Чтение онлайн

Кхамма не увидел и песчаного холмика над телом Айи подле каменного кресла, но уже не удивился этому. Он пошел к воротам, и Атри неожиданно запел походную песню воинов Тарремы. Тонкий голосок браво вытягивал мотив и вдруг - оборвался на полуслове. Это произошло, когда Кхамма миновал ворота.

– Что случилось, Глазок?
– спросил человек.

Атри не отвечал. Кхамма вынул его - на бронзовой поверхности появилась трещина наискось через все зеркальце.

– Значит, ты ушел последним, Глазок, - проговорил Кхамма.

Он стоял на берегу последнего моря, и все было так, как он уже видел раньше - в Восточном море в Кво и в пещерах Унь и во дворце Велемихи. Пологий берег, уходящий вправо и влево, прибой, накатывающий на белой песок, и арка прямо в море, и радужная сверкающая дорожка, бегущая к арке от самого горизонта, где восходило восьмое - радужное - солнце. Оно было то белым, то золотистым, то лазурным, а то переливалось всеми цветами сразу, и красивей этого Кхамма не видел. Сам не зная почему, воин вслух произнес строку, дарованую сборщиком имени:

– В анорийских полях расцветают люденские маки...

Но в этом мире было все же кое-что, чего Кхамма не замечал ранее на картинах: в небе вновь парил Глаз. Он вдруг весело подмигнул Кхамме - и пропал. А прямо перед Кхаммой появился высокий старик с молодыми глазами и открытой улыбкой.

– Вья!
– узнал Кхамма.

– Обычно меня зовут Иасонд, - поправил старик.
– Ты прекрасно справился, воин Кхамма, и сделал всего одну ошибку. У Горы вихрей тебе следовало попросить меня дать тебе ветку молниевого дерева, и тогды ты сразу бы вышел на этот берег.

– Кто ж мог знать, - устало отвечал Кхамма.

– Ничего, ты все равно прошел, - похвалил Иасонд.
– Молодец! Ты выдержал у моих Врат столько, сколько не мог никто из созерцателей Унь. Это - лучший из твоих подвигов, великий воитель Кхамма.

– Ты - тот Глаз, что сопутствовал мне в Фенамоа?
– спросил Кхамма. Ты помогал мне, но почему?

Иасонд засмеялся.

– Ты не поверишь, Кхамма из Тарры, но причина проста. Ты - и есть я. Разница в том, что я знал это, а ты - нет.

Кхамма ошеломленно молчал.

– Но я - только простой смертный, человек с мечом. Я не умел и не умею ничего из тех чудес, что ты посылал мне - там, в Фенамоа, и здесь, вымолвил он наконец.
– Без волшебного меча и зеркальца я не достиг бы ничего.

Иасонд снова весело рассмеялся.

– Кхамма, все волшебство было только в твоем воображении - да ещё в пересудах людей Фенамоа. Твоя волшебная мазь была обычным барсучим жиром. Но ты верил, что она дает неуязвимость в бою - и достигал неуязвимости. Зеркальце говорило твоим собственным голосом, позволяя тебе услышать то, что ты знал внутри себя. А когда ты видел в нем нечто далекое, то в это проникала твоя собственная мысль, легкая на крыло. Что до Кхаммагита, то правильно сказал звездочет И - это просто хорошая работа хорошего мастера. Я вмешивался в твой поход лишь какую-то пару раз, Кхамма, - в основном, я только затащил тебя в пещеру с кладом.

– Но зачем?
– спросил воин.
– Ты хотел изгнать нелюдей из Фенамоа, верно?

– Прежде всего я хотел, чтобы ты пришел ко мне, Кхамма, - возразил И.

– Зачем?

– Затем, что это путь каждого человека, если только он вообще шевелит ногами. Придти на мой берег и принести все, что он собрал в своем походе все битвы и потери, и дары, и победы. Затем, чтобы встретить здесь меня и узнать о себе.

– А что затем?

– А затем ты вернешься домой, и мы уже всегда будем вместе, - отвечал Иасонд.
– Я буду сопутствовать тебе, ведь мы - одно.

– Мне некуда возвращаться, - возразил Кхамма.
– Я потерял всех, кем дорожил, а остальным хорошо и без меня.

– Ты никого не потерял, Кхамма, - опроверг в свою очередь Иасонд. Все твои друзья живы и встретят тебя за этими воротами, едва ты вновь пересечешь их. Ты волен вести их, куда захочешь - в Тарру или во дворец Велемихи или на престол Коловита. Ведь ты - победил, воин Кхамма.

Кхамма уставился в лицо Иасонду.

– Ты хочешь сказать, что все эти смерти и разлуки и страдания были всего лишь сон, морок? Я не хоронил Илису и Айю? И Огин не лег вместо меня в каменный гроб? А что же тогда было?

– Было испытание, Кхамма. А образы его ты выбрал сам, - терпеливо отвечал Иасонд.
– Но теперь все лишения позади, и чаша выпита до дна. Отныне тебе остается только радость. Итак, возвращайся к живым, Кхамма-победитель.

Но Кхамма сказал:

– На стене Индокана я поклялся себе, что коснусь солнца последнего моря. Вот этот берег, и вот я - Кхамма!

Кхамма сбросил наземь свою одежду и меч и вошел в воду. Он нырнул в набежавшую волну и поплыл к арке, возвышавшейся поодаль в море. Солнце по-прежнему светило сквозь нее, вечно восходя над последним морем. Наконец Кхамма достиг арки и поплыл по сверкающей радужной дорожке - все дальше и дальше. И тогда над берегом разнесся рык - то подал голос Граум, лев Кхаммы.

Когда открылись Врата, Огин, Илиса и Айа вошли внутрь и обнаружили большой камень, возле которого валялась одежда и меч Кхаммы. Рядом на песке отпечаталась лапа сеура и проглядывал сквозь песок овальный краешек бронзы. Они подняли его, и тогда зеркальце заговорило и рассказало обо всем, что произошло.

ноябрь-декабрь 1997