Чтение онлайн

Зинаида Борисовна на удивление бодро и легко стала подниматься по лестнице.

– А нога у вас не болит? – участливо поинтересовалась Вера.

– Нет, я и забыла уже.

Веру снова охватили сомнения. Стоит ли идти к старухе? Может быть, это очередной опрометчивый поступок, грозящий затяжными проблемами? Ведь может и привязаться потом. А сама Вера постоянством, прямо скажем, не отличалась. Все зависит от настроения – категории весьма изменчивой. То ты ласковый котенок, то сумасшедшая тигрица. Не стоит идти, пожалуй…

Злясь на собственную неспособность принять без дурацких колебаний хоть какое-нибудь решение, она сделала шаг мимо ступеньки. Нога подвернулась, и Вера чуть не упала, громко ахнув. Старушка ответила испуганным эхом и ухватила девушку за руку:

– Ну что же вы так неосторожно?

Убедившись, что все обошлось, она пытливо заглянула Вере в глаза. Потом торопливо поднялась на лестничную площадку и принялась быстро отпирать свою дверь.

Вера могла только подивиться, сколько замков было врезано в эту железную крепость. Они щелкали и лязгали целую минуту, не меньше.

– Может быть, я причиняю вам беспокойство?

– Нет, даже не думайте! – с жаром воскликнула старая соседка. – Не обижайте меня!

Наконец дверь нехотя, с противным визгом распахнулась, и Вера вошла в квартиру следом за хозяйкой.

Большая трехкомнатная квартира Зинаиды Борисовны напоминала нечто среднее между кладовкой старьевщика и лавкой древностей. Определиться точнее было совершенно невозможно из-за фантастической захламленности территории всевозможными мелкими предметами от крошечных фарфоровых статуэток всех времен и народов, до множества картин и подушечек с булавками и иголками. У Веры зарябило в глазах и закружилась голова.

– Садитесь, располагайтесь, – Зинаида Борисовна старалась не суетиться, убирая с кресла какие-то тряпки и лоскутки, – еще не до такого может докатиться человек, к которому никто никогда не заглянет. Иногда я специально все разбрасываю, чтобы потом собирать.

Одно было бесспорно. Нигде среди статуэток или затейливо расставленных в застекленных шкафах редкой красоты сервизов не было ни малейшего намека на пыль. Паркет, выглядывающий по краям толстого восточного ковра, сиял благородным восковым блеском. Видно, натирала его хозяйка чуть ли ни ежедневно. Вера сразу подумала о своем, благоразумно покрытом лаком, и наскоро протираемом влажной тряпкой никак не чаще, чем раз в неделю. Крепкое, однако, старое племя. «Богатыри, не мы», – признала она с легкой иронией.

Когда Зинаида Борисовна вернулась из кухни с подносом, на котором красовались прелестные чашки из тончайшего, невесомого фарфора с кружевной позолотой, чайником и молочником, от гостьи не укрылся орлиный взгляд старушки, которым она окинула комнату. Но сегодня Вера была слишком благодушна. Она подумала только, что бедную женщину, наверное, немало обманывали, так что она начисто потеряла доверие к людям.

– Я вам помогу.

Вера взяла поднос из рук Зинаиды Борисовны и поставила его на низкий столик. Тем временем хозяйка подала несколько вазочек с вареньем и сахарницу.

– Так что же с вами сегодня такого случилось чудесного? – спросила Зинаида Борисовна, садясь напротив и протягивая гостье чашку.

– Вроде как и ничего, – ответила Вера вполне искренне, – но бывают ведь такие необычные дни, когда кажется, что чудеса могут случаться на свете…

– Разве? – недоверчиво фыркнула старуха. – Чудес я не видала. А прожила немало, дай Бог каждому. Мне уж за восемьдесят.

– И ни одного чуда?

– Совершенно ничего похожего.

Вере снова стало жаль соседку. Ну право, что за глаза, что за душа, которые ни разу за всю жизнь не увидели чуда? А ведь у нее был сын, потом родилась внучка. Они появились и росли на ее глазах, весны приходили вслед за зимами, снежинки таяли на ладони, даже первый телевизор появился, когда она была зрелой женщиной. И ни одного чуда? Серьезная установка.

Вера попробовала варенье. Оно и вправду было очень вкусным.

– Это из чего?

– Терн с лимоном.

– Прелесть.

Она снова огляделась. Стены были сплошь увешены картинами, картинками и фотографиями.

На специальных полочках красовались аккуратно расставленные игрушки – современные мягкие и старинные, вперемежку.

– Вы коллекционируете игрушки? У моей подруги тетка этим увлекается. У нее уйма старинных кукол и зверьков. Прямо чудо, – сказала Вера и чуть не поперхнулась. Чудес ведь не бывает.

Старая женщина засмеялась:

– А вы восторженная девушка. Впечатлительная. Трудно вам, должно быть, жить на свете.

– Что-то всегда осложняет жизнь каждому человеку, – философски заметила Вера, сделав глоток ароматного чая. Она начинала нервничать из-за того, как ловко Зинаида Борисовна отметала любую тему, на которой можно построить пустопорожнюю беседу. Как будто услышав ее мысли, старуха поднялась с места:

– Хотите посмотреть? Сама я уже почти не замечаю это барахло, – и она подошла к полкам с игрушками, жестом приглашая Веру к тому же.

Девушка с интересом рассматривала старинные экземпляры кукол и белочек. Почему-то они вызывали у нее грусть. Эти смятые локоны, фарфоровые лица и нарисованные глаза, поблекшие платьица и перья. Прикоснуться к экспонатам она не рискнула. В комнате было мало света. Зинаида Борисовна жила на втором этаже, окна затеняли деревья, а тут еще драпировка из тюля и не до конца раскрытые тяжелые портьеры. Вера вздохнула и улыбнулась:

– Очаровательно… Но я засиделась у вас, Зинаида Борисовна. Надо идти. Спасибо за гостеприимство, и извините.

– Да за что? – в глазах старушки мелькнуло смятение, – вам, конечно, скучно со мной?

– Совсем нет. Но я чувствую себя неловко. Так запросто ввалиться к вам…

– Мне бы хотелось, чтобы вы почаще делали это!

Старуха на мгновение опустила взгляд и вдруг, словно ее озарила какая-то давно искомая мысль, схватила с полки плюшевого мишку неопределенного возраста, и с непонятным злорадством протянула его гостье:

– Возьмите, пожалуйста.

– Что вы?! Ни за что! – Вера даже испугалась такой вспышки щедрости со стороны человека, на всю округу прослывшего редким скупердяем, никогда не погрешившим ни человеколюбием, ни радушием. – Нет, спасибо, но…

– Не обижайте меня, Верочка, – снова попросила настырная старушка, – сами подумайте, какого черта мне все эти игрушки? А вы посмотрите и подумаете: «что это я давно не забегала к старой соседке». И заглянете. И мне это будет в радость. Возьмите его, не упрямьтесь!

Вера поднялась на свой этаж, держа престарелого медвежонка под мышкой. Зря, конечно, она потащилась в гости к сумасбродной старухе. Что-то странное проникло в душу, а что – так сразу и не поймешь. И не объяснишь. Точно на старом закопченном полотне никому не известного, Богом и людьми забытого мастера, вздохнул ветерком темный лес, и где-то в глубине чирикнула крошечная птаха.