Чтение онлайн

Эллизиум.

Размышляя об этом я повесил рюкзак на плечо, и пошел к эскалаторам, ведущим на первый этаж. По пути меня чуть не сбили два вопящих мальца, - один гнал другого, оба азартно перестреливались из пальцев. Естественно на обоих были очки и перчатки дополненной реальности, но они работали на своей частоте. Так что для моего убогого взгляда пацаны перестреливались на указательных перстах - а у них там, между собой, небось шла смертельная баталия, по всему торговому центру летали лучи смертоносных лазеров, гремели взрывы, и еще бог весть что... В стороне я заметил пару местных корпоративных полицейских, упакованных в хмурые выражения лиц и броню. Полицейские завертели головами, в поисках родителей сорванцов, но самих героев трогать не спешили.

Спускаясь на эскалаторе на второй этаж я уже вызвал с браслета такси, - так что как раз когда добрался до первого, и вышел из фойе - желтый пластиковый пузырь на четырёх дутых колесах, ждал меня призывно открыв дверь и мигая в очках огромным ярким маркером. Я мельком осмотрел площадь, - выложенную плиткой мостовую, аккуратные скамеечки, бассейны с фонтанчиками у которых плескались радостные дети под сенью деревьев. Все это залитое "солнцем" - натянутого над площадью светящегося полотна, которое превращало внешний хмурый день в вечное лето. Такси синхронизировалось с моим браслетом, уточнило адрес, уведомило о списании с моей карты нужной суммы, и захлопнув дверь мягко покатило меня к дому.

Машин на улице было мало, в основном такие же такси, как мое, да роскошные лимузины уважаемых "эвпатридов"* - город создавался с нуля, по концепции шаговой доступности, и пробки в нем были никому не нужны.

{прим. Эвпатрид (др. греч) - "благоотеческий", так называли граждан-аристократов с хорошей родословной.}*

Такси проехало по Проспекту Солидарности, плавно переехало через широкий мост, - мелькнули пришвартованные на канале разноцветные катера и белые яхты, - свернуло налево, и обогнув парк пошло по малой кольцевой. Справа потянулась огораживающая город стена. Несмотря на малое количество машин в городе, здесь была замечательная широкая кольцевая, - в случае необходимости прекрасная рокадная дорога для переброски местных корпоративных сил безопасности. Такси шустро пробежало несколько километров, свернуло к городской стене, и подкатило к пропускному шлюзу. У шлюза маялось несколько упакованных вояк, - они здесь были на случай нештатной ситуации, которые случались редко, и им было скучно. Я подъехал к шлагбауму, автоматика проверила что я, во-первых гражданин города, и нахожусь в нем по праву, а во-вторых, что я не имею за собой долгов и грехов, и потому могу его спокойно покинуть. Шлагбаум перед такси открылся, и я проехал мимо незапертых шлюзовых ворот в стене. Из Нового Питера я попал в старый Ломоносов... Пригород, менее безопасный и престижный, и куда более мне привычный. Спасибо варяжьим связям - я имел гражданство огороженного стеной "корпоративного эдема", мог по нему шлындать в случае надобности, пользоваться вертолетным и иным дальним транспортом. Но платить там за жилье для меня было слишком обременительно, поэтому жил я в старом пригороде.

Такси прошло по краснофлотскому шоссе (тянувшемуся вдоль берега параллельно своему старому затопленному тезке), прошло по улице Победы, свернуло на Газовую, потом в Майский переулок, и выехало на Приозерную... Ну, вот я почти дома. Мой дом был новостройкой... когда-то. Теперь это был архитектурный памятник старого мира, - мира до подъёма уровня воды и большой войны. Все же, это был еще крепкий трехэтажный светло-серый многоквартирный дом с голубыми дверьми в парадных и голубыми же оконными рамами; попытка несколько облагородить цветом скудный дизайн... На третьем этаже было мое логово, где меня ждал заслуженный отдых. Компьютерный "дух" моей квартиры конечно был не последней модели, искусственным интеллектом не обладал, и беседы о творчестве Бокаччо и Петрарки со мной поддерживать не мог, но на то чтобы по моему сигналу из такси, за пару улиц до прибытия, набрать теплую ванну и вскипятить чайник, его хватало. А мне больше и не надо...
– думал я, подходя к парадной, и взявшись за ручку двери.
– Сейчас упаду, и буду отмокать.

Тут меня и взяли.

И ведь ничто не предвещало. За такси моим никто не следил. И когда я выходя из машины, окинул свою узкую маленькую улочку взглядом, не ошивались на ней подозрительные личности. И машин на ней стояло немного - ни привычные древняя Волга Сайбер, ни роскошный Кадиллак Эквинокс, ни все остальные - знакомые и нет, - не заставили мою чуйку заволноваться. Проспала чуечка. Уделали меня просто и элегантно.

Во всем мире погас свет, - раз.

