Чтение онлайн

– Сейчас же пустите меня, не то вам придется худо.

Лэн посмотрел на Парка:

– Здесь очень сильное эхо. Сильнее даже, чем мне помнилось.

Мальчишка ухмыльнулся:

– Шутите-шутите. У меня есть друзья. Защитники, на которых можно рассчитывать.

Парк сдавил посильнее, и мальчишка зажмурился от боли.

– Только попробуй задумать что-нибудь - из-под земли достану.

Вернулся владелец магазина, все еще багровый от бега, но уже малость отдышавшийся. Токо вернула ему украденное мальчишками.

– Так вот что они взяли, - протянул мужчина, глядя то на пленника, то на сверток.
– Набор голограмм.
– Он крутил упаковку в руках, пока не убедился, что оболочка проектора не повреждена.

– Ему бы следовало прихватить что-нибудь более пригодное в заключении. Например, маркер - считать дни на стене камеры, - отметил Парк.

Мальчишка, очевидно, решил, что дальнейшие угрозы бесполезны, поэтому притих и молчал до прибытия полиции - мужчины и женщины, которых издали можно было принять за отца с дочерью. Мужчина с широченными плечами и огромными ручищами был на голову выше Парка и на две головы выше своей спутницы. Личная карточка на кармашке у нее гласила: "Л. Экалтон, Межпланетная полиция на Неверенде". Быстро оценив ситуацию, представители закона нацепили на запястье воришки усмиритель и разогнали немногочисленных зевак.

Воинственное выражение налицо мальчишки по мере действия усмирителя сменилось изумлением. Когда Парк отпустил пленника и передал его полицейскому, юный преступник был кроток, как голубь, получивший усыпляющий заряд.

Офицер Экалтон, окинув взглядом троицу и владельца магазина, небрежно бросила: "Хорошая работа" - и включила портативное опознавательное устройство. Губы ее были слегка поджаты, а четко очерченный подбородок и прямая спина ясно говорили, что долг превыше всего. Однако оживленные, широко расставленные глаза навели Лэна на мысль, что она упивается своей работой и собой лично.

– Согласно данным, я разговариваю с...
– обратилась Л. Экалтон к владельцу магазина.

– Майлсом Уэстерком, место жительства - Сэвен Док Импортс, - ответил тот.

– Можете ли вы припомнить события, которые предшествовали вызову?

Ограбленный торговец рассказал, что, пока один мальчик - тот, которого поймал Парк, - отвлекал его, второй стащил набор голограмм. Прежде чем он заметил, что произошло, ребята уже дали деру. Пока владелец магазина рассказывал, Экалтон открыла персональный браслет пленника, вынула опознавательный стержень и сунула его в соответствующее устройство. Тут же на экране возникли изображение пленника и его данные.

Когда Уэстерком закончил свой рассказ, женщина повернулась к мальчику.

– Согласно данным, - подытожила она, - обвиняемый - Ренто Амелло Куэллер.
– Тут она напомнила Ренто, что чистосердечное признание облегчает судьбу виновного, а потом спросила, что он может сказать в свое оправдание.

Ренто молча уставился на Лэна с Парком, словно силясь забыть случившееся, а не отомстить обидчикам - сказывалось действие усмирителя. Затем он покачал головой.

– Кто с тобой был?
– спросила Экалтон.

Ренто безмолвствовал. Поняв тщетность своих усилий, Экалтон сдалась. Она записала имена Токо, Лэна, Парка и выслушала их версии происшествия.

– А тот, который убежал, - спросила она под конец, - вы можете его описать?

Токо начала, Парк продолжил. Их рассказ свелся к хрупкому телосложению, белокурым волосам - и не более.

– Не добавите ли что-нибудь вы?
– повернулась она к Лэну.

На мгновение у него перед глазами возникли едва заметный шрам над глазом, угрожающий жест левой руки, эмблема-заплатка на кармане брюк, коричнево-серебристый опознавательный браслет... А затем Лэн произнес:

– Боюсь, что нет, офицер. Все произошло так быстро...

Мужчину украшал причудливый, шириной в ладонь пояс, смахивающий на средневековую перевязь. Он остановился и впился глазами в значок на груди Лэна. Тот, в свою очередь, взглянул на значок визави и увидел физиономию, знакомую со школьных лет. Лэн хорошо помнил этого плотного парня - неистощимого остряка.

– Лэн Диллион!
– воскликнул мужчина.
– Как здорово, что ты здесь. Помнишь меня? Я - Мэкил Хендрон. Мы были в одной команде.

Мэкил не сильно изменился, только его лицо стало каким-то жестким, словно обветренным, и утратило простодушное выражение, свойственное ему в школьные годы.

– Еще бы! Ну и как ты?
– Они обменялись рукопожатием.
– Никогда не забуду, как ты осадил ту рыжую зазнайку из Алпайндера. Ты ходил с понурым видом, и она уже размечталась, что дело в шляпе, хвасталась об этом направо и налево - тут-то ты ее и огорошил.

Глаза Мэкила блеснули торжеством.

– Да, забавно было! А знаешь, мы играли с ними еще пару раз после того случая, и она на самом деле изменилась. Повзрослела, что ли... Я бы хотел попасть на их встречу выпускников - поглядеть, какой она стала.
– Он обвел взглядом толпу.

Лэн тоже осмотрелся. Лагуна на противоположном конце пещеры отбрасывала зыбкие отблески на темный потолок и стены. Неровная поверхность напоминала выжженную кислотой сердцевину какого-то продолговатого фрукта. Выпускники - человек двести - мельтешили на берегу, являя собой наглядный пример броуновского движения. Лэн так и не нашел Тессы Фарлон, зато приметил Парка: он увлеченно беседовал о чем-то с тремя незнакомыми женщинами.

– Так чем ты теперь занимаешься, Мэкил?

Мэкил вновь повернулся к Лэну:

– Работаю на Метрохэйвен. А ты?

Лэн непроизвольно задумался, чем вызвана такая лаконичность. Место работы само по себе не дает представления о роде деятельности. Впрочем, он, Лэн, не собирается никому лезть в душу. Ему-то прекрасно известно, что за этим может стоять.

– Я работаю в консорциуме по импорту - экспорту, - завел Лэн привычную пластинку. Он так часто повторял эту сказку, что порой она ему самому казалась правдой.

– Похоже, - заметил Мэкил, - что больше половины наших разъехалось по другим планетам. И все же удивительно, что многие решили остаться.

– Наверное, не у каждого возникает необходимость уехать. У меня, например, возникла. А другие... Что ж, другие и есть другие. Впрочем, многие поговаривают, что неплохо бы "уехать на будущий год". Низкая гравитация - это как ловушка. Из раза в раз повторяешь себе: на следующий год уеду. И вот тебе уже сорок, а потом и пятьдесят. Тогда понимаешь, что уже поздно привыкать к другой силе тяжести. Ловушки многообразны, и большинство куда коварнее, чем гравитация.

– И все равно - хорошо приехать сюда хоть ненадолго.