Чтение онлайн

Утром проснулись и заскучали - гостиница далеко от автозавода, а мы ещё не купили крупные вещи. Возвращаться автоколонной через всю Москву нельзя - нас задержат. Подсчитали количество выданных нам государственных талонов на бензин и отправились к директору прежней гостиницы. После наших извинений по всем правилам международного этикета, директор талоны на 300 литров бензина принял, обозвал нас "черкасами" и дал разрешение на повторное поселение.

Готовые автомобили стоят на площадке автозавода, работник отдела сбыта торопит нас уезжать. Мы заводим машины, прислушиваемся к звуку мотора, совершаем пробные поездки по двору, два авто бракуем, добиваемся их замены. Наконец, отправляемся в дорогу, не превышая скорости "обкатки". Движемся плотной автоколонной, не допуская вклинения других машин, мы знаем, что один раз проехав через пост ГАИ, на других постах нас проверять не будут, сообщая им по рации о движении 10-ти машин. Ничего крамольного мы не везём, только купленные в Москве за личные деньги товары. Тогда дефицитными товарами обеспечивали сначала столицу, потом покупки развозились по другим городам.

Ночуем на автостоянке "Три сестры", расположенной на границе России, Украины и Белоруссии, соблюдая норму пробега: не более 500 км до отдыха. На заводе ставим на машины закрытые кузова "кунг", снятые со списанных воинских машин, и приобретённые за 2 телевизора. Потом гоним машины в Полтаву для установки газового оборудования и проходим учёбу. Так транспортный цех заимел 10 новеньких дефицитных автомобилей".

Банников звонит в партком, приказывает встретить на проходной работника военкомата и провести его по цехам. Молодой майор не верит сведениям заводского военно-учётного стола о наличии мужчин-запасников, в процентном отношении к численности рабочих таковых должно быть больше. Веду майора сначала в цех сборки нестандартной аппаратуры, где за столами работают три десятка молодых девушек - выпускниц технического училища, все в чистых халатиках и шапочках, заняты работой, лишь изредка бросают любопытные взгляды на майора. Он поражён их красотой и молодостью, шепчет мне: "Никогда не видел сразу столько красивых девушек!". Далее веду его в сборочный цех телевизионных модулей, где молодых женщин ещё больше. Майор говорит: "У меня впечатление, что я побывал на конкурсе красоты". Отвечаю, что красавиц на заводе много, не только в цехах, но и отделах. В цех микроэлектроники майора не веду, там стены отделаны мрамором, свой климат, а посетителей встречают неохотно, чтобы не загрязняли помещение.

Позже узнаю, что Банников договорился с военкоматом о создании на заводе из молодых ребят групп по подготовке призывников военных специальностей, даже парашютистов. Инструктора нашли на заводе, а прыжки с парашютом они совершают на аэродроме Кировограда, где Банников арендовал для этой цели самолёт. За 10 лет около 900 юношей и девушек совершили прыжки с парашютом.

Наш завод посещает Шутов, директор радиозавода из Ижевска, ведёт с Банниковым переговоры. О чём договариваются - нам знать не положено, но Банников результатом доволен, поручает директору техучилища Толстопяту Виктору Ивановичу организовать на природе "козацький кулiш" для гостя. Меня включает в число лиц сопровождения и подготовки угощения. "Кулiш" Виктору Ивановичу удался на славу, Шутов его ест и похваливает, вспоминая похожее своё национальное блюдо. Шутов - удмурт по национальности, внешне простоват, в паузах между рюмками ведёт разговор о кормах для коров, спрашивает, "что представляет из себя кормовая единица"? Поучает нас - по питательной ценности она должна быть равна килограмму овса или ячменя. Рассказывает, что имеет подшефный колхоз им. Чапаева, надеется закупить на Украине комбикорм.

