Завоевание Средней Азии в хрониках российской армии
Шрифт:
Черняев оставался у Камеланских ворот, исходного пункта атаки. К 2 часам дня при нём оставалось всего 18 человек. В 5 часов вечера подошли колонны Абрамова и Жемчужникова. Были получены сведения, что на базаре в центре города, собралось до 15 тысяч защитников, и клянутся на коране умереть за город. К закату дня к Камеланским воротам подошли и остальные два отряда, Делакруа и Краевского. Явилось несколько аксакалов с изъявлением о покорности. Однако передышка была небольшой и вскоре перестрелка возобновилась в полную силу.
Русские войска сильно устали. Бой продолжался чуть ли не 20 часов. Солдаты не ели, некоторые были ранены и контужены. Что бы обезопасить отряд на ночь, Черняев приказал зажечь сакли и дома полукругом от Камеланских ворот, этим отделив его от центра огненной полосой. Всю ночь, пока солдаты спали, русская артиллерия вела по центру города беспокоящий огонь.
На следующий день, утром 16 июня, Черняев послал полковника Краевского с 3 ротами и 2 пушками для сбора оружия и взрыва цитадели. Не смотря на сопротивление, Краевский поставленную задачу выполнил. К вечеру улицы были свободными, а перед закатом солнца вновь прибыли посланные от аксакалов и просили разрешения, всем старшинам города явиться сюда, к Камеланским воротам, на следующий день.
Утром 17 июня, к Черняеву явились все аксакалы и почтенные жители Ташкента, и город сдали. Генерал Черняев со своим штабом и 5 казаками конвоя, проехал по некоторым улицам, посетил особо влиятельных горожан, и этим, в глазах ташкентцев, стал каким-то непобедимым и сказочным героем. (65,с.14). 40 Местные жители участие в отбитии штурма не принимали, сидели по домам. А в других городах бывало и по-другому. Ну да ладно. Только вот почему в этом сидении кое-кто узрел героизм, непонятно. Вот как об этом пишет один советский историк: «Был нужен героизм, чтобы удержать себя в домах, не ввязываясь в бой, когда по улицам родного города шёл вооружённый отряд завоевателей. Не страх, поскольку отряд был мал, не страх, поскольку отряд разбился в городе на части, числом по 100–150 человек. В любом переулке мирное население могло, поднявшись на врага и окружив его со всех сторон, закидать его камнями, коль не имелось оружия …» (43, с.163). Как у него всё просто. Закидать камнями. Что-то этот автор забывает про Ак-булак и про Икан. В первом случае 20 тысяч алимкуловцев не камнями кидали, а из ружей пуляли и ничего с 400 русскими не смогли поделать в течение 2 дней, даже больше. И во втором случае тоже самое, только цифры немного по меньше – 10 тысяч и 114 человек, и опять 2 суток. А тут ташкентцы, мирные жители, да ещё камнями. Что он за дураков их принимал? Правильно сделали, что носа из домов не высовывали, живыми остались.
40
Существует ещё одна версия черняевской бравады. Вдвоём, с унтер-офицером, они после сдачи города, верхами проехали по кривым азиатским улочкам и выехали прямо на базар. А там, в разгаре митинг, на котором призывают вновь браться за оружие. И именно появление генерала безо всякой охраны, настолько поразило толпу и изменило её настроение на противоположное, что о сопротивлении и думать забыли. Черняев с унтером после этого ещё помылись в азиатской бане и вернулись в отряд в сопровождении большой группы аксакалов. В общем-то, Черняев, этим своим «банным походом», как бы предвосхитил делом известное скобелевское выражение, что «Азию надо бить не только по загривку, но и по воображению».
Трофеями было захвачено: 16 больших знамён, 48 медных и 15 чугунных орудий, много ружей, холодного оружия, 2 тысячи пудов пороха и пр. Гарнизон состоял из 5 тысяч сарбазов и 10 тысяч сипаев, в большей части убежавших, всех же защитников не менее 30 тысяч. Потери русских войск при этом, более чем двухсуточном штурме, убитых 25 солдат, ранено 3 офицера и 86 солдат, контужено 4 офицера и 24 солдата. (32,с.233–236; 65,с.7–14).
Итак, главный и самый большой город Кокандского ханства, Ташкент, пал 17 июня 1865г. по старому стилю, или 29 го по Григорианскому календарю.
е) Завершение боевых действий против Кокандского ханства и обозначение русско-бухарского конфликта
Взятием Ташкента и завершились боевые действия русских войск с Кокандским ханством. После бесконечного ряда военных поражений, потери важных стратегических пунктов, особенно, таких как Чимкент и Ташкент и, наконец, после смерти Алимкула, наиболее деятельного кокандского правителя, ханство, по сути дела, превратилось в нечто наподобие политического трупа. И уйди сейчас русские войска из его пределов, то буквально на следующий же день сюда хлынули бухарцы. И то, что русские остались в завоёванных областях ханства, дало возможность Худояр-хану, хоть и номинально, но ещё 10 лет править своим сильно урезанным государством, которое уже никакой опасности своим соседям не представляло. Однако с прекращением боевых действий против кокандских войск, русские роты в крае продолжали находиться в боевом состоянии. Обозначился новый противник, возможно даже более серьёзный, нежели прежний.
