Чтение онлайн

Ромул встал в изначальную позицию, когда бой уже начался. А Долан и не думал что-то делать. Он не пытался нападать и не готовился к обороне. Темноволосый воспитанник короля ходил туда-сюда, тряс головой, рычал и скалил зубы, пытаясь запугать противника. На турнирах, когда Долан сражался с кем-то, кого видел впервые, его противники терялись от такого поведения и чаще всего проигрывали. Ромула такими приемами не удивить. Когда Долану наскучило, когда он вдоволь насладился показной игрой, он нанес первый удар и сражение началось.

Хэммингс сидел в стороне вместе с Лукасом и что-то объяснял младшему брату, показывая на братьев. Стоило ему только взглянуть на балкончик, где стояли родители, как отец подозвал его одним кротким махом рукой. За несколько шагов сын подошел к родителям и, чуть поклонившись, покорно встал перед отцом. Он держался уверенно, пытаясь не смущаться из-за случившегося несколько дней назад.

– Да, отец?

– Я планирую провести переговоры с магами, - начал говорить король. Глаза Хэммингса распахнулись, он хотел улыбнуться, но поймав на себе предостерегающий взгляд матери, стоявшей рядом, стал дальше слушать отца. Ричард продолжил: - И я решил, что ты отправишься вместе с рыцарями ордена. Для тебя это будет подготовкой к службе.

Хэммингс нахмурился, чуть наклонив голову вбок. Жена подошла ближе. Она свела брови, смотря на мужа и на сына вопросительным взглядом. Король продолжил:

– Ты станешь одним из рыцарей ордена Щита Справедливости, - Хэммингс перестал дышать, его глаза стали похожи на две золотые монеты. Казалось, еще немного и он расплачется от безысходности. Но он держался, продолжая глядеть на отца.
– Мое решение окончательно и неоспоримо. После твоего восемнадцатилетия я посвящу тебя в рыцари ордена, и с того момента ты будешь верой и клятвой служить мне.

– Да, отец, - Хэммингс откланялся, развернулся и спустился со ступеней.

Ричард не стал смотреть ему в след. Это было еще одной частью его наказания. Ему было жалко магов, так пусть теперь он через страх и боль собственноручно отлавливает их и предает огню. Это послужит ему закалкой и хорошим уроком.

– Ты серьезно?
– вдруг спросила Азура. Она не усмехалась, а все так же стояла, сведя брови.
– Хэммингсу нечего делать в ордене.

– Я сказал, что мое решение неоспоримо. Ты вырастила его слишком нежным, воспитала в нем уважение и сострадание к тому, что он должен призирать.

– Не обвиняй меня в этом, - заявила королева.
– Ты сам сказал, что до семи лет он будет воспитываться со мной. Мог бы с самого его рождения заботиться о том, чтобы вдалбливать в его голову ненависть ко всему, что не похоже на него. Как делал это со старшими детьми.

Ричард терпел, но как только речь зашла о старших детях, он взорвался.

– Молчи!
– он хотел ударить ее за сказанное, но сдержался. Не при людях.
– Я воспитал себе достойное наследие.

– Однако от Эндала ты хотел избавиться. Неужели веление Церкви было значимее, чем жизнь сына? Повезло мальчику, что он умер от болезни, а не от огня справедливости, очищающем его душу от греха!

Чего она добивалась? Она видела, как король вскипает от ярости, но продолжала злить его, пытаясь задеть за больное, напомнить о прошлом.

– Я не знаю, с чего ты это все взяла. Я до сих пор опечален его смертью. И никогда не желал ему ничего подобного. Эндал - мой первенец, из него вышел бы отличный король, подобный отцу. То, что он умер, стало трауром для всего королевства.

– Да, ты был опечален до такой степени, что закрылся от всего мира, от меня, от новорожденного ребенка. Ты обвиняешь меня в том, что я плохо воспитала Хэммингса, но даже не думаешь о том, что это твоя вина.

Ричард не сдержался. Эти слова задели его больше, чем король мог себе представить. Он замахнулся и с силой ударил королеву по щеке. Она, легко касаясь места удара, поглядела на мужа. Но Рич не смотрел на нее. Король не хотел больше видеть никого: ни жену, ни детей. Он развернулся и ушел так же, как и обычно: с прямой спиной, гордым видом, не показывая никому своей злости.

Джохан IV

Уже взошли над Хитфилдом две подружки-луны, когда соратники подъехали к деревне. Спустя столько времени отсутствия в северных землях Джохан и забыл, как выглядят местные деревушки. В Риверклере все было иначе: там дома двухэтажные, с дешевой черепицей на крышах, с большими окнами. А в Хитфилде одноэтажные, с высокорасположенными окнами, из серых бревен, повезет, если древесины хватит на крышу, а то придется класть солому. Не удивительно, что они быстро горят. Конечно, в городах домишки были на порядок лучше, что взять с бедной деревни.

Они спустились на землю и повели лошадей вниз по улочке. Дифид летел где-то высоко над ними, и уже давно пропал из виду. Джохан часто поднимал голову к нему, беспокоясь, не случилось ли что с эльфом. Но Бьорн говорил, что он и сам может постоять за себя. И к вечеру он все равно найдет своих товарищей.

Они остановили лошадей около приветливо открытой двери трактира. Джохан уже слышал доносившиеся оттуда громкие звуки музыки, смех, голоса. В теплых стенах после рабочего дня собралось много людей. Среди них пара гномов, на которых многие презренно косились. Вдоль столов крутилась одна официантка.

– Может, посидим, выпьем?
– окликнул трактирщик.
– Вы путники? У путников всегда много историй. Я вам выпивку, а вы мне историю.

Мужчины переглянулись.

– Это...как его там...тизнес, - фыркнул трактирщик.
– Тутошние солдаты хорошо плотят сверху за истории, а мои уже кончаются.

– Так придумай что-нибудь, - повел руками Ретнар.
– Вот что происходит в деревне?

– Девка из соседнего дома родила...

– Ну, это не интересно. Еще?

– Мужик колол дрова и ударил себе по ноге.

– А это уже веселее, - хохотнул Ретнар.
– Еще?

– О, о вампирюге говорят.

Рыжеволосый лучник хитро улыбнулся.

– А можно подробнее?

– Есть на окраине города дом. Заросший, Кааном забытый. Там только кусты с розами растут, к слову. Близко к нему уже никто не подходит из-за легенд о вампире. Я в это не верил, пока сам не попался. Гулял с девчонкой молодой, захаживала сюда частенько. Она предложила ее до дома проводить, ну, думаю, перепадет мне. Согласился. А она повела меня туда. Я в вампиров не верю, ну, не верил, но все равно яйца от страха сжались. Мы уже к тому подошли. И тут вышел вампир тот. Глаза красные, сам бледный, как труп. Кинулся на меня, но я убежал. Знашь, жить захочешь и бегать научишься. Больше я туда не совался и девку ту не видел.

– Чем тебе не хорошая история?
– хмыкнул Ретнар.
– Приукрась ее, и балладу, если можешь, сложить можно. Денег будет - во!

– Бред это все, - махнул рукой Джохан.
– Вампиров никто не видел.

– Я видел, мужик, - настаивал трактирщик.

– Я буду там, - мужчина указал пальцем на стол.

Ему не были интересны разговоры о тварях, а вот карты - самое то.

Он направился через толпу. Свободных мест рядом со столом не было, поэтому мужчине пришлось глазеть из-за голов. Больше часа Джохан изучал игроков, их стиль игры, мысленно ставил на кого-то. За это время к нему уже присоединились соратники, и теперь они все вместе следили за карточной игрой.