Чтение онлайн

– Что ты за мясник!
– фыркнул на него Грэф, - не умнеешь с годами ни капли! Живот

прибавляется, а мозг усыхает! Пусть Фабиан живет спокойно. И пусть думает, что всё в

порядке. И это согреет ему сердце, когда он узнает, что Пьелла из-под Земли вывернулась. А

то еще что-нибудь придумает похуже.

– Да кто ему позволит!

– Да не позволили уже! Что ж так плохо твоя Безопасность проверяла строительные

грузы?

– Да ты видел, какая суета была с этими стройками?! Каждый кирпич разглядывать не

будешь!

Кера как взорвался, так и затих. Все в общем-то понимали, что Грэф прав. Скандал

сейчас был не нужен. Земляне нужны были все-таки как союзники, а не как враги.

– Скандала не будет, Карл, - сказал Конс, - но с полпредов я тебя снимаю.

– Это и так понятно, - буркнул Коста.

– Вот именно. Зачем боевому генералу заниматься административной рутиной? Тем

более в военное время… Займешься формированием объединенного флота.

– Я?..

– Думаю, в этом ты разбираешься лучше, - Конс усмехнулся, видя его изумление.

– В чем-то я, конечно, разбираюсь… - полпред утер вспотевший лоб платочком, - но ведь

нет еще ни одного межгалактического корабля!

– Корабли будут лаклотские. У них тут база на некой Нехтеохо. Скоро выясним, где это,

найдем и угоним. В этом мы разбираемся лучше. Ох, зря они нас разозлили…

– Хорошо, - Коста даже приободрился немного, - это мне действительно больше

подходит.

– Вот твой помощник и транспорт, - указал Конс на Льюиса Оорла, - пока мы не сделали

транспортные каналы, а тебе придется бывать в самых разных точках почти одновременно,

так что привыкай к этому экстремальному способу перемещения. Льюис, ты, надеюсь,

понимаешь всю срочность задания?

– Да, - кивнул Льюис, - я как раз свободен.

– Грэф, за тобой транспортные каналы и наши собственные корабли. Хватит уже

прохлаждаться.

– Хо!

– Бордель можешь закрывать. Толку от него никакого.

– Но-но! Каналы я тебе сделаю со временем, но девочек моих не трожь. Пригодятся.

– Руэрто, ты тоже кончай расслабляться. У нас есть схема всех лаклотских каналов. Надо

их найти, разведать условия и поставить защиту на выходы. А какие-то и просто уничтожить.

Мы все этим займемся: и я, и Кондор, и Эдгар с Зигфридом. Пора мальчишке взрослеть.

Так незаметно пролетела эта напряженная ночь. Когда с последней базы сообщили, что

всё в порядке, сразу навалилась дикая усталость, и захотелось спать. Конс вспомнил, что у

него болела голова.

– Завтра продолжим, - сказал он с облегчением, - то есть сегодня.

Все разошлись. Остался только Йон, который так тихонько и просидел в углу, почти не

участвуя в разговоре.

– Что, малыш?
– взглянул на него Конс, - твое яснознание что-то тебе подсказывает?

Мальчик подошел сзади и положил ему руки на виски. Нежный привкус «розовой

сирени» буквально затопил тело. Боль сразу отпустила.

– Так лучше?

– Да, спасибо.

– Дядя Конс, а почему у папы голубые глаза, а у тебя черные? Вы же близнецы?

– Я в мать, он в отца. Так бывает.

– Странно. Я иногда смотрю на тебя, а мне кажется, что это он.

– 467 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 4 – Праздник Возрождения

Конс усмехнулся.

– В таком случае, странное у тебя зрение.

– Зрение бывает разное, - сказал Йон, - можно видеть и с закрытыми глазами. Знаешь,

вы - одно целое. Если он умрет, то ты тоже. И наоборот.

– По-моему, ты тоже боишься, что я занял его место. Не волнуйся, я его не обижу. Я, как

всегда, сделаю за него всю грязную работу, а он придет на всё готовое.

Мальчик только обнял его за шею, но больше ничего не сказал.

**************************

После «розовой сирени» даже расхотелось спать. Есть же захотелось вдвойне с новой

силой. Конс долетел к себе, любуясь на золотистый и мирный восход над морем, думая

наконец о Рони, о том как с ней объясниться и хотя бы дотронуться до нее, хотя бы поцелуй

получить в награду за спасение планеты. Но первым делом он заглянул все-таки на кухню.

Его интересовал бутерброд с горячим чаем или пирожок, и только там он вспомнил про Леду.

Она мешала чай ложечкой в бокале. Только сейчас он заметил как она одета: в шорты и

полосатые гольфы. Майка была красная. И сидела она как-то по-детски, подобрав под себя

одну ногу.

– Ну?! Что?!

– Всё в порядке, - сообщил он, - молодец, что сказала сразу.

– Слава Богу! Я знала, что ты справишься! Хочешь, я тебе кофе сварю?

– Нет. Сейчас я собираюсь спать.

Он сам налил себе кипятка и положил в него чайный пакетик и много-много ложек

сахара. Какое-то печенье лежало в вазе, он начал его проглатывать не жуя. Леда не уходила и

продолжала на него смотреть, наверно, надеясь, что он будет ей всё рассказывать. Вот уж на

пересказ событий у него ни сил, ни желания не было, это точно.

– Вредная у тебя дочка, - заметила она, - даже не здоровается.

– Да?

Конс совершенно не собирался уточнять, кем приходится ему Рони, о которой он сейчас

как раз и думал, только понял с досадой, что она сюда заходила, и ей это, увы, не

понравилось.

– Красивой женщине многое прощается, - сказал он только.

Но Леда почему-то решила, что речь о ней.

– Мне кажется, я тоже могу тебя простить. Правда. Таким мужчинам тоже многое

прощается.

И как же далеко уже осталась эта боль и магия этих зеленых глаз. И даже странно было,

что она еще надеется всё вернуть.

– Знаешь, - признался Конс, - у меня всегда было чувство, что я схватил чужое. В моей

жизни был очень тяжелый период, ты помогла мне его пережить, ты посветила мне как

солнышко и ушла за тучу. И я на тебя не злюсь, Леда, я тебе только благодарен. Но повернуть