Чтение онлайн

Где моё место? Что, черт возьми, мне делать? Отвращение к самой себе бурлило в животе, наполняя рот привкусом кислоты.

— Успокойся. Нам есть о чем побеспокоиться прямо сейчас, — сказал Элиас твердым голосом. — Мы уезжаем в Москву до рассвета. Всё по порядку, ладно?

— Мы не можем игнорировать тот факт, что назревает война.

Он сжал кулак, приложив его к груди. — Сначала мы должны выиграть свою собственную войну.

Роксана посмотрела на красный конверт в своей руке. Она даже не знала, что внутри, но почему-то это казалось бомбой замедленного действия, готовой взорваться. Когда на кону стоят верность и власть, малейшая мелочь может иметь значение. К счастью, содержимое конверта окажется в руках её матери. В безопасности.

Почему она не чувствует себя такой спокойной, какой должна была бы?

— Ты откроешь конверт, прежде чем передать его Инессе?

— Нет. — Решительно она сунула конверт в задний карман. — Эта игровая фигура предназначена только для её глаз. Таков был мой приказ.

Элиас бросил на неё косой взгляд, но ничего не сказал.

Её уверенность пошатнулась. — Думаешь, мне стоит заглянуть?

— Я не принимаю решения за тебя, Роксана. Я защищаю тебя.

Звук сапог по асфальту прервал их «гляделки». Такер подошел к ним, но пятился задом, словно не мог оторвать взгляд от машины, где сидела Мэри. — Ну, я отчаливаю, народ. — Он провел рукой по волосам. — Просто отвезу эту слепую девчонку с её сумасшедшим криком и высажу в логове её жениха. Типичные планы на выходные, верно?

— Ты ведь не собираешься на самом деле высаживать её? — спросил Элиас. — Да?

— Нет. К черту всё это. Не могу и не буду этого делать. — Такер на мгновение обернулся и протянул руку для рукопожатия. — Было здорово вас знать. Постарайтесь не поубивать друг друга.

Роксана проигнорировала протянутую руку Такера и крепко его обняла. — Куда ты отправишься?

— Пока не уверен. — Он невесело рассмеялся. — Есть ли сейчас вообще безопасные места?

— Не тогда, когда ты похитил ключ к нечестивому союзу, — сказал Элиас, пожимая руку друга. — Заляг на дно и береги себя. Мы будем ждать твоего звонка.

Взгляд Такера стал отстраненным. — Помнишь, когда я сказал тебе, что увидел дом, в ту ночь за игрой в покер?

— Да.

Он кивнул на машину. — Она была там.

Роксана и Элиас наблюдали, как Такер садится на водительское сиденье. Из машины в ночную тишину донеслось мелодичное приветствие Мэри, за которым последовал грубоватый ответ Такера.

А затем они уехали.

Стоя в темноте плечом к плечу, Элиас и Роксана провожали их взглядами, а отсутствие звуков создавало вокруг них какой-то статический гул.

— Я скучаю по танцам на улицах, — прошептала Роксана, и в её голове мелькали размытые картины Лас-Вегас-Стрип. — Я скучаю по тем временам, когда верила, что ответственность за судьбу вселенной лежит на ком-то другом.

Тишина проплыла мимо них, словно течение реки. — Я мог бы сказать тебе, что мы ничего не должны вселенной. Мог бы сказать, что нам не обязательно ехать в Москву. Что мы можем сбежать и найти способ обрести эту легкость вместе. — Он обнял её за плечи и притянул к себе, прижавшись губами к её виску, и она подалась к нему, как ребенок, ища… что-то. Успокоения. Подтверждения. Она не знала. — Но ты не та женщина, которая покупается на ерунду, а я не тот мужчина, который её продает. Тебе нужно быть сильнее, чем когда-либо, Роксана. Ты будешь. Прими тот факт, что именно ты принимаешь тяжелые решения. Кто-то другой может позволить себе быть блаженно невежественным, а тебе приходится разгребать последствия за них. Такова твоя жизнь. И моя тоже. Сделай глубокий вдох и иди навстречу следующей битве. Я буду рядом с тобой.

