Чтение онлайн

Рыжий обернулся ко мне, и сделал свирепое лицо.

– Слышь, мелкота. Закрой глаза и завали хлебало. Никому ни гу-гу. Расскажешь кому об нас, - прибью. Везде поймаю.

– Я не мелкота, - возмутился я.
– А чего вы делаете?

Пацаны переглянулись.

– Чего ты с ним треплешься, Жиндос?
– Вставился худой. Державший беременную водой резинку.
– Он же даже не знает чего это за штука.

– Знаю я что это за штука.
– Рассердился я.
– Это ж гандон! Презерватив который. Только зачем вы в него воду-то льете? Умные тоже мне! Его ж наоборот, на ствол надо надевать. Чтоб вредная жидкость внутрь не попадала. А то пальнешь из ствола, и все - кирдык. Раздует его, и тогда только обрезать, а то и вовсе выбрасывать.

– От ты нифига малёк такой продвинутый!
– Восхитился худой.
– Ты это откуда такое знаешь?

– Знакомая путана рассказала, - похвалился я.
– И показала, как правильно надевать.

Нижние челюсти у пацанов отпали вниз.

Водоносные гандоны мы бросали с крыши уже все вчетвером. Бомбы спланировали как надо, и физкультура пятиклашек во внутреннем дворе прервалась минут на пять, пока мокрые девчонки прекратили вопить, а пузатый физрук грозить в сторону пустой крыши ужасными карами, вперемешку с мужественно задавленными матюгами. И все же нас отловили. Рыжая Танька из третьего Б, состоявшая из двух огромных бантов, веснушек, и отчаянной вредности, увидела нас, когда мы четверо спускались с крыши, и заложила с нескрываемым удовольствием. Мой дневник украсился могучим двояком. Деду классная руководительница позвонила тут же, и сказала что бы сегодня он прибыл вместе с моей бабушкой для разбирательства.

Бабки у меня никакой не было, это дед только когда меня в школу устраивал, рассказал что она якобы есть, будто бы полная семья. Поэтому было ясно что дед приедет один, а вот что он мне потом скажет дома... Моя душа была предчувствием полна, равно как и пятая точка, на которой я ерзал на задней парте в классе. Компанию мне составляла сидящая за учительским столом Марина Григорьевна, - наша классная руководительница, - пышнотелая мегера лет пятидесяти, и по совместительству учительница русского языка и летературы. Лучи солнца, светившие в окна, прокладывали по рядам парт и стенам класса резкие границы света и тени. Григорьевна проверяла дневники. Я, выполнив работы по классу, - не пропадать же времени - мучил домашнее задание. В это время и раздался очень вежливый стук в дверь.

– Здравствуйте, - в дверь деликатно просунулся нос деда.
– Разрешите?..

– А вы?..
– Придерживая рукой очки воззрилась на него учителка.

– Клевцов я, Глеб Владимирович, - Плавно затекая в кабинет известил дед, и махнул на меня рукой .
– Дед вот этого вот обалдуя.

– Ага, - Положила руки на стол классная, - а жена ваша где? Я вас обоих вызывала.

– Как же...
– запыхтел дед.
– Тут она со мной.
– И обернувшись к двери замахал.
– Заходи, заходи старуха.

Я заинтересованно уставился на дверь, откуда вослед за дедом вошла... Альда! Только я не сразу смог узнать знакомую мне красивую статную женщину в этой ужатой ссутуленной старушке в круглых очках, с узелочком седых волос на макушке. В руках тетушка Альда очень благообразно и трогательно сжимала небольшую сумочку. Вообще и Альда и дед сейчас вместе составляли удивительно гармоничную картину, которую смело можно было вешать в рамочку под названием "старости честное зерцало".

– Проходите, проходите, присаживайтесь.
– Махнула рукой классная, и дождавшись пока дед с Альдой умостились на первой парте, сурово сказала.
– Я Марина Григорьевна, Мишина классная руководительница. Знаете, что натворил ваш внук?

– Что?
– Подавшись вперед вопросил дед.

– Вместе с группой учеников старших классов, - начала чеканить Маринв Григорьевна, - ваш внук забрался на крышу школы, и сбросил оттуда на учащихся учениц пятого класса наполненные водой....
– тут голос учительницы на мгновение дрогнул - резиново-эластичные изделия, предназначенные для предохранения и планирования семьи!

– Что вы говорите!
– Потрясенно ахнул дед. А тетушка Альда охнула, и прикрыла округлившийся рот ладошкой.

– Да, именно так, - подтвердила классная.
– Дети и учитель физкультуры Семен Григорьевич оказались мокрыми, а урок сорван.

– Мишка!
– Повернувшись ко мне укоризненно воззвал дед.

– Батюшки-светы! Мишенька, да как же так?
– закудахтала вослед за дедом тетушка Альда.

– Откуда ж он этого набрался?
– Вопросил дед снова повернувшись к Марине Григорьевне, - Ну я ему устрою дома сидорову козу... А те старшиклассники? Это ведь они его стервецы наверняка подучили.

– Со старшеклассниками мы разберемся, - неотвратимо пообещала Марина Григорьеврна.
– Но я бы, знаете, хотела бы поставить вопрос шире. Ваш ребенок вообще плохо воспитан. В голове у него полно каких-то странных идей. Он легко позволяет себе спорить с учителями. Наконец ваш ребенок совершенно не умеет изъяснятся на русском. У него какой-то отвратительный жаргон, которому он еще и учит других детей. Что это простите за лядвеи?! Я уж о других местах не говорю!

– А чего?
– Удивился дед.
– Хорошее слово. Немного подзабытое только.

– Да что вы мне голову морочите?
– Возмутилась учительница.
– Нет в словаре такого слова. Понимаете, - нет. Даже если и было, то давно устарело. Значит и говорить его не надо. Неправильно.

– А кто решает - какое слово правильное, а какое нет?
– Запальчиво сказал дед, (и в этот момент, я глядя на деда который сам учил меня не вступать в бесполезные споры, совершил одно важное детское открытие: - гораздо проще дать умный совет, чем самому ему следовать).

– Умные люди решают.
– воздела палец к потолку классная - Ученые.

– Так выходит, что ученые сперва не заносят слово в свои словари, а потом на основании, что этого слова нет в их словарях объявляют его несуществующим, и запрещают употреблять. Вам не кажется что это довольно не?...
– Эта сентенция деда оказалась прервана, - (классная руководительница не видела, но я то сзади отчетливо видел) - тычком острого локтя тетушки Альды в дедов бок.
– Кхе!... Крякнул дед.
– не лишено это смысла, если подумать, да. Кому же, конечно, как не ученым это определять, мда...

– Это все дед Вася виноват.
– решительно вклинилась в разговор Альда.

– Что еще за дед Вася?

– Брат мой, - на голубом глазу соврала Альда.
– Приезжает к нам иногда. Чую, он внуку в голову все эти глупости вкладывает.

– Так вы оградите ребенка от этого дурного влияния.

– Оградим!
– Истово пообещали пришедший в себя дед, и Альда.
– Ох уж этот Василий! Ноги этого смутьяна Васьки больше в нашем доме не будет.

– Надеюсь, надеюсь, - кивнула классная.
– Ребенка, знаете-ли, запустить легко, а вот выправить потом трудно, иногда почти невозможно.