Чтение онлайн

Чрезъ мсяцъ околодокъ Николы Линючаго оживился, потому что Заскинскій домъ засіялъ огнями. Но обыватели ошиблись, ожидая, что въ дом будетъ снова веселый гулъ и пиршества. Домъ сіялъ и былъ полонъ дворовыхъ, но гостей въ немъ никогда не бывало. Не прошло полгода, какъ въ Заскинскомъ дом совершилось темное и печальное событіе.

Въ той же самой желтой гостиной, гд ласково бесдовала Великая Екатерина съ елизаветинцемъ Сергемъ Михайловичемъ, откуда командовалъ Москвой Бонапартовъ фельдмаршалъ, въ ней же покончилъ свои дни графъ Михаилъ Павловичъ выстрломъ изъ пистолета. Дды и прадды жили по семи и восьмидесяти лтъ, а самоубійц было всего тридцать два года.

Въ Заскинскомъ дом, все-таки, остался владлецъ… Но это былъ сирота, одинокій на свт, при трехъ опекунахъ, весело жившихъ въ Москв, покуда питомецъ Сережа, черномазый и красивый младенецъ, учился грамот и игралъ въ игрушки. Близкихъ семейныхъ у мальчика не было, а было только большое количество дальнихъ тетушекъ, двоюродныхъ и троюродныхъ сестеръ и братьевъ, которые часто навщали его и все надялись, что онъ умретъ. Но мальчикъ только росъ, красивый, ловкій, веселый… и замчательный хвастунъ и лгунъ. Чрезъ двадцать лтъ Заскинскій домъ опустлъ совершенно. Молодой графъ Сергй Михайловичъ не взлюбилъ Москвы, гд выжилъ подъ опекой, и по достиженіи совершеннолтія тотчасъ же переселился въ Петербургъ. Онъ даже собирался продать московскій домъ, купить таковой же въ Петербург и перевезти вс рдкости изъ одной столицы въ другую. Одинъ годъ былъ онъ въ Московскомъ университет по настоянію одного изъ трехъ опекуновъ, но посл экзамена съ перваго курса на второй онъ изъ-за придирчивости профессоровъ, конечно, оказался снова на первомъ курс. Это побудило его серьезно обдумать свое положеніе. Онъ обдумалъ и, снявъ студенческій мундиръ, выхалъ въ Петербургъ и надлъ кирасирскій — гораздо красиве студенческаго.

Будучи въ университет, онъ всегда жаловался на однообразіе и скуку, на необходимость просиживать по три — четыре часа въ аудиторіяхъ, отъ чего разболвалась у него голова. Теперь онъ жаловался на безпокойство. Манежная зда, полковыя ученья и парады утомляли его.

Однако, протянувъ кое-какъ юнкеромъ боле года, онъ добился офицерскаго чина и, спустя мсяца три посл этого, уже былъ корнетомъ въ отставк.

Молодой графъ объяснилъ начальству и товарищамъ, что поневол долженъ выйдти въ отставку и хать въ деревню, ради поправленія длъ, такъ какъ состояніе его сильно разстроено опекунскимъ управленіемъ.

Дйствительно, молодой графъ Сергй Михайловичъ объхалъ главныя три вотчины, поставилъ новыхъ управляющихъ, остановился въ Москв въ Заскинскомъ дом и прожилъ въ немъ мсяца два. Но вскор ему стало скучно и въ Первопрестолькой, и въ отечеств, и его потянуло за границу. Онъ ршилъ, что управленіе имньями и поправленіе разстроеннаго состоянія — дло совершенно не мудреное. Личное присутствіе его, собственно говоря, совершенно излишне. Достаточно лишь получать правильныя ежемсячныя донесенія управителей, а проживать, конечно, можно всюду, гд вздумается.

Не прошло года посл выхода въ отставку, какъ молодой графъ Сергй Михайловичъ былъ уже прикомандированъ къ русскому посольству въ Бельгіи. Но, такъ какъ онъ проживалъ въ Париж всю зиму, а остальныя три времени года рыскалъ по всей Европ, то заслужилъ въ министерств особое прозвище.

Другихъ звали attach'e d'ambassade, а его въ шутку прозвали d'etach'e. Одинъ шутникъ заказалъ даже и подарилъ ему визитныя карточки съ слдующей надписью: «Comte Serge Zass'ekine d'etach'e de la l'egation de Russie.

