Чтение онлайн

Наутро Кхамма узнал, что Айа с Волчонком куда-то уcкакали. Гхимма вечером опять было толкнулся к другу, но пристыженный Кхамма не стал продолжать буйство. Он вздыхал и ворочался до утра, и вдруг у шатра послышался стук копыт. В палатку вошла Айа, окинула Кхамму насмешливыми глазами и втянула кого-то за руку. Женщина отняла руку от лица - это была Илиса.

– Дурак, - сказала Айа и вышла.

– И Пань, - спросил Кхамма на следующий день, - ты не знаешь, Волода Великого сопровождала в походах женщина?

– Возможно, но я о таком не слышал, - отвечал ученый подумав.

– А меня - будет, - сказал тарремец.
– Я Кхамма!

В эту ночь Кхамма и Илиса услышали, как Айа поет - она расположилась у костра рядом с шатром Кхаммы. Языки племен Поайи мало отличались от тарремского наречия, но слова этой песни Кхамма не разбирал - может быть, это был какой-то тайный язык амазонок Поайи. Зато, казалось, понимал Граум - он тихонько рычал, будто подтягивал вслед за Айей.

– Она так тебя любит, - вздохнула Илиса.
– И царевна О-ин.

– А ты?
– спросил Кхамма.

Девушка счастливо улыбнулась и продолжала:

– Айа и мы - рядом с тобой, а О-ин...

Кхамма почувствовал жалость к оставленной жене.

– Я навещу её перед походом, - пообещал он.
– И буду посылать ей подарки.

Меж тем прошел месяц, и с восточного пограничья вернулся из боевой разведки Огин.

– Лучшее время для нашего похода - весна, когда степь расцветет. Мы сможем быстро достичь ставки Сильных. Но, - добавил Огин, - одно остается непонятно - где второй провал - тот, откуда Сильные вызывают бесов.

– Ничего, - решил Кхамма, - это все равно где-нибудь рядом со ставкой. Разгромим её, а там и разыщем эту чертову брешь.

Даба согласился.

– Надо будет ещё и заделать эту бесовскую бездну, - напомнил И Пань.

– Имма сделает, - беззаботно отвечал Кхамма, - он сам к этому стремится.

К ТВЕРДЫНЕ СИЛЬНЫХ

Они двигались на восток по бескрайним степям Фенамоа, и сердце Кхаммы мало-помалу наполняло ожесточение. До сих пор, в Ань или ранее в Тарреме, он видел лишь обычные разрушения от войны - ведь ни там, ни здесь Сильные не закреплялись надолго. Но теперь было иначе - полки Кхаммы повсюду натыкались на следы чудовищных злодеяний.

То они шли вдоль дороги, где многие дни пути их встречали кресты с распятыми бунтовщиками. То они входили в сожженые и опустевшие селения, то натыкались на целые курганы черепов. Беспечность Кхаммы растаяла - он понял наконец, что впереди неистовая борьба не на жизнь, а на смерть, хотя по-прежнему не сомневался в победе. Теперь им не приходилось искать дорогу - весь путь до Твердыни в небе плыл Глаз - его не скрывала ночь и не заслоняли тучи. Ненависть Кхаммы день ото дня разгоралась, но направлена она была не против Сильных - это были враги, нелюди, их нужно было уничтожить и тратить на них жар души было непозволительно. Но вот Срединное царство, стол витязей, Велемиха - их Кхамма вспоминал со все большим возмущением и желанием отомстить. Помоги они ему - и не пришлось бы терять столько воинов, а главное - не лежали бы в разрухе и запустении целые края и остались бы живые многие народы. Ведь войска Кхаммы во всей степи почти не встречали юрт и кибиток номадов - непокорных степняков Сильные вырезали целыми племенами, а те, что ушли от их мечей, в ужасе бежали далеко прочь. И только очень немногие роды сохранили в себе мужество для мести и теперь примкнули к великому походу.

Они миновали царство Туким - когда-то оно соперничало с Ань, а теперь лежало в руинах, - затем Ургам и Весию и повернули на север. Там, в горах Олаваго, и было гнездо Сильных. Уже на подходе к нему начались стычки с передовыми заграждениями, и они становились все ожесточенней по мере продвижения к твердыне. Кхамма не особо спешил - он ждал прибытия рати Иммы, а пока что использовал его летучих подданых для разведки. Крылатые демоны рассказали ему многое - и про оружие, и про крепости в горных проходах, и даже про катакомбы под твердыней Сильных, где были накоплены запасы пищи и оружия на многие годы осады. Бесы не узнали только одного: где же вторая бездна - та, откуда Сильные извлекали все новые и новые подкрепления, и при том, не одних только демонов, но и людей.

