Чтение онлайн

Как мило…

Особенно если учесть, что выглядела она, как ребенок двенадцати лет. Шестьдесят пять — для аллийца не возраст…

— Ты сильно изменилась, Нэй, — первое, что выдала Лиссэ, когда мы устроились на веранде. Было жарко, и куртку пришлось снять и остаться в простой синей рубашке с коротким рукавом.

— Мне это каждый второй говорит, — не смогла не улыбнуться я. — И никто не хочет объяснять, что это значит. Неужели инициация так сильно меняет человека?

— Не инициация, — покачала стриженной головой тетушка. Ани со странным выражением лица наблюдала за нами. — Любовь.

— Что?! — я поперхнулась чаем. — Простите, — смутилась я. Повышать на Лиссэ голос было стыдно. — Просто любовь у меня ассоциируется с розовыми очками, блаженной улыбкой и совершенно идиотским выражением лица.

— Спервоначала так оно и было, — тетушка невозмутимо сковырнула с пирога вишню. Я покраснела, вспомнив, как столкнулась с Лиссэ, направляясь с князем к третьему испытанию. — Но сейчас ты успокоилась. Повзрослела. Думаю, дорогая моя Нэй, что ты только теперь начинаешь понимать, что любовь — это выбор и ответственность, а не просто романтические вздохи под луной на Королевском пути.

Ответственность… «О да. Вы не представляете, как угадали, тетушка, –у сердце мое сжалось. — От меня напрямую зависит его жизнь. Во всех смыслах…»

— А еще — твоя сила накладывает отпечаток. Вокруг тебя — тени, девочка моя. Тени и кровь.

Лиссэ, внимательно сузив глаза, всматривалась в мое лицо. И от этого пристального взгляда становилось не по себе. Ани заметила это и постаралась перевести разговор на что-нибудь нейтральное — светские сплетни, свои рисунки, и наше с Дэриэллом намечающееся путешествие.

— … наследница собирается посетить Дальние пределы? — переспросила я. Последняя фраза Лиссэ выбила меня из колеи, заставив испугано вздрогнуть. Бездна. Вряд ли Меренэ упустила бы возможность повидаться с «любимым» братом. А Дэйру после приступа приходилось ой как несладко. — Когда?

— На днях. Завтра или послезавтра, — рассеянно уточнила тетушка. Мне вдруг страстно захотелось увидеть целителя и убедиться, что с ним все в порядке. — Что-то случилось, Найта?

— Нет. Я в порядке, — быстро ответила я. — Лиссэ, Ани… Я ужасно рада вас видеть и с удовольствием посидела бы подольше, но Дэйр взял с меня обещание вернуться до темноты, а до дома еще часа два идти, даже если коротким путем. Ани, можно взглянуть на карты?

— Да, пожалуйста, милая Нэй, — отрешенно кивнула художница. — Пройдем наверх. Правда, это не совсем то, на что ты рассчитывала…

Мы не возьмем с собой карты в подземелья — это я поняла сразу. Использовать в походе толстенный фолиант… два фолианта… Вряд ли будет удобно. «Что же делать? — я запаниковала. — Скопировать нужные? Долго. Даже если магией. Постараться запомнить? Нереально. А как тогда…»

«Вообще-то Мэйсон может накапливать не только энергию, но и информацию, — хмыкнул на границе сознания некромант. — Детка, я могу обидеться, если ты не будешь пользоваться моим подарком…»

«Я бы рада, но только как?»

Тон некроманта стал откровенно предвкушающим.

«Я помогу».

Сказано — сделано. Никаких тебе «расслабься, Найта, это не больно» или «открой свое сознание». Просто рука вдруг сама тянется к книгам Ани и браслет вспыхивает зеленоватыми искрами. Разогревается, тяжелеет — и все. Магия свершилась.

«Нужно будет воспользоваться картой — просто сделаешь запрос, мысленно», — невнятно буркнул Рэмерт и смылся из моего сознания. Похоже, заклинание далось ему нелегко. Я даже спасибо не успела сказать. Или обругать его — тоже мне, любитель вторгаться в чужой разум и перехватывать контроль над телом.

С деревянным стуком захлопнулась обложка фолианта.

— Благодарю за помощь, Ани. Надеюсь, это позволит нам не заблудиться, — я вернула книги художнице. Та и бровью не повела во время представления, устроенного Рэмертом, словно подобная магия для нее была в порядке вещей.

Лиссэ хотела меня проводить, но я отказалась. Все же это аллийские владения, опасаться здесь нечего. Тем более равейне. Тем более эстаминиэль…

Разумеется, я не уложилась в обещанные Дэриэллу рамки. Когда деревянные ступеньки ворчливо заскрипели под моими ногами, небо уже взрезала острая кромка месяца. В воздухе разлилась упоительная ночная прохлада, какая бывает только весной. Я замерла, вдыхая запах цветущего сада, с наступлением темноты ставший почти осязаемым… и вздрогнула, услышав негромкие голоса.

Скорее всего, доносились они из гостиной на втором этаже. Окна выходили на другую сторону, и в любое другое время я бы ничего не услышала, но вечером звуки разносятся далеко… Говорили по-аллийски. Один голос принадлежал целителю, а второй, женский, был мне незнаком. Вроде бы ничего необычного — тихий, мелодичный, но у меня мурашки по спине пробежали.

Стараясь не шуметь, я открыла дверь и проскользнула внутрь. Аккуратно повесила на крючок куртку, разулась и поднялась по ступенькам. Дверь приглушала звук, и слова доносились не слишком отчетливо, но кое-что я разбирала. Незнакомая женщина холодно выговаривала Дэриэллу за «недостойное поведение…» Бездна, это что, его подружка? Или…

…или Меренэ прибыла на день раньше?

Я прислушалась. Спор шел уже на откровенно повышенных тонах. Дэйр не стеснялся в выражениях, советуя… замороженной… отмороженной… о! Я залилась румянцем. У меня бы такие слова точно отбили «непомерное желание совать длинный нос не в свои дела». Девица что-то сдавленно прошипела. Выругалась?

А вот следующую фразу я поняла слишком хорошо.

«Только дай мне повод, Дэриэлл. И "родственные" разговоры сразу закончатся. Дай мне повод. Я почти хочу этого».

Судорога прошла по миру, обесцвечивая его и делая фотографически четким. Лишние мысли и страхи исчезли из сознания — как будто сухие листья вспыхнули и развеялись пеплом над жарким костром.

Я мрачно шваркнула дверью об стену.

— Не смей ему угрожать, Меренэ.

Мой голос лишился всякого выражения. Но силы в нем было — с лихвой.

— Это что еще за девка? Твое домашнее животное? — прошипела наследница. Уже не на аллийском, дабы я, предположительно необразованный человек, смогла полностью прочувствовать оскорбление.

Нет, Меренэ не была красива. Теперь я видела это совершенно ясно, и не важно, что мир превратился в черно-белое кружево. В ней все было слишком. Совершенное лицо — такого не бывает. Тонкие губы. Яркие глаза. Изящный носик, больше подошедший бы куколке. Но хуже всего — жажда власти, жажда видеть всех вокруг на коленях, сломанными.

Это было уродливо.

— Нэй? — Дэриэлл удивленно вскинул брови и шагнул ко мне. — Ты давно здесь?

«Что ты слышала?» — говорил его встревоженный взгляд.