Чтение онлайн

– Предназначение?

Гарон улыбнулся.

– Если я могу применить свои способности во благо, то почему бы нет?

– А если поиски первенца короля - не благая цель?

– Я помогаю тебе, а помощь - уже хорошо. Сегодня же вечером я уйду.

Такой ответ устроил рыцаря.

– Во сне ты держал в руках камень, - произнес Вильгельм.
– Ты видел его когда-нибудь?

– Да, - кивнул рыцарь.
– Такой был на шее Эндала, когда его хоронили. Должно быть, он все еще на костях.

Уголки губ Вильгельма дрогнули в улыбке.

– Эндал не умирал в тот год. Такой камень используют в наложении чар. Вполне может быть, что тело в крипте - не тело Эндала, - произнес он.
– И если он достаточно сильный, чтобы выживать, то, вероятно, он жив и сейчас.

Гарон не торопился возвращаться в крепость, пусть время шло уже к вечеру. Он прогуливался вдоль реки, ища кого-то взглядом. Этот водоем, который многие звали Горячим источником, никогда не был горячим. Вода в нем была ледяная, но она никогда не замерзала. Эта река единственная во всем Хитфилде, которая круглый год текла.

Его печалила та весть, что Хэммо при смерти. Но он не мог показывать, как беспокоится за него, как принц дорог ему. Повезло то, что он больше похож на мать, чем на него. Но если он проявит излишнее беспокойство, то начнутся не нужные вопросы. Поэтому рыцарь бежал от этой проблемы: проводил время где-то еще, но не в замке, чтобы не обзавестись еще одним демоном.

Рыцарь свернул с моста, прошел еще немного по истоптанной неровной земле и увидел на берегу пару. На поляне сражались двое - парень и девочка. Юноша был крепок, старше, выше на полторы головы. Девочка одета в потрепанные вещи, рваные в каких-то местах, с грязью на коленках. Она отчаянно махала мечом, отскакивала от оружия противника, но все равно проигрывала. Девочка попыталась нанести хоть один удар, но юноша во время выбил оружие из ее рук и поставил тупой конец своего к ее горлу.

– Держи меч крепче, - произнес Гарон.

Принцесса Рейс обиженно посмотрела на него.

– Он слишком тяжелый. А Нотт меня постоянно бьет, я уже устала скрывать синяки от мамы.

Рыцарь подошел к ней ближе, приподнял подбородок и посмотрел прямо в глаза.

– Ты хотела научиться обращаться с мечом, и я нашел тебе учителя, - проговорил он.
– И обучение никогда не будет легким.

Рейси вздохнула.

Гарон посмотрел на юношу, нескладного, с широким подбородком и большими глазами. Он стоял и улыбался, глядя на принцессу. Он не знал, что Рейс - принцесса Хитфилда. Ему и не зачем было этого знать.

– Нотт, - обратился Гарон к юноше, - тренируй ее как можно строже.

Девочка простонала.

– Заче-е-е-ем?

– Потому что близится ужасное, - произнес мужчина. Он вспомнил свой сон, вспомнил голубку и Бурю, поле, засеянное трупами.
– И ты должна уметь позаботиться о себе.

Принцесса надула губы.

– Я переживаю за тебя, - добавил Гарон.
– Ведь я люблю тебя.

Он смотрел на девочку глазами, полными любви и счастья. Рейси уже пятнадцать лет была лучшим, что случалось в жизни рыцаря. И сейчас, когда он думал, что она может быть целью Штормовых всадников, то он должен был позаботься обо всем. Ведь не всегда он будет рядом, или Нотт, или кто-то из рыцарей дворца. Когда-то она может оказаться одна, и ей придется защищаться.

– И я люблю тебя, отец, - произнесла Рейс и прижалась к мужчине.

Хэммингс V

Казалось, он падал вечно. Ничего, кроме темноты не было видно. В голове слышалось только глухое пение, которое, казалось, разбивалось о сознание на мелкие кусочки и тысячи осколок впивались в мозг. Навязчивая мелодия, приятная, но леденящая кровь. Юноше хотелось подхватить ее, хотелось начать петь, ведь, как бы это странно не звучало, он знал слова.

– Это ведь всего лишь сон, - проговорил принц.
– В конце я упаду и проснусь.

«Ты, правда, думаешь, что так случиться?» - песня оборвалась, и послышался грубый нечеловеческий голос.

Перед ним возникли два желтых глаза. Те, что он видел у мужчины, стоящего в огне, прежде чем начать падать. Они смотрели точно в душу принца.

«Ты упадешь и умрешь. Будет больно. Избавь себя от этого сейчас и спой со мной. Ты даже не заметишь, как мы приземлимся».

– Я не хочу умирать!
– прокричал Хэммо.

«Почему? Разве тебе хорошо в том мире? Разве тебе приятно, что король ненавидит тебя? Мать относится к тебе, как к ребенку. Через год ты станешь рыцарем ордена, который ненавидишь. Девушка, которая тебе нравится, считает тебя своим братом. Разве этого ты хочешь?»

– Она не считает меня братом!
– выпалил принц. Может, в другом голос и был прав, но точно не в этом.

«С чего ты это взял?»

Хэммингс не ответил.

«Ты не ответил: ты желаешь жить в том мире, который тебе не нравится? Той жизнью, которая тебе не нравится?»

Юноша молчал. Он не знал, нравится ли ему эта жизнь. В ней было и хорошее, и плохое. Последнее время было больше плохого, но ведь это не причина умирать. Хотя, что он мог исправить? Если это и вправду смерть, то он никуда от нее не убежит.

– Если это смерть, то я разочарован, - бросил он.

В полной темноте хорошо было лишь то, что никто не видел его слез. Но принц не знал наверняка, видит ли обладатель этого голоса его лицо. Может, он и не плачет на самом деле?

Голос рассмеялся.

«А нравится ли тебе то, что от тебя скрывают твою настоящую фамилию?»

Принц молчал.

«То, что ты, на самом деле, никогда не был Даном. Что ты - Эленстоун».

Хэммо не знал, что ответить.

«Думаешь, король ненавидит тебя только за то, что ты «плохо воспитан»? Или ты задумывался, что причина может быть в тебе самом?»

Хэммингс чувствовал, как его губы дрожали. Но он не был способен выразить хоть какое-то чувство. Ему хотелось закричать, ударить что-нибудь, разреветься, но он не мог. Тьма душила его, поглощала все эмоции.

«Твой отец... Гарон Эленстоун. Неожиданно?»

– Врешь!
– бросил принц в темноту. Голос играл с ним, это не правда.

«А ты не удивлялся, что ты похож на него больше, чем на Ричарда Дана?»

– Я похож на матушку!

«Тебе это внушили, дурачок, - голос рассмеялся.
– Твой отец - сир Гарон».

Хэммингс не верил. Отказывался верить. Он вновь закрыл лицо руками, хотел заплакать, но слез не было. Только осадок на душе от того, что всю его жизнь ему врали.

«Нет, наверняка он просто играет со мной. Хочет, чтобы я сломался, - думал принц.
– И ему удается, удается...»

«Ты уже столько падаешь и тебе не интересно, с кем ты разговариваешь?»

– Мне все равно, кто ты, - бросил юноша.

«Не знал, что ты настолько бесцеремонен и не воспитан, чтобы говорить с Богом на «ты»».