В задницу меня что-то пребольно кольнуло - два.

Свет в мире погас, - и я рефлекторно приседая, мгновенно сбил левой рукой с головы очки дополненной реальности, которые кто-то взломал и набросил на стекла виртуальную пелену... Сам я уже уходил вбок разворачиваясь, придерживая левой рукой рюкзак и чехол висевшей на плече винтовки, правой дергая поясную кобуру, и бросаясь к широкому спасительному борту "Эквинокса", чтобы оттуда оценить обстановку... Укол в задницу я почувствовал но не понял, - пока не рухнул дергаясь и нелепо дрыгая руками и ногами на асфальт. Сперва стукнулся о мостовую мой пистолет, а потом и я сам, - с прекрасным деревянным звуком. Мышцы отказывались слушаться, но мозг работал, и анализировал хлопок, который я услышал перед тем как рухнул на мостовую.

Это была "пчелка", или что-то в таком духе - беспроводная тазер-пуля, какими часто пользовались полицейские для того чтобы свалить буяна, не пуская ему кровь. Если у буяна не было проблем с сердцем, или какого-нибудь вшитого крадиостимулятора, то часто для него все заканчивалось благополучно... Пчелку как правило отстреливали из старого доброго гладкоствола 12го калибра, и пороховой заряд там был лядащий, потому и хлопок получался таким стеснительным...

Мышцы задубели, и только на морально-волевых, нелепо дергая руками, я перевернулся, впечатался лицом в грязную мостовую, и дрыгая чужой - не моей, неловкой как полено рукой, - я засучил по ягодице, сбрасывая электрическую гадину. Есть! "Пчелка" соскочила, и я подтянул под себя правую руку, одновременно поднимая голову чтобы осмотреться, и левой пытаясь нащупать упавший - (где-то он должен был быть здесь) - пистолет... Еще хлопок - и укол сзади в бедро, тело вновь скрутило и одревенело. Твою медь! Я попытался дотянуться правой рукой до второй пчелки, - нетрудная задача при моей гибкости, в обычных условиях. Но не сейчас. Я не смог её нащупать. А левой рукой - скрюченной судорогой задревеневшей культей, - я все-таки нащупал рукоять моего "Хелкера". Но это был последний успех.

Надо мной возник смутный силуэт. "Щас в лицо" - подумал я, увидев приближающийся к моей физиономии добротный прошитый ботинок. Но ботинок разминулся с моим вжатым в асфальт ликом, а пришелся аккуратным пинком на мой пистолет, который вылетел из левой руки и убренчал по асфальту - боли в руке я не почувствовал...

Пчелка прекратила меня сотрясать, - время рывка! Но никакого рывка у меня не вышло, едва пчелка прекратила бодрить, как на запястье левой руки мне наступил уже мой недавний но добрый знакомый ботинок. Правую руку, которую я не видел, тоже зафиксировали, в спину что-то тяжело, до хруста в ребрах уперлось, - подозреваю что чье-то колено. Голову мою, впечатали в асфальт крепкой растопыренной пятерней, край ей я видел левым глазом. И меня снова кольнуло - третий и последний раз. На этот раз не "пчелкой", которая заставляла меня дрыгаться как эпилептика, а какой-то другой иглой, - по которой в меня втекло безразличное марево быстро подступающего сна. Это было прекрасно и слаженно сыграно...

А отчаянно пробовал дернуться хоть чем, но держали меня такие умельцы, что только мои правая щека и ухо крепче вжались в асфальт, да хрустнуло нехорошо где-то в позвоночнике. А потом тело предало меня. А сознание изменяло чуть медленнее. Я еще успел почувствовать, как меня подняли, завели руки назад, и без затей сунули в багажник как по волшебству организовавшейся рядом машины.

"Белая..." - это все что я успел о ней узнать. О машине. Перед тем как крышка е багажника затворилась надо мной, будто крышка гроба.

Там, в багажнике было темно, - но все же перед глазами моими оказался тоненький лучик дневного света, проникавший снаружи в какую-то щель... Машина пару раз тяжело присела - приземлились в салон пассажиры. Хлопнули двери, взвыл движок. И тут я услышал стрельбу. Беглый одиночный. Потом очередь. А потом темноту в багажнике окончательно победила тьма ядовитого сна.

В нем лучей света не было.

***

Я включился.

Первое что почувствовал и услышал, - собственное дыхание. Тяжелое, натужное, на каждом выдохе переходящее почти в полустон. Я сидел, на лице было что-то, оно мешало... Я попытался сбросить это рукой, но в запястьях рвануло, - руки были заведены назад и вниз. Я связан, нет, - холод на запястьях - скован. И на лице - я полубессознательно дернул головой пытаясь сбросить охватывающую лицо ткань - мешок или что-то вроде того... И я был голый. Беззащитно голый. Снизу поддувало...

– Он очнулся, - произнес спокойный голос.