Чтение онлайн

Драматические события лета 1911 года глубоко потрясли Клару Цеткин. Это показывает страстный тон, который принимают теперь ее звучащие как клятва статьи и речи, направленные против военных приготовлений германского империализма. Разве провокация в Марокко не показала со всей очевидностью, что каждый день может разразиться мировая война?

На социалистической женской конференции в Иене (последняя организованная социал-демократической партией в тот период, когда к ней принадлежала Клара Цеткин) она выступила с докладом «Женщины и выборы в рейхстаг». Это была резкая и горькая обвинительная речь против германского империализма и тех, кто поддерживает его великодержавную политику. Одновременно это был и призыв к действию, обращенный в первую очередь к трудящимся женщинам.

Это вам, говорила им Клара Цеткин, придется жертвовать своими сыновьями, а дома нести главное бремя вой-пы. Однако и в мирное время, разъясняла своим слушателям Клара Цеткин, империализм объединяет в себе «все зло, все гнусности капиталистического классового господства: все большее экономическое ограбление масс применением бессовестной и наглой налоговой политики; безудержный разгул взяточничества и спекуляций; непрестанное взвинчивание цен; развертывание деятельности самых реакционных подстрекательских организаций; свирепое подавление всякой деятельности в области социальных реформ; отказ от решения задач в области культуры; лишение масс политических прав. Такой ход событий находится в непримиримом противоречии с интересами пролетарских женщин».

В речи, встреченной делегатами бурными аплодисментами, она призывала женщин употребить свою власть, которую дает им массовое участие в капиталистическом производстве, чтобы сражаться, как подобает истинным боевым соратницам, против своего смертельного врага — империализма.

Непримиримая борьба против германского империализма, за мир, демократию и социализм! Это требование Клара выдвигала все вновь и вновь в начавшейся вскоре избирательной борьбе. Она выступала с речами в Майнце, Вормсе, Швейнефурте, Берлине, Франкфурте-на-Майне, в Цвиккау-Криммичау, Рейхенбахе, Йлауэне, Эссене, Эль-берфельде, Леннепе, Меттманпе, Бармене, Нюрнберге, Фюрте и Дюссельдорфе.

По мере того как опасность войны становилась все более очевидной, атаки левых против ревизионистов принимали более острый характер. Еще в 1910 году на партийном съезде в Магдебурге полемика Клары Цеткин с ними приняла невиданные до той поры острые формы. Тогда Роза Люксембург и Карл Либкнехт выразили свое возму-щспие против партийных руководителей в Южной Германии, которые на протяжении длительного времени полностью сблизились с либералами и, вопреки партийным решениям, голосовали за государственный бюджет. Роза Люксембург и Карл Либкнехт потребовали исключения их из партии.

В Магдебурге еще раз резко выступил против ревизионистов, защищая революционные позиции, Август Бебель. Он заявил: «Классовые противоречия не смягчаются, они обостряются. Мы идем навстречу весьма, весьма серьезным временам... Если дело дойдет до того, что в 1912 году разразится европейская военная гроза, тогда вы увидите, что нам придется пережить и в каком положении мы окажемся. Безусловно, в совершенно другом, чем то, которое сейчас сложилось в Бадене».

Клара Цеткин обратилась к центристам, всячески ратовавшим за сохранение единства партии. «Какой ценой,— спрашивала она,— на какой основе собираемся мы обеспечить сплоченность и единство партии? Тем, что сделаем шаг вправо, ступим на зыбкую почву политики уступок и конъюнктуры сегодняшнего дня с их обязательными «если» и «однако», или же мы добиваемся единства на незыблемом граните принципиальных взглядов». На этой основе должна стоять социал-демократия, если она желает быть «политическим выражением, политической организацией борющегося революционного рабочего класса».

Внутрипартийные дискусспи, в которых Клара участвовала в Штутгарте, в контрольной комиссии и в комитете по образованию, а также публичная полемика с ревизионистами изнуряли и выматывали значительно сильнее, чем те дискуссии, которые приходилось вести в конце прошлого и начале нового века. Тогда Клару подкрепляла надежда на скорое изменение положения в партии, тогда в первой шеренге борцов находились Август Бебель и Пауль Зингер, а ревизионисты той поры, такие, как Бернштейн, Ауэр, Эмма Ирер, пожертвовавшие многим для партии в годы закона против социалистов, все еще оставались, несмотря на бурную полемику, старыми товарищами.

