Чтение онлайн

Клара стремилась к активному участию в работе партии. Хотя местные штутгартские власти и не были так реакционны, как, например, прусская администрация, однако они отнюдь не собирались предоставить политическую трибуну Кларе Цеткин, бывшей эмигрантке и достаточно известной революционерке. Замужество Клары дало им повод оспаривать ее немецкое подданство. Это делалось для того, чтобы иметь возможность в любой момент выслать ее как неугодную иностранку.

Но Клара приняла вызов, победила и была счастлива. «Как только вопрос о моем подданстве благополучно разрешился,— говорила она позднее,— я сразу же окунулась в гущу политической борьбы».

Борьба была упорной и трудной. В Штутгарте в организации социал-демократической партии господствовало благодушное, лишенное боевого духа настроение, и руководящим партийным товарищам было весьма не по душе, что вновь прибывшая молодая революционерка вмешивается в их дела. Так, например, один из них — это произошло сразу же после отмены закона против социалистов — принял участие в организованном властями чествовании Бисмарка. Когда Клара на партийном собрании осудила этот поступок, ей заметили, что нельзя нарушать принятые нормы приличия и не ей, молодой женщине, судить о серьезных внутрипартийных делах.

Но те, кто думал, что после такого внушения Клара стушуется и умолкнет, глубоко заблуждались. Она снова взяла слово и заявила, что социал-демократ избирался членом совета общины не для того, чтобы демонстрировать свои манеры и умение прилично себя вести, а чтобы отстаивать классовые позиции. Участники собрания встретили ее слова аплодисментами.

Это была лишь одна из многих стычек по принципиальным вопросам.

В результате ее выступлений в социал-демократической организации Штутгарта повеяло свежим ветром.

Интересная работа, более или менее обеспеченное существование, политическое признание — все это пришло к Кларе уже в первый год возвращения на родину. Многие женщины удовольствовались бы этим, но только не Клара. Ведь к решению большой задачи, которую она поставила перед собой,— организовать пролетарских женщин для борьбы за их собственные интересы — она еще не приступила.

Но тут произошло событие, сразу изменившее течение всей ее жизни.

Важная беседа

Издатель Вильгельм Дитц удобно расположился в кресле за письменным столом и внимательно разглядывал сидящую перед ним молодую женщину. Ее тонкое, умное лицо выражало напряженное ожидание. Однако жизнь научила Дитца терпению, и он молча ждал ответа своей собеседницы. Перед этим Дитц сообщил ей о своем намерении принять в свое издательство созданный Эммой Ирер журнал «Арбайтерин» («Работница»). Это должен быть руководящий орган, помогающий развивающемуся социалистическому женскому движению, придающий ему определенное, нужное направление. Но необходим редактор — способная, энергичная женщина, хорошо подготовленная в теоретическом отношении. Только при этом условии он сможет взяться за такое рискованное предприятие. И Дитц неожиданно спросил, не согласится ли она стать таким редактором.

Клара лихорадочно думала. Ей представляется возможность, может быть единственная и неповторимая, взяться наконец за то дело, к которому она всегда так стремилась. Однако в то самое время, когда Клара уже зажглась этим неожиданным и взволновавшим ее предложением и начала мысленно строить планы, как лучше организовать это новое и большое дело, она, привыкшая подвергать все добросовестной и объективной проверке, задала себе вопрос: справится ли с такой ответственной задачей? Правда, Клара была неплохой журналисткой, умела писать, но она никогда не работала в редакции.

Опытный издатель с доброжелательной улыбкой выслушал ее сомнения и тут же их рассеял: «Если у вас встретятся трудности, я здесь и всегда готов вам помочь».

Это решило исход дела.

Новая газета получила название: «Гляйхайт. Газета в защиту интересов работниц».

Клара Цеткин руководила ею двадцать пять лет — вплоть до того дня в мае 1917 года, когда правые лидеры социал-демократии, скатившиеся в лагерь германского империализма, лишили ее возможности продолжать работу в газете.

Беседа с Дитцем состоялась в конце 1891 года, и вскоре оттиски пробного номера новой газеты лежали на столе у Клары Цеткин. Она вышла в свет еще до конца года, ее читали в Берлине, Саксонии, Гамбурге, Франкфурте-на-Майне — повсюду, где женщины-социалистки стремились к объединению и созданию центра формировавшегося в ту пору социалистического женского движения.

Клара Цеткин приступила к выполнению наиболее близкой ее сердцу задачи.

«Сто сорочек за неделю!»

«Сто сорочек за неделю!»

Я глазам своим не верю.

Напечатано в газете —

Так работает швея!

«Сто сорочек за неделю,

Элегантных и красивых!»

Это чудо из чудес В наш чудесный славный век!

Сто сорочек за неделю!

И награда за труды:

Голод, нищета, болезни,

Горе, слезы униженья,

Преждевременная смерть.

(Из стихотворения рабочего поэта Роберта Зайделя, опубликованного в газете «Гляйхайт»

2 июля 1902 года)

С развитием капиталистической экономики в Германии, так же как в Англии, Америке, Франции и других странах, женский труд стал использоваться в различных отраслях народного хозяйства. В 1882 году численность работающих немецких женщин достигла 5,5 миллиона, а по данным переписи 1895 года, она возросла до 6,6 миллиона (из них 1,5 миллиона трудились в промышленности, 2,8 миллиона — в сельском хозяйстве, 0,6 миллиона — в торговле и на транспорте, 0,2 миллиона — в сфере общественного обслуживания и представители свободных профессий, свыше миллиона — домашние работницы). Работницы проклинали капиталистический строй, они трудились по 11—13, а нередко и по 16—18 часов в сутки. Их заработная плата составляла не более двух третей, а часто всего лишь половину заработка мужчины. Не существовало никакой охраны женского труда, никакой заботы о детях.

Мы листаем страницы «Гляйхайт», и бесконечной вереницей проходят мимо нас надомницы и фабричные работницы, батрачки и горничные, матери, работающие не разгибая спины вместе с мужем и детьми за домашним ткацким станком или изготовляющие детские игрушки; кельнерши, часто живущие только на чаевые и, чтобы существовать, вынужденные заниматься проституцией; продавщицы, получающие в месяц от 20 до 40 марок и покупающие себе — яа то воля шефа! — чулки-паутинку и элегантные платья; жены пролетариев — домашние хозяйки, которые на скудные заработки своих мужей никогда не в состоянии досыта накормить семью.