Такъ прошли годы. За это время все чаще стало появляться въ печати имя Сергя Михайловича Заскина. Имя это поминалось двояко: въ иностранной пресс и въ отечественной. Въ иностранной пресс итальянскія, нмецкія и французскія газеты то и дло, небольшимъ количествомъ строчекъ, иногда только двумя, извщали своихъ читателей о какой нибудь диковин, касающейся знаменитаго principe, или дурхлаута, или же boyard comte de Zazekzine, иногда даже Zakzetchine.

И дйствительно графъ Сергй Михайловичъ удивлялъ Европу.

Въ Париж онъ здилъ по бульварамъ на русской тройк, или занималъ вс комнаты Maison d'Or на цлую ночь ради того, чтобы его съ его пріятелями и пріятельницами не безпокоили другіе гости. За это же время графъ почти нечаянно женился на петербургской барышн, дочери тайнаго совтника Евтюхова, съ которой познакомился на морскихъ купаньяхъ. Однако, черезъ годъ, въ Рим, графъ былъ уже влюбленъ въ какую-то „причипессу“ и, чтобы показать ей подобіе русской зимы, онъ среди мая обратилъ въ зиму довольно большой садъ отеля, который занималъ. Онъ приказалъ усыпать землю мукой, вымазать клеемъ вс деревья, оборванныя отъ листьевъ, и обсыпать ихъ ватой и слюдой.

Графиня же оставалась въ Париж и очень веселилась…

Въ Вн, гд у графа былъ собственный домъ-вилла и конскій дворъ съ полсотней скакуновъ, онъ нашумлъ наиболе и два раза: одинъ разъ, взявши на скачк призъ, другой разъ, сломавши себ ключицу и надломивши шею. Послдній подвигъ очень заинтересовалъ родственниковъ женатаго, но еще бездтнаго графа, но вскор они разочаровались. Внскіе доктора шею починили заново.

Каждый разъ, что графъ возвращался къ жен въ Парижъ и къ своей амбасад, цри которой былъ d'etach'e, вс бульварныя газеты въ двухъ — трехъ строкахъ объявляли, что извстный милліонеръ comte de Zaczaczine снова появился при бомонд, танцовалъ въ салон такой-то герцогини, или за одну ночь въ Джокей-клуб проигралъ въ карты une somme ronde!

Однажды, когда графъ вернулся въ Парижъ, гд оставалась и веселилась графиня, она объявила ему, что она беременна. Графъ очень удивился…

За время этого заграничнаго житія въ русской пресс тоже появлялось часто имя графа Сергя Михайловича Заскина и тоже въ краткихъ, но очень точныхъ выраженіяхъ, вдобавокъ въ нсколькихъ всегда одинаковыхъ строкахъ. Это были объявленія о продаж различныхъ вотчинъ его въ разныхъ губерніяхъ, вслдствіе неплатежа. Деньги, разумется, вносились, но на слдующій годъ снова появлялось то же лаконическое упоминаніе его имени. Это было единственное доказательство для россіянъ о его существованіи на бломъ свт.

Однажды обыватели околодка въ приход Николы Линючаго были сильно озадачены суетой, которая происходила на двор Заскинскаго дома. Издавна тутъ бывало мертво-тихо, а вдругъ тутъ появились всякія телги, ломовые извозчики, даже три драныя четырехмстныя кареты съ биржи.

Оказалось, что многое и многое изъ Заскинскаго дома вывозится: и картины, и бронза, и другія рдкости. Все это продано наполовину какому-то петербургскому вельмож, а наполовину какому-то московскому купцу, который недавно выстроилъ домъ и заводитъ такія же рдкости у себя, какія когда-то скопилъ екатерининскій вельможа.

Графъ Сергй Михайловичъ былъ въ это время въ Висбаден, немножко проигрался въ рулетку и хотлъ отыграться.

Графиня все оставалась въ Париж…

Она очень веселилась…

Заскинскій домъ былъ, между тмъ, очищенъ въ мсяцъ. Оставалась лишь кой-какая мебель. Но вскор, хотя ничего вновь продавать приказа не было, многое начали вывозить опять. Но все больше по ночамъ. Наконецъ, Заскинскій домъ опустлъ совершенно. Въ немъ остались только стны и потолки. Да и не вс стны были цлы. Въ желтой гостиной даже ободрали шпалеры со стнъ. Затмъ управитель вдругъ, придравшись къ неполученному за два мсяца жалованью, самъ покинулъ свое мсто. Ему надоло быть управителемъ. Онъ купилъ себ домъ недалеко отъ Заскинскаго дома и внесъ за него двадцать пять тысячъ чистоганомъ.