Чтение онлайн

Лили.
– Морис, по-моему, твой гость пытается за мной ухаживать.

Кончис.
– Разве это не естественно, Лили? Ты подобна произведению искусства, а Николас, как я выяснил, искусства большой ценитель. (Вдруг кричит: - Мария! Отклика нет.) Что случилось с моей каргой? Пойду сам за кофе и бренди.

Уходит в дом.

Николас (живо, но приглушенно).
– А теперь колитесь! Что это за комедия?

Лили (возмущенно).
– Мистер Эрфе!

Николас.
– Я-то Эрфе, а кто Вы?

Лили (поднимаясь) - Давайте погуляем по террасе. (Идут вдоль колоннады). Разве Морис не просил Вас обойтись без вопросов?

Николас.
– Ладно Вам. При нем - конечно. Но сейчас, наедине? Ведь мы с Вами современные англичане...

Лили.
– И потому вольны друг другу грубить?

Николас.
– Не грубить, а позакомиться ближе.

Лили.
– Может, тут не все так жаждут... знакомиться (Смотрит в темноту).

Николас (растерянно) - Вот как...

Лили.
– Принесите мне шаль. (Николас обернулся туда-сюда стремительно). Закутайте плечи.

Николас (осмелев).
– Не пойму, где Вы живете. На яхте?

Лили.
– Нет, на берегу.

Николас.
– Я тут все облазил и намека на жилье не нашел.

Лили.- Вы не умеете смотреть.

Вдруг ночную тишину оглашает звук рога. Николас резко всматривается в ночной склон. Лили недвижна. Звук повторяется, и на опушку, освещенную луной, выдвигается статная фигура. Это мужчина, совсем обнаженный, не считая оливкового венка, в руке - рог. Судя по ярким бликам, его тело густо покрыто белым гримом - даже пенис.

Николас.
– Кто это?

Лили.
– Вас что, не учили мифологии?

Николас.
– Аполлон? А в миру?

Действие, однако, продолжается. По склону наверх, не замечая Аполлона, бежит нимфа, тоже обнаженная, в том же гриме. За ней, отставая шагов на десять, бежит козлоногий, волосатый рогатый сатир с подъятым гипертрофированным черным фаллосом - конечно, накладным. Верх склона вдруг освещается прожектором - в его луче стоит женщина в оранжевом хитоне, с серебристым луком и колчаном. Лицо ее грозно - то, видимо, Артемида. Нимфа, добежав, прячется за ней, а сатир тормозит в испуге. Богиня быстро накладывает стрелу, натягивает лук - стрела летит и поражает сатира. В свете прожектора боги сходятся, приветствуют друг друга одинаковым жестом - подъяв руки с откинутыми ладонями - и отступают в лесную сень. Исчезают.

Лили.
– И мне пора, мистер Эрфе.

Николас.
– По возвращении в схрон поздравьте своих друзей с удачным представлением.

Лили.
– А может, это предостережение?

Николас.
– Мне?

Из дверей виллы выходит Кончис.

Лили (торопливо, понизив голос) - Мне в самом деле пора.

Николас (в тон) - Когда мы снова увидимся?

Остается без ответа. Лили почти убегает. Подходит Кончис.

Николас (в восхищенном недоумении) - Ну у Вас и размах! И все ради единственного зрителя - меня?

Кончис (помолчав) - Быть может, самым мудрым для Вас было бы вернуться в школу. И больше здесь не появляться.

Николас (помолчав тоже) - Нет. Хочу узнать, что все это значит. Каков замысел и каким будет финал.

Кончис.
– Судьба каждого, Николас, определяется его душевными устремлениями и случайностями - а их много. Потому - что можно знать о своем будущем, даже в рамках одного года? Пойдемте выпьем перед сном бренди и еще потолкуем об искусстве. Например, на тему: жив ли такой род литературы как роман...

Уходят в дом.

Сцена пятая

Утро в окрестностях виллы Бурани. Она видна в отдалении. Здесь же берег моря, которое предполагается в районе зрительного зала. Выше по склону стоит старая часовня.

По берегу медленно идет Николас.

Николас.
– Опять он что-то задумал... Или, правда, срочные дела призвали в Афины - хоть и в воскресенье? Отбыл с шиком, на вертолете. Меня просил не стесняться, гостить на вилле сколько захочу. Тем лучше: поищу с пристрастием логово его подручных.

Вдруг звонит его сотовый: номер Элисон!

Элли, ты? Что делаю - отдыхаю. Как всегда, активно. Да ты что? В пятницу будешь в Афинах? И три дня свободных... Я радуюсь, что ты. Конечно, приеду. Все нормально. Да рад я, рад. Это потому, что я, свинья, перестал о себе напоминать. Правда и ты замолчала... Да нет здесь у меня никого, сколько раз повторять. Хорошо, Элли, давай жить мирно. Вот увидимся - обо всем переговорим: о плохом и о хорошем. К черту разговоры? И я так считаю. Ну, пока. До встречи. Целую. И я много-много раз. Все, пока.

Трясет головой, переживает.

– Вот не вовремя! Молчала-молчала и на тебе! Что же делать: не ехать нельзя и ехать ужас как не хочется...

Идет, повесив голову. И почти натыкается на выходящую к берегу со стороны часовни Лили: в белой блузке с длинными рукавами и серой юбке до пят; волосы скреплены на затылке черным вельветовым бантом.

Лили.
– Чем Вы так удручены, что никого не видите?

Николас (мгновенно сориентировавшись).
– Помните мультик про пса, самозабвенно бегущего по следу кошки, в то время как она сидит над ним?

Лили.
– Так Вы по моему следу бежите? Не очень-то резво. И с очень квелым выражением лица.

Николас.
– Но встретил Вас - и оно уже совсем, совсем не квелое.

Лили.
– Да, перемена резкая. Похоже, я Вам небезразлична.

Николас (с пылом).
– Никогда не встречал столь восхитительной девушки!

Лили.
– Умерьте Ваш пыл. Морису он может не понравиться.

Николас.
– Опять Морис! Неужто он Ваш любовник?

Лили (вздергивая подбородок).
– Вы невыносимы! Других отношений между людьми представить не можете?

Николас.
– Могу. Например, работодателя и наемницы...

Лили.
– Как Вы смеете...

Неожиданно садится на землю и, уткнув голову в колени, плачет.

Николас (в смущении).
– Мисс Монтгомери, прошу Вас... Я виноват.

Лили (сквозь слезы).
– Идите, идите к своей стюардессе...

Николас (вспыхнув).
– Здешние забавы бывают не так уж веселы!

Лили.
– С Вами трудно не согласиться.

Николас (садясь рядом с ней).
– Так Вы признаете, что все это комедия?