Чтение онлайн

Элиас сидел в полном отрицании, его член был готов разорвать ширинку.

Эта девчонка, которая его, блять, околдовала, уже собиралась сказать «да», согласиться пойти к нему в номер, и теперь его рассудок был под угрозой. Потому что если он не поглотит её, если она не поглотит его, он не был уверен, что будет дальше. Она была жизненно необходима каким-то образом. Его.

— Мы пришли, чтобы вернуть нашу подругу обратно в «Circus Circus», — объявила брюнетка, её речь была слегка смазанной, акцент густым, когда она обхватила руками бицепс Роксаны. — У нас запись к парикмахеру рано утром. Ольга устроит этому городу сущий ад, если ты умыкнешь играть с этим мужчиной. Ты с ума сошла?

Другая подруга присоединилась к усилиям по вызволению Роксаны со стула. — Пошли. Я в секунде от того, чтобы вырубиться. Нет времени на херню.

— Они правы, — промурлыкала Роксана Элиасу. — Я здесь ради подруги. Это её свадьба, и я не могу… не могу. — Она залилась звонким смехом, глядя в потолок. — И я не занимаюсь этим!

— Роксана, — сказал он, сжимая её бедро, опустив губы к её уху. — Я могу сделать так, чтобы утром ты была там, где тебе нужно быть. Так же легко, как могу доставить тебя туда, куда тебе нужно сегодня ночью. Столько раз, сколько потребуется.

— О боже. — Её тело качнулось, прижимаясь к нему на слишком короткую секунду, прежде чем подруги уволокли её прочь. Элиас смотрел в полном недоумении, как они потащили её к двери, прочь от него, чтобы больше никогда не увидеть, если только он не найдет её в дебрях Вегаса.

— Подождите, — прорычал он сквозь зубы, соскакивая со стула и бросаясь за группой.

К его удивлению, в то же самое время Роксана крикнула: — Подождите, — упираясь каблуками прежде, чем они успели увлечь её за выход. Закатив глаза на резкие русские наставления, сыпавшиеся в её адрес, она повернулась и прорезала путь обратно к Элиасу. Она была словно из другого мира, приближаясь к нему как в замедленной съемке, покачивая бедрами, с горящим взглядом. Он ожидал, что она остановится перед ним, чтобы передать свой номер телефона, но даже после их короткого знакомства ему следовало бы знать, что поведение этой девушки непредсказуемо.

Потому что она просто продолжала подходить ближе, ближе, пока он не понял, что она не собирается замедляться. Блять, да. Иди ко мне, детка. Элиас перехватил её у своего тела, прижал её вплотную к своему корпусу в нескольких дюймах над землей, переведя дух у её рта на долю секунды, прежде чем погрузиться в поцелуй, который потряс саму основу его существования.

Иисус. Иисус.

Она была на вкус как шоколад, как грех, как спасение. В ней чувствовался недостаток опыта, что заставляло его чувствовать себя защитником и триумфатором одновременно. Моя. Язык, прижимающийся к его языку и ласкающий его нерешительно, а затем с большей уверенностью, принадлежал ему. Руки, обвивающие его шею, дрожь, пробегающая сквозь неё, волосы в его кулаках — его, его, его.

Это было безумие. Это было, блять, безумие.

Ему нужно было дышать, но он скорее умер бы, чем прервал этот поцелуй.

Было ощущение, словно он голодал без этого всю свою жизнь.

Она застонала ему в рот, и он ответил успокаивающим звуком, проводя большим пальцем по её скуле, ни на секунду не сбавляя невероятного темпа и трения поцелуя.

Роксана оторвалась, тяжело дыша, её глаза были более яркого синего цвета, чем прежде.

Его сердце вытворяло что-то сумасшедшее, руки всё еще перебирали её волосы. Запоминая её.

— У меня всё еще твой ключ. — Её смех был прерывистым. — Какой номер?

— Девятьсот пятьдесят шесть.

— Встретимся там. — Она смочила губы, её веки затрепетали, словно она смаковала вкус его рта. — В это же время завтра, temnota moya.

Он примет это. Он примет всё что угодно. — В это же время завтра, Роксана.

А потом она исчезла, но её влияние на него? Это осталось.

Он едва чувствовал свои конечности, когда снова сел за барную стойку, её сладкий аромат всё еще цеплялся за его одежду. После минуты восстановления, которая, честно говоря, ни черта его не восстановила, его взгляд потянулся к тому месту, где сидел мужчина, которого она назвала вампиром.

Стул теперь был пуст.

Слой льда сковал его кожу, но он решительно встряхнулся.

Вампиров не существует.

Завтрашняя ночь? Вот это было реально.

Элиас оплатил счет, предвкушение покалывало в кончиках пальцев. Кенни и Латте упоминали, что встретятся с Дженксом и их командиром позже в «Encore», но Элиас не мог заставить себя снова выйти в зал. Идти искать приключения, когда он уже пережил самый пьянящий прилив в своей жизни. Ночь после этого пошла бы только по наклонной, так что с тем же успехом можно было отправиться к себе в номер и разобраться с этим стояком в одиночку.

Бог знал, что он будет думать о ней всё время. До, во время, после. Её волосы, рассыпанные по его подушке, её сексуальный рот, открытый и тяжело дышащий под его ртом, её обнаженные бедра, сжимающие его бока, пусть даже она была лишь в его воображении.

Он едва успел стянуть через голову рубашку и зашвырнуть туфли в шкаф, когда в дверь постучали. Его живот свело от мгновенного голода, надежда вспыхнула в груди. Неужели это Роксана? Неужели она решила, что завтра — это слишком долго ждать?

Пожалуйста, пожалуйста, ради всего святого, пусть это будет именно так.

Так и должно быть. Она была единственной, кто знал номер его комнаты.

Он даже своим товарищам по команде не сказал.

Это был первый раз в жизни Элиаса, когда он открыл дверь, даже не взглянув предварительно в глазок — и он за это заплатит.

Дорого.

Москва

Четыре дня спустя

Скорбный вопль застрял в её разодранном горле, когда Роксана ворвалась через входную дверь в дом своей матери. Слабые ноги подкосились, и в считаные секунды она рухнула на четвереньки. Она ползла, впиваясь в ковровое покрытие пальцами, похожими на бледные когти.

— Мама! — закричала она сорванным от криков голосом. Глаза ничего не видели, кроме образов, которые продолжали безжалостно бить по её сознанию. — Мама. Мама.

В темноте появился силуэт женщины, которая даже не сделала попытки включить свет.

— Да? Роксана, это ты?

— Они мертвы! Они все мертвы. Кира, Ольга… все мои подруги. Убиты. — Рыдания сотрясали её тело; она с трудом доползла до ног матери и свернулась калачиком, как младенец, не в силах остановить эту агонию. Не в силах уменьшить жгучую боль скорби. — Почему ты не отвечала на звонки? Я звонила из полицейского участка, из аэропорта…

— Я была на охоте, дочь, и только что вернулась, — произнесла Инесса так, словно это было очевидно. — Убиты кем?

— Вампирами, — прошептала она, и её голос сорвался. — Я не понимаю. Я не понимаю. Почему они были там?