Чтение онлайн

При экзекуции Кортес отсутствовал. Он бросился на коня и помчался в Семпоалу, велев 200 солдатам и всем конным следовать за ним…

В Семпоале Кортес стал ПОДГОТАВЛИВАТЬ БОЛЬШОЙ НАШ ПОХОД ПРОТИВ МЕШИКО. Мы же, его сторонники, оставшиеся пока в Вера Крусе, на сходке предложили, ЧТОБЫ ВСЕ КОРАБЛИ НАШИ БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ, дабы таким образом пресечь возможность новых бунтов, особенно в наше отсутствие…

Знаю я, что мысль об УНИЧТОЖЕНИИ ФЛОТА принадлежала самому Кортесу, но он ее не выявил, так как опасался, что впоследствии с него же и потребуют возврата стоимости кораблей.

Предложение было принято, и старший альгуасил Хуан де Эскаланте, храбрейший человек и верный друг Кортеса, получил соответствующий приказ. ВСЕ ЦЕННОЕ БЫЛО СНЯТО С КОРАБЛЕЙ, а сами они были посажены на мель, где прибой их вскоре разрушил окончательно (см. рис. 8.52 — Авт.). Оставлены были лишь лодки. Матросы переведены были в армию» [10], с. 76–77.

Перед нами — неплохое соответствие между романовской и испанской версиями. Судите сами.

• Большой поход начинается с плавания. Согласно русским источникам, это — плавание Ермака по рекам Каме, Чусовой и Сылве. По испанским = османским-атаманским летописям, это — плавание Кортеса с Кубы на американский континент.

• По романовской версии, в войске Ермака вспыхивает мятеж. Более двадцати человек захотели УЙТИ на Русь. Они были схвачены и казнены: утоплены в реке.

Испанская версия говорит, что в войске Кортеса созрел заговор. Заговорщики хотели БЕЖАТЬ обратно на Кубу. Заговор был раскрыт и безжалостно подавлен. Главарей казнили, остальных наказали палками.

• Русские источники сообщают, что после этого Ермак направляется к Максиму Строганову для окончательной подготовки большого похода.

Рис. 8.52. «Эрнан Кортес топит свой флот в бухте Вера Круса (со старинного рисунка)» [10], с. 75.

Грабит его склады, снаряжает экспедицию.

Западные источники считают, что после подавления мятежа Кортес помчался в Семпоалу, дабы завершить подготовку к большому походу на Мешико = Мексику.

• В романовской версии события разворачиваются в Сибири. В испанской = османской версии — в Семпоале. Вероятно, название СЕМПОАЛА получилось искажением слова СИБИРЬ при переходе Б -> П и Р -> Л. То есть: Сибирь = СБР -> СмПЛ = Семпоала.

• В истории Ермака далее говорится о том, что несколько перегруженных судов «начали тонуть». Как мы уже отметили, не исключено, что какие-то струги могли полностью утонуть, после чего оставшиеся корабли предохранили при помощи специальных приспособлений.

В истории Кортеса далее сообщается, что корабли БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ — специально посажены на мель, после чего УТОНУЛИ, разбитые океанским прибоем. В обеих версиях говорится о ТОНУЩИХ КОРАБЛЯХ. Причем в одной версии сказано, что они «начали тонуть», а в другой версии — сначала были посажены на мель и лишь потом погрузились в воду.

• Далее, в обоих повествованиях упомянут СВЯЩЕННИК или СВЯЩЕННИКИ, присутствующие при указанных событиях. Сам по себе факт наличия в войске священника, конечно, не удивителен. Но обращает на себя внимание то обстоятельство, что в данном случае священник как-то связан с мятежом в войске Ермака-Кортеса. В испанских = османских источниках он описан как один из мятежников, хотел БЕЖАТЬ на Кубу. Был схвачен, но не казнен из-за уважения к его сану. А в русской версии монах при Ермаке назван БЕГЛЫМ. То есть тоже имелось в виду какое-то БЕГСТВО.

В самом начале похода Ермак грамотно продемонстрировал своим противникам мощь своих пушек и мушкетов. Чем, естественно, вверг их в ужас. Ведь у них ничего подобного не было. Сообщается следующее: «Козаки в разъездах собирали дань с жителей мягкою рухлядью и схватили в Тарханском городке, близ устья Туры, Кучюмова сановника, Кугутая: ЕРМАК ВЕЛЕЛ СТРЕЛЯТЬ ПЕРЕД НИМ ИЗ ПИЩАЛЕЙ, ЛАСКОВО СПРАШИВАЯ О ЗДРАВИИ ХАНА, отпустил к Кучюму с дарами и сказал: я гость, а теперь иду назад в Россию. Кугутай на пути в Ханскую столицу ВЕЗДЕ РАССКАЗЫВАЛ

О ЗНАТНОМ ГОСТЕ, и явился к Хану в Русском платье» [39], т. 9, гл. 6, столбец 155.

Надо полагать, перепуганный Кугутай рассказывал всем встречным, а потом и самому хану Кучуму, не столько о знатности Ермака, сколько о грохоте и пламени виденных им казацко-ордынских пушек. Даже в русское платье переоделся! Может быть его заставили так нарядиться казаки Ермака, ласково интересуясь здоровьем его и Кучума. А Кугутай побоялся снять русский наряд даже потом, когда был отпущен и уехал к своему хану. В итоге всему двору Кучума стало ясно, что вторжение Ермака исключительно опасно.

На рис. 8.53 приведен рисунок из Кунгурской летописи, наглядно показывающий демонстрацию Ермаком огнестрельного оружия. На троне сидит Ермак.

Рис. 8.53. Демонстрация Ермаком = Кортесом огнестрельного оружия посланцам хана Кучума. «Ермак же вопрошаше его с великою честию о царе Кучюме и о всем житии его; похваляюще их, глаголаше ему, яко в гости приехал, ПОКАЗУЮЩЕ КАЗАЦЫ ХРАБРОСТЬ СВОЮ И СТРЕЛБУ ОГНЕННУЮ и 5 человек атаманов… Ермак же, отпустив е[го] к Кучюму чесно и подарив Кучюму и челобитье и трезуб, гостинца и всем женам, челобитье князем и мурзам и протчим людем посла и сказа, яко вспять возвратится в Русь». Из Кунгурской или Ремезовской Летописи, составленной в XVII веке. Взято из [67], с. 52. См. также [53], кн. 2, с. 602, илл. 197.

Перед ним — посланец Кугутай.

Еще левее — казаки, стреляющие из пищалей. На рис. 8.54 показан отъезд Кугутая к своему хану. Кугутай всем рассказывает, что пришедшие казаки «стреляют невидимыми стрелами» [67], с. 52.

На рис. 8.55 Кугутай уже предстает перед Кучумом. Вновь говорится о «невидимом стрелянии казаков». Хан Кучум и его придворные сильно напуганы, см. рис. 8.56. Кучум призывает к себе представителей своих земель и думает — что делать.

Практически тот же сюжет приводят и испанские = османские летописи, рассказывая о Кортесе. Он тоже в первый момент своего появления в Центральной Америке, продемонстрировал индейцам мощь своего оружия — пушек и мушкетов. Берналь Диас рисует следующую картину первого серьезного столкновения конкистадоров с индейцами.

Рис. 8.54. Возвращение Кугутая к своему хану после демонстрации Ермаком огнестрельного оружия. Кунгурская Летопись. Взято из [67], с. 53.