Лафарг и его друзья со свойственной французам страстностью пропагандировали учение Маркса, указывали на огромное значение 6 и необходимость создания революционной марксистской партии, развивали ее боевую программу.

Одновременно с марксистами на общественную арену выступили представители и других политических течений, в том числе анархисты. Среди них были честные рабочие, ненавидевшие капиталистический строй, но большие путаники, не имевшие необходимой теоретической подготовки. Они отрицали необходимость диктатуры пролетариата, всяких авторитетов вообще и создания партии рабочих.

Еще большую опасность для рабочего движения представляли поссибилисты, утверждавшие, что в условиях капиталистической системы рабочие могут добиться только одного — осуществления реформ. Поссибилисты располагали денежными средствами, сильной печатью и могли оказывать большое влияние на рабочих.

В беседах с французскими рабочими и немецкими товарищами Клара горячо отстаивала взгляды марксистов, позицию которых она целиком и полностью разделяла, решительнее, нежели Осип, который на первых порах несколько колебался. Эти дискуссии были для нее хорошей школой.

Молодая женщина с энтузиазмом принимала участие в боевых действиях французских рабочих, особенно в массовых демонстрациях, то и дело происходивших в Париже. Во время одной из них она едва не поплатилась жизнью. Произошло это во время похорон одного из любимых рабочими руководителей. Внезапное нападение полиции вызвало в толпе панику, многие были задавлены насмерть. Клара получила удар полицейской саблей в ногу, упала. К счастью, кто-то поднял ее и внес в подъезд ближайшего дома, где она, страдая от боли, пролежала несколько часов.

Навсегда запомнила Клара демонстрации, проводившиеся ежегодно в конце мая в память Парижской коммуны у Стены коммунаров на кладбище Пер-Лашез. Во время этих демонстраций, в которых участвовали десятки тысяч парижан, часто происходили стычки с полицией. Клара всегда оказывалась в самой гуще демонстрантов, особенно там, где шла борьба за красное знамя: его полиция во что бы то ни стало хотела отобрать у рабочих.

Впоследствии Клара Цеткин отмечала большое значение опыта и боевых традиций французского рабочего класса. В Германии она была среди тех социалистов, которые наряду с парламентскими методами борьбы энергично поддерживали и внепарламентские формы.