Чтение онлайн

Элисон (во весь голос).
– ПУСТИ!

Николас (ослабив хватку).
– Элли, ради бога...

Элисон.
– НЕНАВИЖУ! ПРОЧЬ!

Бурно рыдает. Из соседнего номера стучат в стенку. Голос: "Вы что, взбесились?".

Уйди... Прошу, уйди...

Николас, постояв немного, выходит из номера. Элисон горько плачет, но все тише. Звонит ее мобильник. Она видит незнакомый номер и включает его. Отвечает слабым голосом.

Да? Морис Кончис? Со мной поговорить? О чем? Хорошо, я выйду из отеля через полчаса. Хорошо.

Кладет мобильник, недоуменно улыбаясь.

Сцена вторая

Утро субботнего дня на вилле Бурани. Те же декорации, что в сцене третьей первого акта. Николас, одетый цивильно, с элементами щегольства, походит к террасе. Кончис выходит ему навстречу.

Кончис.
– Привет, Николас. Как съездили в Афины? Виделись с подружкой?

Николас.
– Нет. Ее в последний момент перевели на другой рейс.

Кончис.
– Какая жалость. Ну, давайте пить чай. Мария!

Выходит Мария, расставляет чайники, печенье. Уходит.

Николас.
– А как поживают сестры? Где они все-таки живут?

Кончис (улыбаясь).
– Сейчас на яхте. Она неподалеку. Лили скоро появится здесь.

Николас.
– Лили? Мне она призналась, что ее зовут Жюли.

Кончис (усмехнувшись).
– Это входит в ее игру. И в диагноз заболевания: раздвоение личности.

Николас (усмехаясь в свою очередь) - Жюли - шизофреник? Вот уж непохоже: естественна, умна, прекрасно образованна.

Кончис.
– Связь между развитым интеллектом и шизофренией общеизвестна.

Николас.
– С каждым днем, проведенным здесь, мой нос все вытягивается.

Кончис.
– Вас водят за нос? Только не я.

Вытаскивает откуда-то книгу, подает собеседнику.

Николас (с недоумением читает).
– "Введение в психиатрию"?

Кончис.
– Прочтите заложенную страницу.

Николас (читает).
– "Характерным признаком шизофрении является образование маний: правдоподобных или же нелепых. Мании сопровождаются повышенной самооценкой или самоуничижением. Зачастую мания не затрагивает обширные сферы сознания и потому пациент представляется совершенно здравомыслящим". (Вскидывает голову). И какова же ее мания?

Кончис.
– Я думал, Вы поняли. Она живет в 50-х годах 20 века.

Николас (саркастически).
– И воображает себя Вашей умершей невестой?

Кончис.
– Эту роль осторожно внушил ей я. Другие ее личины менее симпатичны.

Николас.
– А причем здесь Вы, преуспевающий делец?

Кончис (снисходительно).
– Одно из самых успешных моих предприятий - частная психиатрическая клиника в Женеве. Которую я же и основал, будучи в 60-х годах психиатром. Вижу, Вы сомневаетесь. Показать мой диплом?

Николас (машет рукой).
– Но тогда почему Жюли не в клинике, а здесь?

Кончис.
– Я теперь редко бываю в клинике. Но ее родители - мои друзья и полностью мне доверяют. Поэтому Жюли повсюду меня сопровождает и я всегда при ней - как психиатр.

Николас (мрачнея).
– И Джун тоже?

Кончис.
– Нет, она работает в институте социологических исследований и бывает у нас по отпускам и наездами.

Николас.
– Наконец, моя роль?

Кончис.
– Вы просто не хотите быть догадливым. Жюли как любой девушке необходимо хотя бы кратковременное общение с молодыми людьми - конечно, ее круга. Она просто расцветает тогда - Вы не заметили? Но это общение не должно переходить известных этических границ. Прошлый раз вы оказались на этой границе, и тогда пришлось вмешаться моему санитару.

