Чтение онлайн

Сделай мне больно.

Займись со мной любовью.

Что угодно.

Пыточные мольбы, раздавшиеся в голове Роксаны, заставили её оттолкнуть его, хотя от потери его близости её колени подогнулись, а спина ударилась о дверь. Как он смеет? Как он смеет пользоваться её слабостью в эти последние мгновения? В финальные секунды, которые она когда-либо разделит с ним. Стыд, раздражение и горечь по поводу того, что могло бы быть, поднялись внутри неё, и кол материализовался в её руке без какого-либо осознанного намерения.

Она занесла его.

Элиас оставался совершенно неподвижен, опустив руки вдоль туловища.

Смотря ей прямо в глаза. Выискивая.

Она тоже всматривалась в него, пытаясь отыскать мужчину, который сделал себя жизненно важной частью её существования всего за одну ночь, а затем превратился в монстра—

Там.

Там? Неужели она его увидела? Был ли там проблеск чего-то похожего на… горькую тоску?

Нет, разум просто играл с ней в игры. И всё же, что если?

Что если?

Роксана выронила кол, толкнула дверь и побежала, ненавидя себя с каждым шагом. По крайней мере, к завтрашнему дню ей больше не придется жить с этими воспоминаниями.

Лас-Вегас 2017 год

Элиас на мгновение задумался, не подсыпали ли ему чего-нибудь в пиво.

Было ли другое логичное объяснение тому зрелищу, которое встретило его, когда он открыл дверь своего гостиничного номера?

Женщина была на несколько дюймов выше Элиаса — а это о чем-то да говорило, учитывая его рост в метр восемьдесят восемь. Он не мог точно определить её возраст: ей могло быть от тридцати до пятидесяти лет. Довольно трудно разобрать, когда маска скрывает верхнюю половину лица, а взрыв светлых волос падает на плечи подобно занавесу.

На ней что, накидка?

Обычно подобный уровень вегасовского безумия оставался на улицах, но каким-то образом это фрик-шоу умудрилось подняться на лифте.

Элиас постучал костяшками пальцев по дверному косяку. — Прошу прощения, но, по-моему, вы ошиблись номером.

Уголки её рта поползли вверх, застывая в неестественной улыбке, от которой волоски на его руках встали дыбом. — Девятьсот пятьдесят шесть, верно?

Когда она задавала вопрос, её губы едва шевелились, так что он не мог разобрать акцент. Во всяком случае, точно. Но звучало это… по-русски. Не может быть, правда? Это было бы слишком огромным совпадением, учитывая, что он только что потерял голову из-за девчонки из той же части света. Из очень далекой части света.

Его взгляд переместился на номер на двери, просто чтобы убедиться, что он запомнил его правильно. Не дай бог, он назвал Роксане не ту комнату — он бы с ума сошел от злости на себя. Но нет, буквально секунду назад он видел на кровати свою брошенную рубашку, оставшуюся там с самого утра. Это было то самое место. А значит, отель либо сдал номер дважды, либо она неправильно запомнила номер своей комнаты, либо… либо что?

У него не было ни малейшего представления.

— Вы, э-э… не хотите подождать здесь, пока я звякну на стойку регистрации?

— Я в правильном месте, — промурлыкала она, играя с завязками своей накидки. — Как прошел ваш вечер с моей дочерью? С ней всегда было непросто сладить. — Она наклонила голову набок. — К сожалению, не в том смысле, на который я надеялась.

Русская. Определенно русская.

Дискомфорт развернулся флагом в его груди. Что, чёрт возьми, здесь происходило? Ну не могла же это быть настоящая мать Роксаны. Наверняка какая-то ненормальная, которая подслушала их разговор в баре, хотя разве он не заметил бы кого-то настолько приметного? Да и шансы на то, что они находились в пределах слышимости еще одного русского, были крайне малы.

Воспоминание о мужчине с белым пером на шляпе всплыло само собой, но он отогнал его. Этому должно быть разумное объяснение, и он собирался его найти.

— Кто ваша дочь?

Её смех был высоким и звенящим. — Роксана. Даже не думай проверять меня.

Циркулярная пила закружилась в глубине его мозга. Что бы здесь ни происходило, это внушало тревогу, и ему очень не нравилось, что Роксана скрылась из виду. — Где она?

— Позорит меня, я уверена. У неё это так хорошо получается. — Её зубы клацнули, и она размашистым шагом вошла в номер.

— Послушайте, леди—

Протест Элиаса прервался, когда в комнату один за другим начали заваливаться мужчины. Он был настолько ошеломлен тем фактом, что не заметил, как они явно околачивались в коридоре, что ему потребовалось несколько секунд, прежде чем он попытался выставить остальных незваных гостей наружу.

Они, блять, не издали ни единого звука.

Теперь они протискивались мимо него плечом к плечу; их движения были неестественными, дергаными, не говоря уже об их пугающей, непринужденной силе. Элиас умел постоять за себя в любой драке. Почти всю свою юность и часть третьего десятка он только и делал, что ввязывался в них, чтобы показать всем, насколько ему насрать на чужое одобрение, поэтому тот факт, что он не смог закрыть дверь перед этими мужчинами… выбил его из колеи.

Он встретился глазами с последним вошедшим и отпрянул.

На его шляпе было белое перо, и…

Этот парень был пустым.

Мертвым. Безжизненным, если не считать тела, толкавшего его вперед.

Гордость удерживала Элиаса у двери. Гордость и необходимость понять, как эта женщина связана с Роксаной. С этой ситуацией было что-то не так. Совсем не так. Он хотел знать абсолютно все факты — и хотел знать их прямо сейчас, чтобы защитить её в меру своих возможностей. Она не была… такой же, как эти люди.

Хотя у неё был тот же цвет волос и стройное телосложение, что и у женщины, называвшей себя её матерью, в той не было ни капли роксаниного озорства. Глаза этой женщины не искрились лукавством, надеждой и мимолетным волнением. Нет, от человека, постучавшего в его дверь, исходила такая злоба, что он почувствовал себя на взводе. На грани. Так, как его не заставляли себя чувствовать даже самые жуткие преступники Лос-Анджелеса.

— Проходите, проходите, — позвала женщина, усаживаясь на край его кровати и расправляя накидку. — Нам нужно многое обсудить.