Чтение онлайн

Самой Коровиной стало казаться, что и она прожила жизнь зря. В восемнадцать выскочила замуж за очкарика-инженера. В институт не пошла, родить не родила. Кто из них был виноват, тогда установить не умели. Муж считал бесплодной ее. Он был хороший человек, но супружеские обязанности исполнял быстро и стеснительно. Что существует на свете секс, Коровина узнала после перестройки. При коммунистах о сексе не говорили. Узнала и поняла, чего лишилась. Поэтому и жалела она Строкову. А когда девушку убили, ни минуты не сомневалась, что ее гибель – результат женского недомыслия. Связалась с политиканом и получила. Этот Колесников ее и порешил. Небось депутат приревновал и натравил кругломордого помощника. А приревновал зря, к Марине молодые люди не захаживали. Только девицы. Вот та, фифа с фотографии майора, и другая, темненькая.

Вспомнив о второй подружке Марины, Коровина наконец поняла, откуда ей знакомо лицо юноши с фотографии. Тот походил на ее Венечку, а у Венечки была сестра. Мария Ивановна запамятовала, как звали сестру ее ухажера. «Вот и эта, темненькая, походила на парня с фото майора. Наверное, и она сестра паренька с фотографии, – подумала Коровина и испытала облегчение. Уж очень мучил ее портрет неизвестного парня, который кого-то так живо напоминал. – Позвоню милиционеру завтра. Сегодня уже поздно», – прикинула лифтерша и стала соображать, когда видела темненькую девушку в последний раз. Но сообразить не успела, пришла сменщица.

– Простите, Мария Ивановна, кошелек дома оставила. Пришлось дуре забывчивой возвращаться. Но вы не думайте, я отработаю. В следующую смену вы можете припоздать.

– Чего уж там. Мы пока живые, всякое случается. Здорова, и слава богу.

Коровина уложила женский журнал в большую хозяйственную сумку и заспешила домой. Отужинав и приняв душ, она улеглась в постель и раскрыла журнал на развороте. Теперь прочитать статью с интимным названием «Как продлить ваш оргазм» она могла не опасаясь, что ее уличат. Кроме нее самой, в квартире проживал только пегий кот Венечка. Но кастрированного кота советы женского журнала не интересовали.

…Петр Григорьевич вернулся на Петровку к концу рабочего дня и первым делом посетил «наружку». Слежка за сторожем в Переделкино никакой информации не дала. Старик с дачи не выходил и ни с кем не общался. Попросив посмотреть за ним еще сутки, подполковник направился к себе. В отделе он не застал ни одного сотрудника, кроме дежурившего на телефоне Гуськова. Лейтенант после знакомства с начальником у квартиры Крапивникова при виде Ерожина растягивал рот до ушей. Он тогда на вопрос подполковника: «Ты новенький?» – ответил: «Я старенький. Новенький вы». Петр Григорьевич это запомнил, и лейтенант получил прозвище.

– Привет, Старенький! Кукуешь один?

– Так точно, товарищ подполковник. Наши все в городе. Вас ждет полковник Шмаков, а в восемнадцать ноль-ноль – генерал Еремин.

Ерожин кивнул и, не заходя в кабинет, поднялся к экономистам.

– Я уж думал, не объявишься. – Шмаков по-деловому пожал руку коллеге и указал на кресло. – Везет мне с тобой, Ерожин, как дашь наколку, что-нибудь да обломится.

– Такая у меня планида, – повинился подполковник.

– Да, планида у тебя особая. Слушай про свою фирмочку. – Шмаков достал из ящика стола прозрачную папку, накинул на нос очки и, поверх них, прищурился на Ерожина. – «Пленэр» – это что-то вроде Летучего Голландца. Говорят, что есть, да никто не видел. А кто видел, тех нет….

– Загадочно излагаешь, полковник.