Это были слова, которые мог сказать только тот, кто знал её сердце и распознал её душу. Они были жесткими, правдивыми и именно такими, как ей было нужно. Они могли исходить только от него. Потому что он был Элиасом.

— Я люблю тебя, — прошептала она, её пальцы запутались в складках его рубашки. Эти три слова сорвали крышку с того, что казалось целой жизнью подавляемых эмоций, захлестывая её, заставляя буквально и фигурально хватать ртом воздух. — Я любила тебя и буду любить.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ, ответить тем же чувством, но, казалось, не смог произнести ни слова, подавившись первой и второй попыткой. Поэтому вместо этого он взял её руку и положил её ладонью вниз на своё бешено колотящееся сердце — и оно сказало ей всё, что она хотела знать.

Элиас и Роксана взяли такси до аэропорта, где в частном секторе летного поля Элиаса ждал «Вамплэйн». Роксана была на взводе. Измотанная, но неспособная уснуть, как только самолет оторвался от земли. Она расхаживала по салону частного лайнера, выстраивая возможные сценарии предстоящей конфронтации с Инессой, пока Элиас по очереди то наблюдал за ней с тихой обеспокоенностью, то что-то печатал на экране своего телефона.

Наконец, на восьмидесятитысячном круге Элиас подхватил её за талию и усадил к себе на колени. — Посмотри на меня, — приказал он грубовато, приподнимая её подбородок. — Я собираюсь внушить тебе сон. Ты должна воспользоваться этим долгим перелетом и отдохнуть.

Она попыталась вырваться из его хватки. — Ни за что. Мне нужно строить планы.

— Роксана. — Он запустил пальцы в её волосы, прижимаясь своим лбом к её. — Тебе нужно поспать. Позволь себе быть человеком.

Слово «человек» на его губах вызвало целый рой других тревог. Тех, что посещали её всё чаще за последние сутки — со всеми этими разговорами о войне, о паре и о любви. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы заставить меня замолчать, Элиас?

Он отвел взгляд, но не раньше, чем она увидела в его глазах пылающую собственническую страсть. — Я не горжусь собой, но такие мысли были.

Она провела подушечкой большого пальца по его губе. — Я люблю слышать правду из твоих уст, какой бы она ни была. Почему-то её слова заставили его шрам побелеть. — Тебе не нужно чувствовать вину за то, что ты хочешь, чтобы я стала такой, как ты.

Элиас слегка обхватил её горло рукой. — Ты чертовски сильна, малышка, но в моем мире ты хрупкая. — Мышца на его щеке нервно дернулась. — Ты любишь правду от меня? Сама мысль о том, чтобы обратить тебя, ужасает меня до смерти. Ты же знаешь, что это не всегда проходит успешно.

Сердце её забилось чаще, она кивнула. Когда вампир обескровливал человека и вливал в него яд из своих клыков, результаты были самыми разными. Время и обстоятельства играли огромную роль. Если человек оставался без крови хоть на мгновение дольше, чем нужно, чтобы яд подействовал — это был конец. Джинни почти не выжила. И не выжила бы, если бы не получила в ответ кровь Джонаса.

Его кончик пальца прочертил линию по изгибу её шеи, задерживаясь там, где он кусал её в примерочной. — Ты думала об этом?

Масштаб того, о чем они говорили — вечная жизнь — заставил её дыхание сбиться. — Да.

Веки Элиаса опустились, и она поняла, что он заставляет себя не показывать клыки. — Думаю, будет лучше, если я уложу тебя спать, — прохрипел он. — Сейчас.

Роксана знала, что он прав. Со всеми переменами и таким количеством неизвестных, зависших над их головами, было слишком заманчиво взять хоть что-то под контроль. Отказ от человечности не мог быть поспешным решением.

Сон. Хорошо. Это означало, что Элиас должен внушить ей сон, потому что сама она точно не справится. Отдавать свою волю кому-то было для неё непросто, но ей действительно нужно было перезарядить батарейки. К тому же ей нравилось давать Элиасу это доказательство того, что она ему доверяет. — Обещай, что не нарисуешь мне фломастером усы на лице.