Чтение онлайн

Как-то сразу стало больно внутри, воздух резко закончился, да вообще стало некомфортно, словно арифметические действия шарахнули по сердцу кувалдой, и у меня случился самый настоящий разрыв этой мышцы, который происходит порой у людей от сильного горя или страха.

Почти из бессознательного состояния меня вывело легкое прикосновение чужого разума, как тогда с вратами, когда местные хранители «налаживали» со мной общение. Что они хотят на этот раз?

Как оказалось, они решили меня просто успокоить, правда про Валера они ничего не пояснили, словно мои мысленные образы, демонстрирующие друга в полный рост, были им непонятны, но про ключи Древа мне поведали: те, что еще не закрывают врата, пока «зреют» кто где — кто в горах, кто в карьерах, кто в низинах рек.

Странно говорить о камнях «кто», но тут уже ничего не поделаешь — наделяя камни магией, мы оставляем им часть нашей силы и энергии, часть нашего духа, который остается с артефактами навсегда, и уже невозможно про эти изделия говорить, словно они «что».

А еще Древа решили мне помочь. Они прямо под моими лапами протолкнули из земли несколько крупных молочно-белых опалов, а я с радостью принялась их благодарить, потому что этого количества должно хватить на несколько лун…до следующего открытия порталов.

На этом месте я тяжко вздохнула, а внутри моих голов вздохнули и все хранители, потому что как ни крути, а пока все ключи не будут в своих вратах, нам не на что рассчитывать — уйти домой мы не сможем. Надеюсь еще, что ни я, ни Рар, ни память предков, с помощью которой я высчитывала напряженность магического поля для создания ключей, нигде не ошиблись, и в конце нас не ждет сокрушительный крах.

Портал открылся как всегда стремительно и в этот раз все равно неожиданно, хоть мы каждую терцию и десятину озирались, ожидая увидеть воронку. Он открылся, не дав нам как следует посопротивляться, но в этот раз нам была нужна эта скорость, потому что яйцо уж очень стремительно начало покрываться трещинами, а тетя Ллой просто взорвалась паническими воплями, которые местные приняли, скорее всего, за призыв к нападению, и ринулись на нас с железом наперевес.

Подхватив опалы и еще раз посмотрев на человека с наплечником-розой, я уверилась в своих догадках, что это не Валер — слишком злобное у него было лицо — я ухватила телохранителей за хвосты и вместе с ними решительно шагнула в портал. Смешно, но движения стали на столько привычными, что складывается ощущение, что я возвращаюсь домой, не в Арх-Руа, а в место, которое неожиданно приняло на себя функцию дома. Но, если бы меня спросили, где бы я хотела жить, то я бы к общему удивлению ответила, что в этом странном мире, у которого загадочные, но для меня почти понятные хранители, и магия на столько доступна, что в двуногой форме можно чувствовать себя раскованной и сильной, чего никогда не добьешься в родном и тяжелом Арх-Руа.

А в пространстве между мирами нас ждало новое испытание — скорлупа в этот раз не растворилась, как у Ясора, а с шумным треском распалась на части, ну а внутри…

— Кахарат подхвостье кусатяга! — если что, то это я сказала, и мне из-за этой фразы совершенно не стыдно. Даже больше скажу: никто меня не одернул и не укорил, что принцессе в принципе не положено знать столь откровенно оскорбительные ругательства, что ни всякий разбойник решится произнести их в окружении себе подобных. Даже тетя Ллой не рыкнула на меня, хотя это при виде содержимого ее яйца у меня вырвалась эта нелицеприятная фраза. А все потому, что в этот момент именно я имела полное право ругаться и сыпать проклятьями — в яйце находилось ДВА младенца.

Ровно в два раза больше, чем мы ожидали. То есть, моих сил и резерва понадобится гораздо больше, чем я уже сейчас могла выделить, чтобы в конце пути, или приблизительно через наш дроховский цикл не потерять собственную крылатую сущность. Или, и это ввергает меня в первобытный ужас, свою человеческую ипостась.

— И не говори, — как-то странно было слышать такие слова от тети Ллой, но, посмотрев на нее повнимательнее, заметила, что ей тоже страшно. И ей не помогли ни ожидание, ни то, что она была второй, а не первой в этом давно забытом новом для дроха состоянии, ни, в конечном итоге, положительный пример нашей мамы. И да, когда ждешь одного, два — это много…

***

Тимао и Касан ели все, что им давали: мясо жареное, пареное, тушеное, зелень с кустов и овощи с грядки Химмо, лишь бы все это было перетертое и жидкое. Но, штрах всем в кишки, от молока они не отказались, вернее в первую очереди им нужно было молоко. И мне приходилось капля за каплей плавить опалы и сливать все в три хрустальных бутылочки, которые, слава Матери дрохов, не давали молоку прокиснуть.

А оно, между прочим, умудрялось киснуть, чтоб его! Кто бы мне раньше сказал, что созданное из камня молоко прокиснет, я бы посмеялась тому в лицо, но нет — это реальный факт, с которым мы столкнулись буквально в первый же раз, когда я создала порций побольше, чтобы меня не отвлекали в самый неподходящий момент.

Я снова проверяла и перепроверяла наши формулы с ключами. Чтобы убедиться, что не ошиблась, потому что странно для меня: создавала я камни в одно время, а «зреют, растут» они по-разному.

И что странно, из всех ключей я чувствовала только один — Сиалит, внутри которого заключено часть моего пламени — и он «растет» медленнее всех остальных.

Лучше б я его не чувствовала.

Потому что где-то через месяц наши врата, которые мини-копия, дрогнули и загудели, а на отражении скважины, к которой должен быть приложен Сиалит, начали медленно вырисовываться черные письмена.

Витиеватые, едва ли похожие на те, к которым мы привыкли, словно из чужого языка изъяли руны и вплавили в камень и металл. А мы стояли и не верили глазам, потому что как же так? Как возможно изменить структуру Врат, чтобы они приняли страшное проклятье? Я не сомневалась, что завитушки содержат не просто какую-то формулу, а нечто страшное и неприемлемое, потому что ж ждать от Клевра? И ни десятины не сомневалась, что это дело рук Клевра: кто еще жаждал мести на столько, что готов нас запереть в пространстве между мирами любым способом.

— Отдай первый дар, — прочла Румани завитушку, и мы резко на нее глянули, словно она заговорила на мертвом языке первых дрохов-переселенцев.

— Откуда ты знаешь этот язык? — это спросил один из телохранителей, чем навлек на себя недовольство жардана Кевора.

Да уж, мы бы такой вопрос не задали, потому что королевская кровь в каждой из нас открывает уйму нужных и не очень сюрпризов, как хлама в чулане, да только при этом и не узнали бы, что ответ лежит на поверхности, и королевская кровь совершенно не виновата.

— Так это же наш язык, — недоумевала Румани и начала когтем очерчивать буквы, которые наслаивались одна на другую, схлестывались по три, а то и по четыре и выглядели как нитки в клубке, а не как буквы, знакомые с детства. — О…Т…Д…А…Й…

— ОТДАЙ, — за ней прочел тот самый телохранитель и сам уже провел когтем по следующему слову, — ПЕРВЫЙ…

— И что это значит?

Кто бы мог ответить? Все взгляды устремились к Рару, а тот в свою очередь смотрел только на меня — опять что-то попросит неприятное.