Чтение онлайн

Я сглатываю, не в силах ответить, потому что от страха у меня отнялся язык. Я никогда не задумывалась о такой возможности. Буду ли я теперь жить в постоянном страхе, оглядываясь через плечо и с подозрением относясь к каждому незнакомцу на улице?

— Не волнуйся. — В голосе Эй Джея слышится раздражение. — У меня есть пара козырей в рукаве. Любой, кто вздумает тебе отомстить, получит самый большой сюрприз в своей гребаной жизни.

Я вижу, что с каждым словом, слетающим с его губ, Эй Джей нравится моему отцу все больше и больше. Весь этот инцидент настолько странный, что я думаю, что, скорее всего, у меня галлюцинации, я под кайфом и мне все это снится.

В комнату врывается доктор Мендельсон с планшетом в руке. Ему за шестьдесят, он в очках, лысый как бильярдный шар и хмурый.

— Томас, рад тебя видеть. Хлоя, боже мой, твое лицо! Они что, позвали доктора Франкенштейна, чтобы он тебя зашил? Боже, эти корпоративные хирурги — настоящие мясники.

Я не слишком встревожена, потому что доктор Мендельсон так же невротичен, как и моя мать, когда дело касается здоровья. Я просто качаю головой. Затем он замечает стоящего там Эй Джея и смотрит на него с преувеличенным вниманием. Подняв брови, он оглядывается на моего отца.

Тот рявкает: — Просто займись делом, Мендельсон! Я плачу тебе пятьсот тысяч в год не за то, чтобы ты стоял и глазел.

Час спустя, после повторного обследования, меня признали достаточно здоровой, чтобы покинуть больницу, и я оказалась под опекой Эй Джея.

Хлоя

Я сижу на пассажирском сиденье арендованной машины, которую взял Эй Джей, пока доктор Мендельсон осматривал меня, и щурюсь от яркого утреннего света. Я закутана в толстовку Эй Джея и вдыхаю его запах. Мой кардиган был испорчен во время драки с Эриком, а поскольку в больнице у меня не было другой одежды, Эй Джей без слов отдал мне свою толстовку, когда пришло время одеваться.

К счастью, поверх него была надета кожаная куртка, так что ему есть во что переодеться перед выходом из больницы.

Я стараюсь не думать о том, что под курткой у него обнажена грудь. Честно говоря, я вообще стараюсь ни о чем не думать, потому что иначе у меня, наверное, голова взорвется.

Я видела свое лицо — мельком, в зеркале в ванной, когда одевалась, — и оно не из приятных. Мой глаз опух, на щеке, челюсти и виске расцвели синюшно-фиолетовые и черные синяки, и доктор Мендельсон был прав, когда спросил, не Франкенштейн ли наложил мне швы на щеке. Они черные, неровные и тянутся на несколько сантиметров вниз по гребню скулы. Отец пообещал, что запишет меня на консультацию к пластическому хирургу, но я не могу думать ни о чем, кроме того, что происходит сейчас.

Я не осмеливаюсь.

Мы останавливаемся у ржавого сетчатого забора, разделяющего грунтовую дорогу, ведущую к дому Эй Джея. Он выходит из машины, отпирает замок и распахивает ворота. Затем возвращается в машину, проезжает мимо ворот, снова выходит и запирает их за нами.

Я замечаю, что дыра в левой части забора заделана. Блестящая спираль из колючей проволоки на вершине забора тоже новая. Я думаю, не починил ли он забор на следующий день после того, как я без предупреждения появилась здесь, но решаю не спрашивать. Сейчас я могу вынести только определенное количество реальности.

Эй Джей паркует арендованную машину за отелем, и на мгновение я забываю обо всем.

Потрескавшееся дно пустого бассейна, похожего на пещеру, усыпано бурыми листьями. Сквозь выцветшую плитку двух огромных мозаичных фонтанов по бокам пробились сорняки. Невероятная густая арка из развевающейся пурпурной глицинии украшает разрушающиеся остатки мраморной колоннады, которая тянется вдоль задней части участка, изгибаясь огромным полукругом от восточного и западного концов здания и окружая бассейн и ухоженные сады, от которых теперь остались лишь заросли кустарников и шиповника.

На дальнем краю бассейна стоят замысловатые старомодные столы и стулья из кованого железа, частично увитые плетущимися растениями. Опрокинутые статуи, покрытые мхом, постепенно уходят под землю. Семейство оленей щиплет нежные побеги травы в лучах солнечного света, не замечая нашего присутствия.

Несмотря на то, что отель постепенно разрушается и явно заброшен, он не кажется мне таким жутким, как в первый раз, когда я сюда приехала. Теперь я вижу, что все здесь пропитано ощущением заброшенной, забытой магии, как будто в диких садах и пустых комнатах обитают одинокие лесные феи, которые только и ждут, когда кто-нибудь пригласит их поиграть.

Я думаю, это место… заколдовано.

Эй Джей замечает, что я смотрю куда-то. Он оглядывается.

— Я купил его, потому что этот отель такой же, как и я.

Я пытаюсь понять выражение его лица и пустоту в его голосе.

— Одинокий?

Он качает головой.

— Разрушенный.

У меня сжимается сердце. Я протягиваю руку и беру его за запястье. От моего прикосновения Эй Джей вздрагивает и поворачивается ко мне.

— Нет. Он красивый, я бы даже сказала заколдованный.

Эй Джей долго и молча смотрит на меня.

— Да. Заколдованный, — тихо соглашается он, и я не думаю, что он говорит о своем отеле. Я краснею и опускаю взгляд на наши переплетенные пальцы. Он откашливается.

— Я заеду к тебе и возьму кое-какую одежду. И все, что тебе нужно. Просто составь список. А сейчас тебе следует отдохнуть.

— Мне нужно позвонить девочкам. Сказать Грейс и Кэт, что…

— Уже сделано. Я сказал им, что ты останешься у меня и будешь звонить им каждый день. И в твой магазин я тоже позвонил. Они не ждут тебя раньше чем через неделю. — Его голос звучит грубо. Когда я поднимаю на него взгляд, Эй Джей смотрит на меня исподлобья.

— Через неделю? — повторяю я. Он кивает.

Неделю. Наедине с Эй Джей целую неделю. Я думаю об этом, прикидываю, что нужно сделать на работе, и быстро подсчитываю, могу ли я взять такой большой отпуск. Я никогда не брала столько отгулов.

Но искушение быть с ним слишком велико. В конце концов я просто киваю, потому что чувствую сильную усталость и едва могу соображать. Я не спала всю ночь, у меня все болит, и я выгляжу так, будто проиграла бой из двенадцати раундов в тяжелом весе.

Но это не так, я победила. Я сбежала. Все могло быть намного хуже, и я знаю, что мне повезло. Адреналин от воспоминаний о случившемся разливается по моим венам, и у меня начинают дрожать руки. Я до сих пор не могу в это поверить. Как Эрик мог так поступить со мной? Как я могла так в нем ошибаться? Как я могу снова доверять себе и принимать правильные решения?

— Эй.

Я поднимаю глаза и вижу, что Эй Джей смотрит на меня с огнем в янтарных глазах. Он берет мой подбородок в свою руку.