– Излагаю, как есть. «Пленэр» зарегистрирована ни больше ни меньше как во Владивостоке. Я связался с ребятами из Краевого управления. По адресу, указанному в регистрационном листе, сотрудников фирмы никогда не видели.

– А на дверях амбарный замок, – подсказал Ерожин.

– Вроде того. Появляется там изредка одна гражданка, Кутепова Инна Григорьевна. Она числится бухгалтером компании. Наняли ее полтора года назад через Интернет. Директора женщина в глаза не видала. Она получает пять тысяч рублей в месяц зарплаты и поквартально посещает налоговую инспекцию. Отчеты фирмы бухгалтер тоже получает по Интернету. Налоги платит копеечные, поскольку Приморье – зона свободного предпринимательства. Понимаешь, денежки они крутят в Москве, а налоги отстегивают в свободной зоне.

– Чего же тут не понять… – улыбнулся Ерожин. Шмаков удовлетворенно хмыкнул и продолжил:

– Работает бухгалтерша с банком «Восток». Приморцы копнули этот банк, и выплыла следующее информация. Содержит странную фирмочку московская страховая компания «Забота». Это, так сказать, дочернее предприятие. Наш отдел «Забота» эта очень заинтересовала. Но я не хочу тебе мешать и без твоего ведома шагов не предпринимал.

– И молодец, – похвалил Ерожин. – Я не против твоих шагов. Только начни, пожалуйста, с одной детали. Меня интересуют господа, застраховавшие там свою жизнь. Хотелось бы без шума получить список фамилий и пару дней тишины. Я за эти два дня следствие надеюсь продвинуть. А потом подключай всю свою артиллерию, они твои.

– По рукам, – улыбнулся Шмаков. – Завтра после обеда список получишь. А сейчас вот тебе адрес «Заботы» и данные на ее руководство. Страховая компания по статусу закрытое акционерное общество.

Ерожин взял листок и с любопытством ознакомился с его содержанием. Директором страховой компании значился гражданин Пеньков Федор Александрович, далее шли фамилии сотрудников, акционеров. Были и сведения о финансах. Попрощавшись со Шмаковым, Петр Григорьевич спустился к себе. Возле кабинета его ждал Волков.

– Заходи, Тимофей. Пора посчитать наших баранов.

– Чем дальше в лес, тем больше дров, – вздохнул майор, усаживаясь в кресло.

– Выкладывай свои дрова по порядку.

– Как я уже докладывал, телеграмму из Питера давала жена Вольновича. Он факт отправки отрицает. Это довольно глупо со стороны человека с адвокатской профессией. Должен же понимать – докопаемдя.

– Как сказать. Он уверен, что следствие в Питере проведут формально. Телеграмму он сам не давал. Подписи на ней нет. А что тебе попался наблюдательный телеграфист, это чистое везение. При таком количестве клиентов они редко запоминают лица.

– Допустим. Из текста телеграммы мы знаем, что Вольнович накануне рокового дня затевал нечто опасное. Папаша в курсе этой затеи, если не ее соучастник. Возможно, мальчишка поторопился, не послушав родителя, высунулся, и его убили.

– Хорошо мыслишь, – поддержал Ерожин: – Только, я думаю, не успел он послушать, телеграммка пришла позже. Ты медицинское заключение получил?

– Да, баллисты версию самоубийства исключают. Вольновича застрелили спящим.

– Показывал фото Вольновича лифтерше в доме Колесникова?

– Показывал. Она его не узнала, но…

– Чего замолчал, договаривай.

– Слишком долго вертела карточку в руках. Сказала, что лицо ей кого-то напоминает. Чуть ли ни ухажера юности. Но назвать никого конкретно не смогла.

– Или не захотела?

– Не думаю. Коровина старается помочь. Я это чувствую.

Ерожин встал и прошелся по кабинету.

– А что Сенаторша?

– Сегодня к ней прилетел «спонсор» из Штатов. Она с ним упорхнула. Сейчас ужинают в «Русской избе» на Рублевке.