Чтение онлайн

Между прочим, Берналь Диас добавляет, что ацтеки-мешики снимали обувь, входя во дворцы. «Являясь по вызову или с поручением… С НОГ СНИМАЛАСЬ ОБУВЬ, и я много раз видел, что это делалось при входе во дворец даже высшими сановниками и сеньорами» [10], с. 116. Здесь уместно напомнить, что до сих пор мусульмане снимают обувь, входя в мечеть.

В Японии снимают обувь, входя в дом. Видна общность прежних обычаев. Наконец, во время торжественных и религиозных церемоний ацтеки-мешики ОКУРИВАЛИ

ИЗ КАДИЛЬНИЦ ЛЮДЕЙ И ПРЕДМЕТЫ. Берналь Диас говорит: «Приблизившись к Кортесу, послы, ПО ИНДЕЙСКОМУ ОБЫЧАЮ, преклонились, дотрагиваясь рукой до земли у его ног и целуя ее, затем НАС ВСЕХ ОКУРИЛИ ИЗ КАДИЛЬНИЦ, а потом повели учтивую речь» [Ю], с. 64. В христианских обрядах также используются кадильницы и окуривание, например, ладаном. На рис. 8.215 показано роскошное золотое кадило Архангельского Собора Московского Кремля.

Скорее всего, все эти факты свидетельствуют о следующем. Казаки Ермака-Кортеса, прибыв в Центральную Америку, встретились там с мешиками-ХРИСТИАНАМИ, придерживавшимися одной из ветвей христианства, возникшей в XII–XIII веках и впитавшей потом в себя, после переселения, местные американские обычаи и верования.

Поскольку конкистадор Кортес и атаман Ермак — это, скорее всего, два отражения одного и того же героя, брата Ивана Грозного, на страницах испанских и русских летописей, то естественно ожидать, что военная и государственная символика, использованная Кортесом, должна быть связана с историей Руси-Орды. То есть с историей Великой = «Монгольской» Империи. Наш вывод подтверждается. Посмотрим, например, на знамя Кортеса.

Диего де Ланда в «Сообщении о делах в Юкатане» так описывает одно из знамен Эрнана Кортеса: «… знамя белого и голубого цветов в честь Нашей Сеньоры [Девы Санта Марии]… На знамени изображен был красный крест, окруженный надписью, гласящей: Amici, sequamur crncem, si nos habuerimus fidem in hoc signo vincemus [(лат. „Братья, последуем за крестом; веруя, с сим знаком победим“. ИЗРЕЧЕНИЕ ВЗЯТО С ЛАБАРУМА ИМПЕРАТОРА КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО)]. Согласно другим источникам, в боях с мешиками у испанцев во главе с Эрнаном Кортесом также были черное бархатное знамя с красным крестом, окруженным белыми и голубыми языками пламени, с надписью „In hoc signo vinc-es“ (лат. „С этим знаком побеждаю“), бархатный штандарт с изображением Сантьяго (Святого Иакова) и красные знамена с четверочастным кастильско-леонским гербом» [10], с. 336.

На рис. 8.216 приведено современное изображение, составленное из фрагментов старинных рисунков. Видно знамя Кортеса с цитированной выше «античной» надписью.

Рис. 8.216. Современное изображение знамени и вооружения солдат Кортеса, основанное на старинных рисунках. Взято из [10], с. 44.

В книге «Крещение Руси» мы показали, что римский император Константин I Великий, якобы IV века, является отражением царя-хана Дмитрия Донского из XIV века. Подробно о лабаруме Дмитрия Донского и о смысле приведенных надписей см. нашу книгу. Таким образом, складывается естественная картина. На знаменах Ермака-Кортеса были написаны изречения, восходящие не к далекому фантомному IV веку, а к русско-ордынскому хану Дмитрию Донскому и к великой Куликовской битве 1380 года. Под этими знаменами и началось повторное завоевание Америки в конце XVI века. Символике лабарума Константина = Дмитрия Донского было около двухсот лет, а вовсе не тысячу двести лет, как нас уверяют историки.

