Чтение онлайн

— Полагаю, ты думаешь, что это только доказывает твою правоту, — говорю я в унитаз и тянусь к ручке, чтобы спустить воду.

Он ничего не говорит, и я медленно поправляю себя. Он убирает руку с моих волос. У меня все еще немного кружится голова, но желудок немного успокоился, когда он опустел.

Он игнорирует мой вопрос. — Как ты себя чувствуешь сейчас?

— Лучше, чем несколько минут назад.

Он кивает, губы сжаты в тонкую линию.

— Давай приведем себя в порядок. Нам нужно принять душ. — И быстро добавляет: — Только не вместе.

Он прочищает горло.

Я сдерживаю свое разочарование. Не похоже, чтобы я была в форме для чего-то еще, кроме постели. — Ладно, я пойду в свою комнату.

Габриэле делает шаг вперед. — Я не это имел в виду.

Он выглядит противоречивым, но все же говорит: — Сначала ты, потом я.

— Мне не нравится быть там, где меня не ждут.

— Ты не уйдешь. — В его голосе нет намека на слабость. — Ты не можешь быть одна сегодня вечером, а все остальные все еще на вечеринке. Если ты потеряешь сознание, то можешь захлебнуться собственной рвотой.

— Со мной все будет в порядке.

Я отталкиваюсь от пола, чтобы встать, и спотыкаюсь.

Руки Габриэле лежат на моих плечах, чтобы поддержать меня.

— Ты проведешь ночь здесь, чтобы я мог присматривать за тобой. На этом все. — Когда я ничего не говорю, он опускает руки и отходит назад. — Я принесу тебе футболку или что-нибудь еще, чтобы ты могла спать, а потом ты сможешь принять душ.

Я киваю, и он выходит из ванной.

Этот человек так запутан. В одну минуту он ведет себя мерзко и отталкивает меня, а в другую - беспокоится о моей защите. Это не имеет никакого смысла.

Может, он боится, что у него начнутся проблемы с моим братом, если тот узнает, что Габриэле видел меня в таком состоянии и ничего не предпринял.

Я слышу, как он открывает один из ящиков комода, а затем возвращается с простой черной футболкой, которую кладет на стойку.

— Ты можешь принять душ самостоятельно или у тебя слишком кружится голова и тебе нужна помощь? — Он тяжело сглатывает, словно не знает, что может мучить его больше.

Если бы мне было лучше, я бы солгала и сказала, что мне нужна его помощь, но я не хочу вознаграждать его доброту нечестностью. — Я и сама справлюсь.

Он коротко кивает мне и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

Сняв пропитанную рвотой одежду и обувь, я включаю душ и встаю под теплые струи. Есть что-то интимное в том, чтобы находиться в душе Габриэле. Его дорогой шампунь имеет мужской запах, а не цветочный, как женский. Я намазываю им волосы, думая о том, что не мыла их какое-то время, как будто я теперь преследователь. Я беру его средство для мытья тела и вдыхаю древесно-пряный аромат, наполнивший машину той ночью, тот самый, что остался в лифте до того, как меня вырвало. Я провожу им по своему телу, как будто это его руки моют меня. О Боже, мне нужна серьезная помощь.

Я поспешно заканчиваю душ и все еще чувствую легкое головокружение, когда заканчиваю. Живот не совсем в порядке, но мне больше не хочется кланяться фарфоровому богу, так что прогресс налицо.

Я натягиваю трусики и лифчик, так как они не заляпаны рвотой, затем беру футболку со стойки, подношу ее к носу и вдыхаю. Когда я стягиваю ее через голову, она сползает вниз и оказывается чуть выше колен. Несмотря на то что я подавляю трепет в груди от его запаха и от того, что на мне его футболка, мое сердце предает меня и отбивает неровный ритм в груди.

Я вешаю полотенце на место и выхожу из ванной, нервничая. Это совсем не то, что я ожидала увидеть между нами. Мои волосы мокрые, но они не стекают на футболку. А вот слюни могут, потому что Габриэле разделся до черных трусов-боксеров.

Это, конечно, логично, ведь он тоже был весь в рвоте, но я не подготовилась.

Я впервые вижу его не полностью одетым. Он чертовски горяч. Его широкая грудь покрыта мускулами, а на ребрах пресса видна дорожка темных волос, ведущая вниз, к широкому поясу боксеров. Плечи Габриэле округлые, как и его бицепсы.

Часть меня хочет продолжать стоять и смотреть на него, но я напоминаю себе, что сегодня я стараюсь не вожделеть этого мужчину, поэтому я прочищаю горло. — Спасибо, что позволил мне принять душ.

— Без проблем. — Он проходит мимо меня, как будто он не в боксерах, а я не стою здесь в его футболке. Уверена, он действительно считает меня наивной девочкой. — Я ненадолго. Ты займешь кровать.

Дверь ванной закрывается за ним. Я давно надеялась услышать от него эти слова. Только в другом контексте.

Хотя мне хочется использовать время, проведенное в его комнате наедине с собой, для любопытства, я все равно чувствую себя не лучшим образом, поэтому делаю, как он сказал, и скольжу под покрывало на его кровати в темно-белую полоску. Его запах окружает меня, пока я слушаю, как работает душ, представляя, как он выглядит обнаженным, когда вода каскадом стекает по впадинам и долинам его мышц.

Это становится слишком утомительным, потому что нет смысла накручивать себя, если я ничего не могу с этим поделать, поэтому я закрываю глаза, надеясь заснуть. Они остаются закрытыми, когда я слышу, как открывается дверь в ванную. Только когда я слышу скрип его веса на диване, я открываю их.

Его крупная фигура раскинулась на диване, голова повернута и смотрит на меня.

— Что ты там делаешь? — спрашиваю я.

— Здесь я сплю.

Я хмурюсь и пытаюсь сесть, но комната расплывается, и я возвращаю голову на подушку. — Не будь смешным. Иди сюда.

Он смотрит на меня пристально, но я не могу понять, что за этим стоит.

— Это двуспальная кровать. Мы даже не будем спать рядом друг с другом.

Он переворачивается на спину и смотрит в потолок, положив предплечье на лоб. — Мне и так хорошо.

— Если ты не пойдешь спать сюда, я уйду и вернусь в свою комнату.

Я стараюсь придать своему тону стальной оттенок, чтобы он понял, что я говорю серьезно. Хотя я уверена, что он меня не боится.

Должно быть, он это понимает, потому что со вздохом встает с дивана и поворачивается ко мне лицом. — Ты всегда такая заноза в заднице?

— Если верить тебе, то да.

Он забирается под одеяло на другой стороне кровати. Я лежу там в темноте, слушая звук его дыхания в течение минуты. Напряжение между нами нарастает. Мне кажется, что я слежу за каждым его движением. Я почти чувствую пространство между нами в непроглядной черноте. Мы не соприкасаемся, и все же фут или около того между нашими телами словно соединяет нас.