Николас (краснея).
– Что б Вам раньше меня предостеречь?

Кончис.
– Но разве тогда Вы были б естественны? У Лили обостренная интуиция, она тотчас раскусила бы Вашу фальшь и замкнулась.

Николас.
– Вот я попал... (Вдруг спохватившись). Вы привозите ее сюда каждое лето?

Кончис.
– Да.

Николас.
– Так вот чем занимались здесь мои предшественники...

Кончис.
– Джон "водил" превосходно. А Митфорд - из рук вон. К тому же у Лили обострилась тогда мания преследования, она стала приписывать мне, няньке, враждебные намерения и пожаловалась ставшему для нее своим Мичу. Этот молодец тотчас предпринял попытку вызволения страдалицы из "плена", случилась драка с санитаром, затем грязные упреки в адрес всех, в том числе и Лили. Она была потрясена, впала в депрессию... Впрочем, за Вас я не волнуюсь: Вы юноша умный и порядочный, чего Митфорду как раз недоставало. (Николас морщится, Кончис поднимает в знак извинения руку). Простите, улестил Вас, но искренне. И еще простите, что втянул в свою психотерапию. Остается повторить, что Вы вольны тотчас уйти - или все-таки продолжить сотрудничество со мной, для блага Лили.

Из двери виллы выходит Лили: в блузке и полотняных брюках, но все же старомодного покроя.

Лили (смущаясь).
– Здравствуйте, Николас. Можно и мне попить с вами чаю?

Николас.
– Привет, Лили. Мы будем рады.

Кончис.
– Радуйтесь вдвоем. Мне пора изучать биржевые ведомости.

Уходит в дом.

Лили (после паузы).
– Виделись со своей приятельницей?

Николас (с холодком).
– Нет.

Лили.
– А Морис сказал нам, что вы встречались.

Николас (с удивлением).
– Ему-то откуда знать? Опять что-то комбинирует?

Лили.
– Так нет?

Николас.
– Я ведь Вам объяснял: между нами все кончено. Вот сюда я летел стремглав -на встречу с Вами, Лили.

Лили (удивленно).
– С чего это Вы вновь меня так называете? Я - Жюли.

Николас (улыбаясь).
– Да без разницы. Мне нравится любая Ваша ипостась.

Жюли.
– Вы тоже считаете, что у меня раздвоение личности? Это Вам Кончис внушил? Вот мерзкий старик!

Николас.
– Но Вы, оказывается, давно его знаете. И приезжаете сюда не первое лето.

Жюли.
– О чем Вы, Николас? Уж не Вы ли сумасшедший? Впрочем, от Кончиса можно ожидать любых баек. О Вас нередко говорит гадости: например, что недавно лечились от сифилиса.

Николас.
– Что?!

Жюли.
– Значит, нет? От сердца отлегло. Думала, больше с тобой не поцелуюсь...

Николас (трепетно).
– Жюли! Я извелся без тебя. Так долго не видеть твоих строгих глаз, не слышать дивного голоса настоящей леди, не вдыхать присущего лишь тебе аромата...

Встает, резво подходит к Жюли и нежно, долго целует в губы. Тем временем сзади подкрадывается Кончис с топором в руке.

Жюли (резко отталкивая Николаса).
– Не остроумно, Морис!

Николас оборачивается и застывает в ужасе.

Кончис (в упор глядя на Николаса).
– Чаю попили? Надо дров наколоть - Марии нечем растопить печь!

Жюли (вскочив на ноги, визгливо).
– Ты напугал меня! Ненавижу!

Кончис (переводит взгляд на нее).
– Поди остынь, милая!

Жюли (по-прежнему).
– Ненавижу!

Кончис.
– Лили, я настаиваю.

Она круто поворачивается, хватает со стола чашку с остатками чая и, походя, выплескивает их в лицо Николасу. Скрывается в доме. Николас, дрожа, достает платок и утирает лицо.