Задержимся немного на этом сюжете. Согласно скалигеровской версии, испанец Кортес написал на своем знамени «очень древний» лозунг, звучавший когда-то в «античном» Риме. Но в таком случае странно, что испанские солдаты Кортеса шли в бой и умирали под каким-то старым девизом, не имевшим к ним в общем никакого отношения. Неужели конкистадоры настолько хорошо знали «древнюю» историю, что их вдохновляли слова, сказанные совсем в другой стране, причем более тысячи лет тому назад? Сомнительно. Как показывает опыт последних столетий, воины бросаются в сражение, вдохновленные понятными им лозунгами, причем выдвинутыми сравнительно недавно и неразрывно связанными с историей их родины. Этим условиям полностью удовлетворяет девиз лабарума Дмитрия Донского = Константина Великого. Впервые он прозвучал в Руси-Орде в конце XIV века, на поле знаменитой Куликовской битвы. С тех пор, вплоть до конца XVI века, он был одним из основных официальных лозунгов Великой Империи, поскольку символизировал победу апостольского христианства в 1380 году, ставшего государственной религией «Монгольского» Царства = Израиля. Ясное дело, что для казаков Ермака-Кортеса это был родной, всем известный и всем понятный призыв.

Согласно скалигеровской версии, император Константин I воевал в Средиземноморье, в Западной Европе, но на Руси никогда не бывал. И уж во всяком случае никогда якобы не сражался, например, на русской реке Каме. Однако Кунгурская Летопись другого мнения. Кстати, предыдущий наш анализ показал, что ей стоит доверять. Она сообщила нам очень много ценных сведений, которые подтверждаются, в том числе, испанскими = османскими свидетельствами. Поэтому следует относиться к показаниям Кунгурской Летописи с большим вниманием. Мы цитируем.

«Древле великий Константин царь изшед имяше на щит, бишася с силою болгарскою, и одолеша я, гнаша по них и взяша 4 грады их, пятой же… яхинов на Каме реце. И егда возвратишася от сечи поганих в стан свой, видеша иконы Спасителевы и пречистые Его Матери лучи пресветлые, аки огненные, изводяще в весь полк осеняюще, августа в 1 день; и приим мужество и дерзновение обратив силу свою на поганые, и попалив огнем грады их, и положив землю их пусту, и на прочие оставшие грады наложил дань тяжку» [67], с. 158. См. рис. 8.217.

Рис. 8.217. Битва императора Константина с Болгарами = Волгарями на русской реке Каме. Небесное видение Константину Великому. Старинный рисунок из Кунгурской Летописи. Взято из [67], с. 158.

О чем тут рассказано? Император Константин бился с Болгарами и взял пять болгарских городов, из которых пятый находился на реке Каме. Все понятно. Хан Дмитрий Донской = Константин Великий воевал на Волге с Болгарами = «Болгарами», победил их и, в частности, захватил один из КАМСКИХ городов. Все становится на свои места. Метрополией Великой = «Монгольской» Империи была Владимиро-Суздальская Русь, где, в основном, и разворачивались события, связанные с принятием апостольского христианства в конце XIV века.

Далее Кунгурская Летопись говорит, скорее всего, о знаменитой победе Константина Великого над Максенцием. В этой битве Константину было видение, небесное знамение, возвестившее ему победу. Иными словами, тут, по-видимому, сообщается о Куликовском сражении 1380 года, когда Дмитрий Донской = Константин победил хана Мамая = Максенция.

Очень интересно, что Кунгурская летопись ставит рядом два важнейших события «древней» истории. Рассказав о битве Константина на Каме и о небесном видении императору, летописец СРАЗУ ЖЕ переходит к повествованию о КУЛИКОВСКОЙ БИТВЕ Дмитрия Донского. Причем здесь вновь повторяется тот же сюжет о небесном видении, но на сей раз «вписанный» в Куликовское сражение. Согласно нашим результатам, так и должно быть. Повторим, что сражение Константина с Максенцием — это отражение битвы Дмитрия Донского с Мамаем = Иваном Вельяминовым. Поздняя Кунгурская летопись уже не отождествляет напрямую эти два события, однако в своем обзоре древней истории помещает их сразу одно за другим. Как мы теперь понимаем, не случайно. Смутная память о том, что это — два отражения одного и того же события была, по-видимому, еще жива.

Для полноты картины процитируем Кунгурскую Летопись:

«6888, майя 9 день, во время великий князь московский Димитрий, имея брань с царем татарским Мамаем, страж нощный Фома Халцыбеев виде откровенное от Бога ему видение сицевое: на высоте облак изряден зрящеся, и се аки полки некия великия от востока исхождаху; от полуденные же страны приидоша два юноши светлии, имуще в руках своих свещи и мечи обнажены остро; сии биху святии мученики Борис и Глеб… И начаша сещи противных, яко ни един от них цел избысть» [67], с. 158. См. рис. 8.218.