Чтение онлайн

Тем временем к ним присоединилось еще четыре девушки и два парня, и процесс молчаливого разглядывания продолжился, а я еще больше убедилась в своей правоте. Парни тоже были как на подбор: высокие, широкоплечие, накачанные, с правильными чертами лица и пухлыми сексуальными губами. Впечатляло, но… не цепляло. Казалось, что я смотрю на красивых кукол из секс-шопа.

— Ребят, они какие-то… пластиковые, что ли? — растерянно промямлила Миланка.

— Ага, скажи еще, что силиконовые! — фыркнул Игорь, но тут же посерьезнел: — Хотя в чем-то я согласен, они какие-то ненастоящие!

Но в этот момент «ненастоящие» местные девушки вздрогнули и удивленно приподняли свои скульптурные брови, пялясь за наши спины. Я обернулась и просто обалдела! Четыре парня из нашей компании, отойдя от первого шока и впечатлившись красотой местных «нимф», поскидывали с себя свои жилетки из шкур животных и принялись играть мышцами груди, при этом многозначительно подмигивая красоткам.

К счастью, пятый, тот самый Тень, стоял поодаль и крайне неодобрительно на них косился. Я аж обрадовалась, хоть один адекватный мужик есть среди этих клоунов! Позорище!

— Да уж, теперь я видел всё! — выпучил на них глаза Игорь.

— Меня сейчас вырвет! — проскрипела Миланка: — У них грудь волосатая, так и кажется, что по ним большие волосатые гусеницы ползут, извиваясь! Как бы мне всё это развидеть, а? — жалобно добавила она.

— Боюсь, уже никак! — «успокоила» я ее, а сама поискала взглядом двух «наших» девиц. И те неожиданно обнаружились за стволом ближайшего дерева, причем лица у них были несчастные-пренесчастные. Мне аж стало их жалко! Во всяком случае, хоть у кого-то присутствовало критическое мышление и адекватная оценка самих себя. Если честно, то наши гладиаторши откровенно проигрывали островитянкам во внешности.

Не знаю, что произошло, но любопытная местная молодежь вдруг синхронно вздрогнула, подняла головы вверх, а затем, словно стайка испуганных бабочек, одновременно взмыла вверх.

— Ребят, пойдемте дальше, а то я что-то очень устала, быстрее бы нас по комнатам распределили, хочу искупаться и упасть на мягкую постельку! Надеюсь, нам дадут отдохнуть с дороги, — вздохнула Миланка.

В этом я была с ней совершенно согласна! Мы вернулись на подсвеченную золотом дорожку и, лишь вскользь бросая взгляды на создающие обманчивое впечатление легкости, но разные в архитектурном исполнении стеклянные небоскребы, заторопились вперед.

И вот, спустя минут десять, она, наконец, привела нас к одному из них! Затаив дыхание, мы прошли в распахнувшиеся перед нами стеклянные двери, но вместо ожидаемого просторного холла тут же оказались в довольно вместительной кабинке лифта. Едва за нами закрылись двери, как она резко стартанула вверх, заставив на миг ощутить невесомость. Аборигены испуганно охнули, но в панику, к счастью, не ударились, лишь растерянно моргали да хватали ртом воздух.

И все же я не удержалась, снова бросив взгляд на Тень. Широко расставленные ноги, скрещенные на груди руки и хмурый, сверлящий во мне очередную дырку, взгляд. Да что, собственно, такое? — возмущение неожиданно прошлось по мне жаром, заставив лицо и уши запылать, а кулаки инстинктивно сжаться. Что я вообще ему такого сделала? Смотрит, как на врага народа!

Но я не успела никак отреагировать, кабинка лифта остановилась, а створки двери разъехались, явив знакомую золотую полосу, зовущую нас вдоль стеклянного же коридора, стены которого невероятно четко проецировали картины живой природы, вплоть до сверкающей капли воды, скатывающейся с зеленого листа и мелкими брызгами разлетающейся при ударе об расставленную сеть паутины.

Наши диковатые спутники зачарованно замерли, пооткрывав от удивления рты, а самые смелые даже пытались потрогать изображение. Но золотая дорожка нетерпеливо запульсировала, явно поторапливая нас, и мы поспешили дальше. Наконец, она резко завернула влево, уткнувшись в одну из стеклянных, но матово непрозрачных дверей. Та распахнулась, исчезнув в стене, и наша троица первой шагнула внутрь.

— Ну нет! Они что там, с ума посходили? Я не буду жить в аквариуме! — завопила Миланка.

Один из самых старейших жителей острова, и уж точно самый влиятельный, с нетерпением посматривал на обзорные голоэкраны в своей спальне. Развлекательные передачи его уже давно не интересовали, а потому самым лучшим развлечением он давно уже считал наблюдение за жизнью жителей острова, благо что скрытые камеры были установлены повсюду.

Зачастую обыкновенное подглядывание помогало ему обнаруживать незначительные нарушения закона или общеустановленных правил. После чего неудачно засветившиеся немедленно доставлялись к нему на личный суд.

Наказания Высочайший придумывал на ходу, и они зачастую имели довольно унизительный характер и имели далеко идущие последствия, отчего побывать в пентхаусе «Самого» считалось потерей светлого будущего, так как у таких провинившихся аннулировался весь наработанный с самого рождения рейтинг, и после отбытия наказания их ожидало лишь жалкое существование в самом низу социальной лестницы, с самым минимумом привилегий.

Что же касается серьезных правонарушений, то их не было вовсе! Ибо наказание за них следовало незамедлительное и обжалованию не подлежало. Виновных отправляли на пожизненную ссылку на материк, к дикарям, но все же подобного уже не случалось лет сорок. Люди до ужаса боялись быть выброшенными в дикий мир и оттого старались строго соблюдать все законы. В связи с исключительным законопослушанием граждан двадцать семь лет назад на острове была упразднена за ненадобностью служба полицейского надзора, а точнее, Служба Исполнения Наказаний.

Она была упразднена, но об этом официального оповещения так и не последовало, отчего жители острова до сих пор жили в неведении сего свершившегося факта, но в твердой уверенности, что за каждым их шагом следит всевидящее око первого из Высочайших — Каина Четвертого!

И да, оно следило, следило и в данный момент, но лишь за мрачноватым помещением с небольшими окнами, почти не дающими света из-за произрастающей вокруг густой тропической зелени. Внутреннее убранство было совсем скупое и состояло лишь из десяти низких лежанок, укрытых накидками из искусственного меха.

Каин Четвертый перевел мрачный взгляд на часы и нахмурил редкие белесые брови. Уже почти сорок минут, как сын должен был доставить к нему тех троих, оставив семерых бойцов с материка в этом специально приготовленном для них жилище, отдаленно напоминавшем их убогие дома из дерева.

— Найди мне сына! Ничего ему нельзя поручить! — проскрежетал слабый, но довольно раздраженный голос старика.

— У меня есть имя! Сейчас разыщу его, — в голосе искусственного интеллекта послышалась откровенная обида.