Чтение онлайн

Осматриваем секцию, ничего не поломано, удары о землю пришлись на сошник, он выдержал. Начинаем пробный посев сахарной свеклы, расстояние между семенами должно быть равно 15 см. Излазили на коленях десятки метров рядка, выискивая в земле одиночные семена и радуясь каждому совпадению, но решающее слово принадлежит главному агроному совхоза. Он поднимается с колен, отряхивая джинсы произносит: "Расстояние между семенами и глубина посева соответствуют нормам. А мне опять влетит от жены за испачканные джинсы".

На поле прибывает на "Волге" глава правления концерна "Укрцукор" Заяц Александр Семёнович, интересуется, что нужно "Оризону", чтобы освоить изготовление сеялок, а не отдельных узлов? Подумав, отвечаю, что конструкторам нужно ознакомиться с производством на заводе, который сеялки выпускает, а что нужно заводу, это решит Банников. Заяц тут же даёт команду директору Ольшанского сахарного завода оформить заграничные паспорта на двух конструкторов "Оризона", я сразу называю фамилию Лебедева Николая. Догадываюсь, что Заяц А.С. с Банниковым знаком, финансовое положение завода ему известно.

В начале августа 1993 г. наша группа собирается в аэропорту "Борисполь" и ждёт посадки на авиарейс до Парижа. В группе 6 человек, кроме меня и Лебедева ещё работник концерна Пшенник Юрий Леонтьевич, замначальника отдела из министерства экономики Украины Лыськов Виталий Владимирович, и две женщины. С 13 апреля 1993 г. Банников уже занял кресло министра экономики, сменив на этой должности Пинзеника. Из отрывочных разговоров догадываюсь, что он намеревается продать французской фирме избыток сахара, его сотрудники летят в Париж, чтобы выполнить необходимые формальности. Всё правильно, на Украине имеется около 200 действующих сахарных завода, после развала Союза прямой сбыт затруднён по политическим разногласиям, сахар девать некуда.

В аэропорту "Шарль де Голль" высматриваем среди встречающих табличку с надписью "СЮКДЕН КЕРРИ", её держит в поднятой руке худенькая женщина. Это наша переводчица Натали, объясняет, что она из Пензы, во время учёбы познакомилась с французом, вышла замуж, он сейчас работает директором школы, муниципалитет Парижа выделил им квартиру. Рассказывает, что первое время была без работы, перебивалась случайными переводами, недавно получила постоянную работу в фирме. Напоминает нам о культуре поведения во время проживания в гостинице и посещения предприятий, это может отразиться на её работе.

Поселяемся в гостинице "Бон сежур", она расположена недалеко от Триумфальной арки. Номера одноместные, со всеми удобствами, но склонный к полноте Юрий Леонтьевич просит заменить номер, входная дверь для него узковата. Ему сразу же представляют другой номер, а в первый поселяют семью из Марокко: муж, жена и двое детей.

Первый ужин в Париже происходит в кафе на Елисейских Полях, это недалеко от гостиницы. Натали сообщает, что все расходы по приёму нашей делегации взяла на себя фирма "Сюкден", просит не стесняться в выборе еды и напитков. В обширном меню мы профаны, просим заказать обычный французский ужин. Его заказывает гарсону сопровождающий нас Филипп Жерен, по визитной карточке техник-агроном. Он же пробует на вкус принесённое вино, удовлетворённо кивает, только после этой процедуры наполняются наши бокалы.

Большинство французских мужчин - рослые, физически крепкие люди, они хорошо питаются. На закуску нам подали порцию телятины, потом второе мясное блюдо и десерт. Расплачивается франками Филипп Жерен, он исполняет роль банкира. Уже темнеет, после прогулки до гостиницы Натали напоминает, что утром для нас заказан завтрак в небольшом кафе на первом этаже, просит не опаздывать. Я по утрам занимаюсь бегом трусцой, интересуюсь, удобно ли будет парижанам смотреть на бегущего человека. Натали смеётся, но рекомендует пробежку по Авеню де Фош, от Триумфальной арки до Булонского леса.

Утром микроавтобус везёт нашу делегацию на юго-восток в город Монтеро, расположенный при слиянии двух рек - Сены и Йены. В пути Натали сообщает, что приток воды в Сене снизился, а в Йене повысился, правильнее было бы именовать после их слияния реку Йеной, а не Сеной. Пейзаж вдоль дороги не впечатляет, встречаются песчаные карьеры, почва выработанная, до украинских чернозёмов ей далеко. Натали объясняет, что хорошие урожаи здесь получают только после внесения в грунт солидной дозы минеральных удобрений.

Прибываем на завод, выпускающий сеялки, он принадлежит фирме "Нодэ-Гужи", директор сопровождает нас в заводской музей, рассказывает историю возникновения и развития фирмы. С гордостью показывает фотографию, на которой запечатлён основатель фирмы Нодэ с президентом Франции господином Пуанкаре. После этого осматриваем завод, рабочих мало, он практически не работает.

Конвейер на заводе один, предназначен только для окраски деталей. Рабочий навешивает на подвеску деталь, по пути она проходит через ёмкость с сухим порошком-красителем, потом через высокотемпературные облучатели, а на другом конце замкнутого кольцевого конвейера снимает окрашенные детали.

Я восхищён конструкцией поворотных столов для ручной электросварки деталей с множеством приспособлений для зажима, но не вижу вытяжной вентиляции. Мне объясняют, что достаточно одной общей вентиляции помещения, в чём я сомневаюсь, но молчу. Изготовление литого корпуса высевного блока из алюминия посмотреть не удалось, его получают с другого завода.

Наконец нас приглашают на заводской двор, где выставлена сеялка. Объяснение конструкции и принципа действия ведёт невысокий Юбер де Морож, ответственный по экспорту, он хорошо говорит на русском языке, но заметно волнуется, в объяснениях не точен. С чего бы это? Я с Лебедевым прихожу ему на помощь, объясняем, что участвовали в изготовлении некоторых узлов, видели сеялку в работе, подробные объяснения нам не нужны. В разговор вступает Юрий Леонтьевич, его интересует работа Юбер де Морожа по экспорту, в какие страны фирма экспортирует сеялки. Получает обстоятельный ответ с указанием более десяти стран, расположенных на разных континентах, показывает блокнот и называет страны, где он вскоре должен побывать.

Наши сердобольные женщины его жалеют, работа - вечные командировки, а как же хозяйство, кто им управляет? Француз отвечает, что имеет ферму на 100 га земли, в его отсутствие управляется родственник. Меняет тему разговора, достаёт из сумки солдатскую шапку-ушанку с красной звездой, надевает её и предлагает спеть песню про эскадрилью "Нормандия-Неман". Мы поём:

– Я волнуюсь, заслышав

Французскую речь,

Вспоминаю далёкие годы.

Я с французом дружил,

Не забыть наших встреч

Там, где Неман несёт свои воды.

Там французские лётчики

В дождь и в туман

По врагу наносили удары,

А советские парни

В рядах партизан

Воевали в долине Луары.

В небесах мы летали одних,

Мы теряли друзей боевых,

Ну, а тем, кому выпало жить,

Надо помнить о них и дружить.

Мне кажется, что с СССР связано у Юбера де Морожа что-то глубоко личное, какие-то переживания, глаза его блестят. Неужели слёзы?