Ещё 9 мая 1865г., сразу же после гибели Алимкула, жители Ташкента обратились с просьбой помощи к эмиру Бухарскому. Генерал Черняев, надо полагать, об этих действиях ташкентцев узнал, не надо забывать, что в Ташкенте имелась довольно сильная «русская партия», которая и информировала русских. Поэтому генерал, в свою очередь, отправил эмиру письмо, в котором уведомлял его о покорении северной части Кокандского ханства и предлагал эмиру, в качестве компенсации что ли, занять южную часть и посадить на кокандский престол Худояр-хана, обещая ему при этом содействие русских войск. Тогда это письмо не дошло.
В свою очередь эмир овладел Ходжентом и, не зная целей русских, сам обратился к Черняеву с вопросом о причинах занятия Ташкента, заявляя при этом свои права на этот город и требуя ухода русских в Чимкент. После этого эмирского послания, Черняев арестовал всех бухарцев, находящихся в Туркестанской области и рапортом от 26 июня, просил Оренбургского генерал-губернатора, принять подобные меры по отношению к бухарским подданным на всю Империю. В силу этого, во 2й половине июля, все бухарцы, находящиеся в Оренбургском крае, были арестованы, а товары их засеквестрованы. (32,с.236–237).
И только к этому времени до эмира наконец-то, каким-то образом, дошло письмо Черняева от 9 мая 1865г. Последующие же его действия и действия Оренбургского генерал-губернатора пока для бухарцев оставались неизвестными. Основываясь положением, как говорится, вчерашнего дня, эмир отправил Черняеву посольство с подарками и письмом следующего содержания: «Да будет тебе известно, что присланным от тебя к высокой нашей особе человеком передано: что ты без Высочайшего разрешения не можешь отдать владение и при том не вправе по своей воле оставить его и уйти обратно, и что ты донесёшь об этом предварительно твоему государю, и до получения разрешения будешь находиться на своём месте. Поэтому мы, не переправляясь через Чирчик, будем оберегать противоположный тебе берег, и будем действовать сообразно ответу, какой даст твой Государь. Так как ты на это согласен, то и мы – высокая особа – написали от тебя Государю твоему письмо и посылаем его к Высочайшему двору с одним из наших слуг, и в надежде на прежнюю дружбу, остаёмся в ожидании ответа, по получению которого мы приступим к делу, сообразно с содержанием его; но до того времени, желая, что бы здешние жители были вне опасности, мы назначили из среды их начальников, которым и приказано содержать караулы и не позволять ни кому переправляться через реку Чирчик; почему и ты тоже прикажи твоим подчинённым, что бы они, до получения ожидаемого известия, находились в таком же положении». (32,с.237).
Красивое и цветистое восточное послание, читая, язык сломаешь, но, тем не менее, понятное и дельное. Остаётся только сожалеть, что оно, вернее даже не оно, а письмо Черняева, дошло до эмира с невероятно большим опозданием, и между этими двумя письмами произошли необратимые политические события – занятие бухарцами Ходжента и арест русскими бухарских подданных.
На это письмо эмира, Черняев положительного ответа не дал, не мог уже ничего ответить.
Вскоре бухарцы в соответствии с предложением Черняева от 9 мая, заняли Коканд, где эмир оставил Худояр-хана в качестве своего наместника. Затем он вернулся в Бухару, и только тут и тогда узнал о русских мерах в отношении бухарских подданных на русских территориях. Тут же эмир приказал арестовать всех русских купцов с их товарами.
В свою очередь Черняев не мог оставаться на месте и не переходить за Чирчик, так как Зачирчикский край всегда принадлежал Ташкенту и служил его житницей.
В сентябре 1865г. в Зачирчикский край вторгся бухарский правитель Рустамбек и засел в Келеучах. Подвоз хлеба в Ташкент прекратился. К этому времени Черняев получил небольшое, первое со время выхода из Чимкента, подкрепление с линии. Он послал за Чирчик отряд подполковника Пистолькорса с 4 ротами, 1 сотней и 4 орудиями. 12 сентября Пистолькорс выступил из Ташкента, 13го перешёл Чирчик и остановился у селения Той-тюбе, а 14го прогнал Рустамбека из Пскента и занял Келеучи. В крепости была оставлена 1 рота, 1 сотня и 4 орудия. (32,с.238).
Туркестанская область или губернаторство, образованное в 1й половине 1865г., находилось в подчинении Оренбургского генерал-губернаторства, причём современниками, опытным и служилым чиновничьим людом, считалось неестественным и уродливым наростом на Оренбургском генерал-губернаторстве, своенравным и непокорным детищем, росшее не по дням, а по часам. (5,с.243). В сентябре сюда прибыл оренбургский генерал-губернатор Крыжановский. Он, кстати по пути, пользуясь своими правами самостоятельно вести переговоры, остановил и задержал бухарское посольство, следовавшее в Петербург. Этот акт имел далеко идущие последствия.