Банников добился передачи на наш завод из Ижевска заказа на изготовление морской навигационной аппаратуры "Шхуна", а потом и разрешения на её модернизацию, для чего при отделе главного конструктора создаёт группу конструкторов. Впоследствии, после успешной разработки новых образцов, на заводе создали Отдел навигационной аппаратуры, который возглавил Бабаков Валерий Николаевич. К тому времени завод приобрёл несколько яхт, спортсмены активно участвовали в соревнованиях по парусному спорту, даже совершили морской переход до Греции. В этом плавании помогла в определении географических координат аппаратура, изготовленная на нашем заводе. Участником этого похода был и Логинов Владимир, тогда мастер инструментального цеха.

Уходит в отставку старший представитель заказчика капитан 2-го ранга Калюжный, он назначен руководить отделом ввода в эксплуатацию и гарантийного надзора. Его должность занимает полковник ВМФ Абросимов, он имеет претензии к работе отдела, но высказать их Калюжному ему не позволяет офицерская этика. Приходит в партком, беседует со мной, после чего меня командируют на Северный машиностроительный завод для контроля работ по размещению и монтажу приборов на атомной подводной лодке.

Поселяюсь в гостинице "Волна", где проживают несколько ребят с нашего завода, среди них знакомый мне Колос Николай. Моему приезду ребята рады, завтра предстоит загрузка приборов на корабль и размещение их по отсекам, пара моих рук пригодится. Ругают своего мастера, который должен руководить их работой, уехал из Смелы давно, но в Северодвинск ещё не прибыл. Фактически руководит малой бригадой наш представитель заказчика капитан 3-го ранга Третьяк Николай Петрович.

Огромная лодка стоит у заводского причала, прижавшись к нему бортом. У входа на сходни молодая девушка в форме заводской охраны и с наганом в кобуре проверяет заводские удостоверения. Кап-3 для начала проводит меня по отсекам, следя за моим умением перешагивать высокие комингсы и пролезать в узкие круглые люки, диаметром чуть меньше метра. После этого Третьяк выстраивает бригаду цепочкой, и мы берёмся за ручки приборов, обе руки заняты. Разносим приборы по отсекам, располагая их на штатные места, крепить и подсоединять кабели будем потом. Наконец, все приборы разнесены, можно передохнуть. Я сдвигаю в сторону перегородку спального места в отсеке и присаживаюсь, опустив ноги в проход. На перегородке изнутри нарисованы фломастером любопытные картинки - глубины в метрах и денежные купюры разного достоинства, чем больше глубина, тем выше достоинство купюры. Догадываюсь, что нарисовал картинки кто-то из экипажа лодки при испытании во время погружения.

В то время уже не являлось секретом отставание СССР от США в строительстве АПЛ типа "Трайдент". В США их было на боевом дежурстве 9, когда мы с трудом достраивали третью. Иногда лодка выходила в залив, чтобы американские спутники смогли её фотографировать, наивно надеясь, что они примут её за вновь построенную. Нашей стране навязали гонку вооружения, в которой не трудно было предсказать победителя.

По Северодвинску ходит молва о нашем известном диссиденте академике Сахарове. Оказывается, в молодые годы он был яростным противником США, даже носился с бредовой идеей создать подводную лодку с торпедным аппаратом большого диаметра для стрельбы по берегу атомной торпедой. Замучил начальника вооружения флота контр-адмирала Дроздова, требуя финансирования своей идеи. Утихомирился только после резкого отказа со словами: "Советские подводники не террористы-смертники".

После возвращения докладываю Абросимову и Калюжному о результатах командировки, упоминаю о загуле мастера. Договариваемся этот вопрос на рассмотрение парткома не выносить, начальник отдела накажет нарушителя трудовой дисциплины своей властью.

