Чтение онлайн

– А как вы их нашли?

– Это мое дело.

– И где сейчас книги? – заволновался Андрей.

– Лежат в правильном месте. – Вол погладил себя по животу. – И принадлежат мне, я их вывез от греха подальше.

– Продаются?

– Это одно из условий.

– Условий чего? – вскипела Андреевская. – Вы нам будете еще условия ставить?

– Конечно. А почему бы и нет?

– Он просто хочет договориться, – объяснил Андрей жене, – нам будет что-то предложено сейчас за то, чтобы мы не подавали в суд. Я прав?

– Абсолютно. Итак, наши предложения: сто тысяч долларов наличными, покупка столь любимых вами книг по себестоимости, все необходимые извинения от меня и, что несколько сложнее, руководства канала. Опровержение, если понадобится, всех порочащих сведений на любом уровне. Знакомство с Дудоладовым, думаю, окажется полезным для вас обоих. Ну и слава…

– Какая слава? – не поняла Лена.

– Слава победителя первой программы «Синусоида». Смысл шоу как раз в том и состоит, что человека поднимают и опускают, протаскивают по разным жизненным ситуациям, и если он не ломается, то выходит из ситуации победителем. Мы вас отбирали несколько месяцев, отсеяли больше полусотни кандидатов. И знаете, как расстроились, когда вы в первый же вечер напились? Думали – все, пропала передача. Ведь если фигурант сломался в первый же день, напился и дальше не встает, то кому это интересно смотреть?

– А так, значит, интересно, – кивнул Дорин. – И что от нас требуется? Только согласие не подавать на вас иск?

– Андрей, – вступила Лена, – ты позволишь этому подонку так тобою манипулировать?

– Прийти на первую передачу программы, она, если все будет в порядке, состоится дня через три, и вместе со всеми участниками прокомментировать какие-то моменты. Приглашены или будут приглашены: вдова и дочь, старичок, Эллери, вашего друга Григория очень хочется позвать.

– А что, это художество будет несколько дней продолжаться? – спросил Дорин.

– Конечно, кому интересно продать такую шикарную идею за один вечер, – снисходительно ответил Вол. – У меня материала на десятки часов, хорошего – часов на двадцать. Реально сделано пять частей: с понедельника по пятницу. А то, что вы видели, это, как я говорил, пилот, для начальства.

– Здорово, – Андрей поднялся, протянул руку жене, – пойдем отсюда, спать очень хочется.

– Ну, так что – по рукам? – не очень уверенно спросил Митя.

– Пару дней, значит, у меня есть, чтобы придумать, как тебя раздавить, – спокойно сказал Дорин. – Со мной ладно, что было – то прошло. Но ты же на этом не остановишься, я же вижу…

Он обнял жену за плечи, и они двинулись к выходу.

– Двести тысяч! – закричал им вслед Вол.

Они даже не обернулись.

– Ты станешь национальным героем…

– А я не хочу быть героем, – ответил Андрей, не остановившись, – ни национальным, ни интернациональным. Не хочу…

– Дай мне, пожалуйста, телефон, – попросил Дорин.

Лена одной рукой продолжала держать руль, а другой протянула ему трубку. Было решено, что домой машину поведет она – глаза у Андрея слипались, и он никак не мог сосредоточиться.

– А кому ты собрался звонить в четыре утра?

– Нашему другу Волу, – медленно ответил Дорин, – я вспомнил еще один вопрос, который не задал, хотя хотел…

– Только на чистосердечное признание не рассчитывай.

Но Митя трубку не взял.

– И что ты хотел спросить?

Они остановились на перекрестке, пропустили гаишную машину. Майор за рулем начал притормаживать, но, увидев, что водитель – женщина, понял, что тут вряд ли обломится, и нажал на газ.

– Любопытно, кто финансировал этот проект. – Дорин отдал жене телефон и съехал по переднему сиденью, так что над спинкой виднелась только его макушка. – Ты обратила внимание, что он всего один раз упомянул о руководстве канала, да и то сказал, что будут трудности?

– И что?

– Я думаю, что это все – его личная инициатива. Он где-то раздобыл деньги, нанял людей. Что-то при всей забористости идеи в этом есть непрофессиональное.

– Слушай, – прервала мужа Андреевская, – наплюй и забудь. Ведь все кончилось, разве нет?

– Я должен его достать. – Дорин удивленно посмотрел на жену. – Я ведь ему обещал, и я это сделаю.

– Ты это – серьезно? – Лена даже притормозила. – Ты будешь с ним воевать?

– Я должен…

– Ты никому ничего не должен, кроме своей жены и детей, – резко сказала Андреевская.

– Я должен его остановить, – Дорин никак не мог прийти в себя от удивления. – Ты ведь сама бушевала, а теперь…

– А теперь подумала спокойно и решила, что мы бессильны в этой ситуации. Подумай сам, что можно сделать? Набить ему морду?

– Ты это сегодня уже сделала.

– Подать в суд? – опять спросила Андреевская, не обращая внимания на реплику мужа. – Но боюсь, он прав и нам ничего не светит. И потом, что ты будешь доказывать в суде? Что ты мне не изменял? Так это и так понятно. Что Вол тебя оскорбил? Ему присудят штраф в размере ста или пятисот минимальных зарплат и обяжут публично извиниться, что он с удовольствием и сделает. Ты думаешь, мне легко? Ты считаешь, что я не чувствую себя оплеванной? Тебе кажется, что мне это все как с гуся вода?

Она уже давно остановила машину и сейчас сидела и плакала, глядя невидящими глазами в глубь улицы. Дорин с грустью глядел на жену, потом взял ее руку и положил ладонь себе на щеку.

– Это самое обидное, самое гадкое во всей этой ситуации, – Лена сама взяла его за руку, вытерла об нее лицо, – чувство полного бессилия. Тебя употребили, а ты ничего не можешь сделать.

– Вот поэтому я и должен его достать, – Андрей осторожно вытер ей слезы, – чтобы моя жена не чувствовала себя бессильной, чтобы я не просыпался по ночам от тоски, чтобы моя дочь меня не презирала, а сын смотрел мне в глаза и не отворачивался. И я придумаю как. Сам не придумаю – Маркиза попрошу.

– А может, киллера нанять? – робко спросила Лена. – Нет, это слишком легко. Раз – и умер. А может, нанять трех бандитов, чтобы они его сделали… Как это говорится? Наседкой?

– Петухом, ты имела в виду? Наседка – это стукач, которого подсаживают к другому заключенному, чтобы он у него все выведал.

– Видишь, у тебя, похоже, и знакомые такие есть, раз ты все знаешь. Или Гришку попросим, он обязательно кого-нибудь найдет.

– Это что же у меня здесь за организатор преступного сообщества образовался? – Андрей обнял жену, прижал к себе. – Значит, ты пыталась меня отговорить, а сама планы мести вынашивала? Так нечестно.

– Да уж, из меня организатор, – Андреевская опять завела «Ауди» и вывела машину на проезжую часть. До дома оставалось всего ничего. – ЭТО я только так, хорохорюсь. Митя, видимо, решил, что он не Вол, а Волк, но и на волка медведь найдется. Должен найтись.

– Понимаешь, в этой истории не все до конца ясно. – Андрей опять сполз по сиденью вниз, устроив себе некое подобие «окопа», одну руку оставив у жены на колене. – Он ведь почему сегодня так нас прессовал? Ему надо подпись получить, что мы не имеем претензий, иначе американцы такую программу никогда не купят. Это у нас за моральный ущерб десять тысяч рублей присуждают, а там и десять миллионов долларов легко впаяют.