Но с Эбертом и Носке, Шейдеманом и Давидом Клара не имела ничего, абсолютно ничего общего. На заседаниях и конгрессах она обменивалась с ними лишь несколькими

холодными и недобрыми словами. Постоянная и ожесточенная борьба лишала ее радости жизни, омрачала существование. Но она не сетовала. Ненависть против империализма и явное приближение мировой войны вселили в нее твёрдость.

Одна мысль владела ею: вперед, бороться, оправдать доверие рабочего класса!

Штутгартские левые

Гораздо большее значение, чем до сих пор, придавала Клара Цеткин своей работе в Вюртемберге. Вюртемберг, Бавария и Баден были цитаделями ревизионизма. Здесь окопалась южногерманская фронда, оказавшаяся в центре полемики на Магдебургском съезде партии, здесь находились Людвиг .Франк, Гуго Линдеманн, Бертольд Хайманн и другие, которым чужды были идеалы социализма.

В лице Клары Цеткин, являвшейся с 1910 года посланцем женщин в вюртембергском земельном руководстве социал-демократической партии, они обрели, по крайней мере в Швабии, серьезного противника. И Кларе доставляло удовлетворение, что в Вюртемберге — не без ее участия — сложилась сильная революционная оппозиция, от которой правым порядком доставалось. Ее деятельность имела значительные шансы на успех, поскольку как в самом Штутгарте, где находились заводы Боша, так и в промышленных центрах Гёппингене, Эслингене и Хайльброн-не имелись крупные предприятия, на которых были заняты тысячи рабочих. В Штутгарте подобрался кружок дельных, оппозиционно настроенных социал-демократов. Среди них Клара чувствовала себя хорошо, могла откровенно высказывать свои мысли и набираться свежих сил, здесь ее ценили и уважали.

К этому кружку принадлежали Кэтэ и Герман Дункер. Она — учительница из обедневшей буржуазной семьи, дважды лишавшаяся работы из-за своих политических убеждений, он — изучавший философию студент без всяких средств. Кэтэ вышла замуж за Германа в 1898 году, и они вместе участвовали в рабочем движении — сначала в Лейпциге, затем в Дрездене, примыкали к левым в социал-демократической партии. Кэтэ скоро выдвинулась и стала функционером пролетарского женского движения, самой надежной политической опорой Клары Цеткин в годы накануне первой мировой войны. Поскольку в 1906 году она временно работала вторым редактором «Гляйхайт», а Гермап в качестве выездного лектора партии читал лекции по марксизму, Дункеры поселились в Дагерлоге, близ Штутгарта, откуда до дома Клары Цеткин можно было добраться всего за полчаса. Помимо своих прямых обязанностей Дункеры вели серьезную работу в Штутгартском социал-демократическом союзе. Кэтэ длительное время была активным членом штутгартского руководства социал-демократической партии. Герман, хотя и проводил много времени в командировках, организовал в своем родном городе партийную учебу.

В кружок руководящих штутгартских левых входил также Иоганн Фридрих Вестмайер. По профессии трубочист. С 1898 года он был редактором социал-демократических газет в Нюрнберге и Ганновере и прибыл в Штутгарт в 1905 году, когда ему было тридцать два года, для работы в партийной газете Вюртемберга. По настоянию правых Вестмайер был освобожден от работы в газете в 1911 году. Это был в полном смысле слова марксистски образованный революционер, способный и целеустремленный.

С 1908 по 1917 год Фридрих Вестмайер работал председателем социал-демократического союза в Штутгарте. Он продолжал оставаться им и тогда, когда в начале первой мировой войны правые раскололи организацию и подавляющее большинство штутгартских революционных социал-демократов примкнуло к оппозиционной группировке. С 1912 года Вестмайер представлял левых в вюртембергском ландтаге. Так как он вел последовательную борьбу против империалистической войны, его в 1917 году призвали в армию, несмотря на депутатскую неприкосновенность как члена парламента. В том же году Вестмайер скончался в военном госпитале Западного фронта в Руре. С Кларой Цеткин его связывала крепкая дружба. Ветеран труда Херта Вальхер вспоминала, что он часто приходил в Зилленбух, чтобы побеседовать с Кларой.

К этим особенно примечательным представителям штутгартских левых примыкала большая группа сознательных и революционно настроенных функционеров среднего и пизового звена, а также более молодые товарищи, работавшие преимущественно среди социалистической рабочей молодежи. Многие из них впоследствии боролись в рядах Коммунистической партии Германии, некоторым довелось принять участие в строительстве Германской Демократической Республики, таким, как Эдвин Хёрнле, Генрих Рау, Якоб Вальхер, Альберт Шрайнер. Другие, как, например, Август Тальхаймер и Фриц Рюк, тогда работавшие очень активно, в двадцатых годах отошли от революционного рабочего движения.