Вспоминаю, как в начале зимы несколько заядлых рыбаков во главе с начальником цеха Шушпановым унесло на льдине в Кременчугское водохранилище, для их спасения пришлось вызывать катер. В партком пришло грозное письмо с требованием наказать виновных. Мы задумались, какое наказание придумать, чтобы все работники завода об этом узнали и впредь подобного не допускали? Выручил юмор главного инженера Викулова. На совещании начальников цехов он сделал Шушпанову простое замечание, но сравнил снятие рыбаков с льдины со спасением зимовщиков во главе с Папаниным. Сравнение понравилось и запомнилось, начальник цеха получил прозвище "Папанин", а рыбаков прозвали "шушпановцами".

Профком завода решает организовать жилищную базу на Днепре для любителей рыбной ловли, обращается в отраслевой профсоюз, просит выделить теплоход и переоборудовать каюты под ресторан и жильё. Москвичам идея нравится, необходимые средства сразу же находятся. Как раз на Белом море терпит крушение теплоход, налетев на скалы. Его покупают, ремонтируют, потом перегоняют по системе каналов, через моря и реки до Днепра возле Черкасс. Здесь цементируют днище и ставят на вечный причал возле берега. Капитан-директором назначают работника завода, он подбирает штат из молодых официанток, заказывает для них фирменную одежду с укороченными юбочками, а для себя флотский костюм с тремя нашивками на рукаве и капитанскую фуражку. Прибывает комиссия из Черкасс для приёма "Дома рыбака", как скромно назвали это заведение. Комиссию кормят, поят, её члены уезжают довольные. Потом письменно извещают о запрете функционирования "Дома рыбака" по требованию экологов. Это правильно, засорять Днепр отходами никому не позволено. Судно разбирают на металлолом, а капитан-директора назначают начальником цеха 243.

Секретаря парткома Скороварова В. Д. вызывают в ЦК Компартии Украины с отчётом о ходе строительства главного корпуса телевизионного производства. Ссылаясь на занятость, он посылает в Киев меня, хотя сам лучше осведомлен о ходе строительства. Немного хитрит, не объясняя мне чётко цель вызова, тогда Банников уже вёл подготовку к производству на заводе собственного телевизора, а Москва и Киев были против.

Захожу в здание ЦК, предъявив милиционеру на входе партбилет, другие документы не нужны. Начальника оборонного отдела ЦК на месте сейчас нет, меня направляют в кабинет одного из инструкторов. Знакомимся, он раньше работал в Харькове, куда мы отправляем телевизионные модули. Мнение о качестве нашей продукции у него отрицательное, харьковчанам пришлось создавать участок входного контроля и доработки части наших модулей. Сдержанно ругает меня, что партком не уделяет должного внимания качеству выпускаемой продукции. Я не оправдываюсь, зная, что он прав. Инструктор ЦК надеется, что с вводом в действие корпуса телевизионного производства положение изменится в лучшую сторону, начинает спрашивать меня о ходе строительства: создан ли внутри корпуса 2 тепловой контур, установлены ли грузовые лифты?

Отвечаю, что окна закрыты плёнкой, тепло внутри здания частично сохраняется, но грузовые лифты не работают, поэтому материалы для отделочных работ приходится подавать через оконные проёмы. Вопрос о подготовке к выпуску собственного телевизора даже не прозвучал, в наши возможности ЦК не верит. Основная задача - наращивать объём производства телевизионных модулей для радиозаводов Киева и Харькова.

После окончания строительства корпуса 2 поставки телевизионных модулей на эти заводы возросли, достигнув в 1986 году показателя 600 тысяч изделий в год. Это для нашего завода много, сразу же срабатывает закон о переходе количества в качество, радиозаводы бракуют наши модули и возвращают в Смелу. Приходится Банникову создать цех по ремонту брака, начальником он назначает Бандурина Александра. Без наличия ремонтного фонда выполнять ремонт сложно. Банников доказывает в самих верхах, что возить модули в Киев и Харьков нецелесообразно, телевизоры нужно собирать в Смеле. Он ещё в 1983 году поставил конструкторам задачу о создании собственного телевизора, а на следующий год - изготовить опытный образец телеприёмника в морском тропическом исполнении для поставки на Кубу.