– Похоже, нашим глазам не дано это видеть, о царь Кхамма, - виновато разводил руками генерал летучего - в полном смысле слова - отряда.

Бес завис в воздухе, сильно бия крылами, и спросил:

– Может быть, кто-нибудь из твоих друзей мудрецов способен прозреть то, что ускользает от нас?

– Может быть, - отвечал Кхамма - у него в самом деле возникла одна мысль.

И вот они начали изнурительный подъем к оплоту Сильных. Бой за каждое ущелье, за каждую скалу и расщелину: камни, летящие на голову, пропасти и рушащиеся мосты, тучи стрел неизвестно откуда - казалось, прямо из скал да, это было, пожалуй, потяжелей, чем битва в чистом поле там, при Ко-Ань, даже с превосходящим войском. Кхамма должен был признать - не будь армии Иммы, они бы вообще не добрались до крепости Сильных.

Но теперь они стояли у её стен и готовили штурм твердыни. Пешая рать Иммы уже подошла, и все было решено. Накануне штурма Кхамме приснилось нечто странное - он будто блуждал в беспроссветной мгле совершенно один и пытался разыскать своих - Илису, Огина, Айю, Граума и всех остальных. Иногда где-то мелькало лицо то одного, то другого, но никто не откликался ему, как их не звал Кхамма. Неожиданно он оказался перед большим зеркалом. "Атри", - позвал Кхамма. Зеркало не ответило, но появилось его отражение. Странно, это отражение принялось вдруг разглядывать его, как будто оно было самим Кхаммой. Они долго изучали друг друга; Кхамма протянул руку - и вдруг отражение пропало. Кхамма стоял перед зеркалом, но оно не отражало его. И в этот миг послышался испуганный вскрик Илисы. Кхамма проснулся - ему не приснилось, женщина действительно вскрикнула.

КХАММА ПРОТИВ КХАММЫ: ВЫБОР ИЛИСЫ

– Кхамма, - прошептала Илиса, - мне показалось, будто ты взял жезл и меч и ушел к войску.

– Это я и сделаю, - отвечал Кхамма.
– Но чего же ты испугалась?

– Мне почудилось, будто это не сон, а на самом деле. Смотрю - а ты снова здесь, со мной.

Кхамма хотел пошутить над её мнительностью, и вдруг... У него по спине пробежал холод: цепочки с золотой стрелой, что была у него на шее, не оказалось на месте! Кхамма вскочил и схватил лампу. Он осмотрел каждый угол, но жезла Фенамоа не было. Исчез и его меч. Мороз вновь продрал его вдоль спины. Как это могло произойти? Чужак мог войти только через труп Граума, и потом - кто бы сумел снять с него цепочку с жезлом? Стрела Фенамоа просто не далась бы никому в руки, кроме него, на то она и была даром Фенамоа - даром ему, и никому больше.

Наскоро одевшись, Кхамма выскочил из палатки. Граума у шатра не было, а войско уже начинало построение. Он заглянул к Огину - палатка витязя была пуста, как и шатер генерала Дабы. Тогда Кхамма бегом поспешил в середину лагеря, где, несмотря на ещё не рассеявшиеся сумерки, строились его отряды. Там же были и все командиры. Кхамма подошел к ним и оторопел - он услышал свой собственный голос, доносящийся с деревянного помоста на площади. Одним прыжком воин вскочил на возвышение. К нему повернулось сразу несколько лиц.

– Кхамма!
– послышался удивленный хор восклицаний.

Кхамме было не до приветствий. Он ошалел - лицом к лицу против него стоял его двойник с жезлом Фенамоа на цепочке и Кхаммагитом у пояса.

– Ты вор!
– взорвался наконец Кхамма.
– Ты украл мой жезл и меч!

Он шагнул вперед с намерением вырвать у самозванца золотую стрелу, но второй Кхамма оттолкнул его не менее решительно.

– Я - Кхамма!
– возгласил он.
– Откуда ты взялся, демон?

– Это я - Кхамма!
– возмутился Кхамма.
– Демон - ты.