Чтение онлайн

Старик едва заметно тряхнул головой и поморщился, но промолчал. Ему не нравилось, что послушная электронная машина все больше очеловечивала себя, но, с другой стороны, именно эта модификация слишком хорошо изучила его потребности и даже тайные желания, помогая по ночам претворять их в жизнь.

— Ваш сын, Высочайший, с минуты на минуту будет здесь! — доложил женский мелодичный голос.

И практически сразу входная дверь ушла в стену, явив перед недовольным взором старика красного от раздражения наследника островной империи.

— Где они? И почему членов новой экспедиции до сих пор нет в их жилище? — от гнева голос старика окреп и прозвучал довольно сильно, что вызвало мимолетное удивление сына, выразившееся приподнятой бровью.

— Я их заселил в другие апартаменты, чтобы эти презренные черви более полно ощутили всю глубину разделяющей нас пропасти и еще сильнее пожелали хотя бы немного приблизиться к богоподобным жителям островного рая! — чрезмерно пафосно произнес молодой мужчина, но, натолкнувшись на скептический взгляд отца, замолчал.

— Ну и каковы твои успехи? — насмешка в голосе старого, еле сидевшего в кресле старика задела сильнее, чем гневная отповедь.

— Они слишком ничтожны, чтобы оценить оказанную им честь!

— Хорошо. Пусть так, не оценили, — голос старика прозвучал устало и, вроде бы, равнодушно, словно недавняя вспышка гнева отняла у него последние силы. — Тогда почему ты не привел тех троих? Что тебе помешало?

— Они отказываются куда-либо идти, пока…

— Пока… — Каин Четвертый чуть приподнялся в кресле. Его сын едва вздрогнул и нервно сглотнул. Затем откашлялся и, с трудом выталкивая из себя слова, словно идя по минному полю, продолжил:

— Они… они не хотят жить в аквариуме!

— Где? — старик снова попытался приподняться, но чуть не рухнул с кресла.

— В аквариуме, — теперь голос его сына отчетливо дрожал, — они требуют убрать прозрачные стены!

Высочайший издал горестный стон.

— Жизненные показатели в оранжевой зоне, вам необходимо успокоиться, ввожу седативное средство, — вклинился в диалог отца и сына невозмутимый голос электронной помощницы.

— Не сме…ть, — тело старика обмякло, тяжелые морщинистые веки прикрыли блеклые голубые глаза.

— Отец? — растерянно позвал будущий наследник.

— Что с остальными? Они тоже чего-то требуют? — не открывая глаз, заговорил старик.

— Нет, они просто сидят на полу и испуганно таращатся на стены, — теперь и весь вид мужчины выражал полную растерянность, — я хотел как лучше…

— Да, я знаю, — устало вздохнул старик, открывая глаза, — но для этого ты еще слишком мало знаешь. Я слишком рано доверил тебе проведение очередной миссии. Наша цель — показать наш мир с наилучшей стороны, а не напугать дикарей! Как ты считаешь, отчего мы заселяем их в жилище, подобное тому, в которых они живут на материке?

— Чтобы показать их ничтожность? — неуверенно предположил будущий наследник.

— Хм… — послышался странный звук, похожий на скрип рассохшегося дерева. Старик смеялся. — Они прекрасно осведомлены о своей ничтожности! Но для начала, мы помещаем аборигенов в привычные им условия обитания. У них темный уютный дом, есть лежанки и даже покрывала из шкур, которые не воняют. Аборигены должны успокоиться, чтобы без страха, но с восторгом и благоговением впитывать окружающие их красоты, и желать, ты слышишь меня? Желать! Жаждать приобщиться к миру Высшей расы! И тогда, сын мой, для этого они сделают что угодно… даже пойдут на смерть! — старик замолчал, и в помещении на минуту воцарилась благоговейная тишина.

— Хорошо, отец, я понял. Сейчас переселю аборигенов в приготовленное для них жилище. А что делать с теми тремя? Если честно, то их душевное состояние вызывает у меня серьезные опасения! Особенно у светловолосой. Она кричит больше всех, требуя… — мужчина на мгновение замолчал, наморщив лоб, а затем вскинул голову и медленно, будто дословно восстанавливая в своей памяти услышанную фразу, продолжил: — «…требую вернуть стены в сортире, чтобы не светиться на унитазе на всеобщем обозрении»! Можно подумать, она сама не может это сделать!

— Она не может это сделать, — словно эхо, повторил за ним старик. Прищурив глаза, он тяжелым взглядом гипнотизировал своего отпрыска, сокрушаясь, что «первый блин оказался комом», как говорили в старину.

Во времена первых робких шагов в генной инженерии, когда лишь только стали вносить изменения в ДНК зародышей, начинали с таких данных, как пол, цвет глаз и внешность, программируя пока их. Именно эти показатели можно было проверить в первую очередь, оценив полученный результат. И только несколько позже начались эксперименты с интеллектом, корректируя ДНК эмбрионов именно по этим показателям, но старший сын к тому времени уже начал ходить.

— Если эти трое на самом деле из две тысячи двадцать пятого года, то у них в мозгу попросту нет нейрошунтов! В то время, до последней войны, их еще не устанавливали всем подряд, — снисходительно, словно прописную истину малому дитя, напомнил старик.

— Но как? — будущий наследник удивленно выпучил глаза. — Как тогда она узнала мое имя, если я им не представился?

— Она назвала тебя по имени?

— Да, отец! Она кричала: «Слышь ты, Кент, я не подписывалась участвовать в шоу 'За стеклом»!

— Накормить и срочно привести их ко мне! Немедленно!

Уже минут десять длился этот дурдом в отдельно взятом, полностью стеклянном помещении, находившемся на самой верхотуре высотного дома, куда нас занесло на скоростном лифте.

Аборигены, едва увидев, на какой высоте мы находимся, сбились в кучу рядом с единственным непрозрачным местом в предоставленных нам «хоромах», у входной двери, которая имела матовый цвет разбавленного водой молока.

Хотя непрозрачным под цвет двери был еще и пол, зато все остальное, а именно наружные стены и куполообразный потолок, не имели абсолютно никакой защиты от чужих любопытных глаз, коих здесь оказалось предостаточно!

Задрав голову, я смотрела на проносившиеся над нами такие же прозрачные одноместные летающие аппараты, формой напоминающие свечку для… тылового введения, и буквально кожей ощущала направленные на нас любопытные взгляды.

— Нет, ну это как, по-вашему, называется? — завопила до этого лишь недовольно пыхтевшая Милана. Она обошла предоставленные нам апартаменты и вернулась, пылая негодованием. — Как вообще можно жить в подобном? В этой… квартире четыре совершенно прозрачных помещения без какой-либо мебели! А в пятом стоит унитаз и раковина на стене. Но стены и там прозрачные! Они здесь что, все поголовно извращенцы? А вы что уставились? Или я что-то не то говорю? Или вам понравится сидеть на унитазе у всех на виду? — А это уже попали под раздачу два самых адекватных в данный момент мужчины.