Чтение онлайн

В длинной и малопонятной статье некий пан Кошинский, доцент медицинских наук, член-корреспондент, декан кафедры и прочая, и прочая — Збышек пропустил набранный мелким курсивом список титулов — предлагал подробную схему тренировок. По мнению пана Кошинского, доцента и члена, такие упражнения ослабляли мышечную спастику, препятствовали возникновению контрактур и снижали частоту гиперкинезов. Чем бы эта хрень ни была.

С трудом продравшись через ад медицинских терминов, Збышек уловил главное — схема тренировок практически безвредна, не требует специальных тренажеров и проста. Такое по силам даже больному ребенку.

— По силам, конечно, — кивнула Яська, бегло просмотрев тетрадку с конспектом. — Но зачем? У Тадека и без того жизнь не сахар, а ты ему еще и физкультуру навязать хочешь.

— Почему навязать? — возмутился Збышек. — Я просто предложу!

— Потому что Тадек на тебя молиться готов. И если ты предложишь ему прыгнуть с обрыва — он прыгнет.

Збышек нахмурился. С этой стороны он проблему не рассматривал. Тренировки виделись Збышеку необременительным и духоподъемным занятием — в чем, собственно, и заключалась их ценность.

— Ладно. И как, по твоему мнению, следует поступать? — перешел из обороны в атаку Збышек.

— По моему мнению? — растерянно моргнула Яська. — Не знаю… Вот, скажем… Просто продолжай играть с ним в баскетбол. Ты же для этого корзину к яблоне приколотил.

— И для этого тоже, — согласился Збышек.

— А еще для чего?

— Чтобы пацаны на площадке видели, что Тадек гоняет мяч в компании взрослого баскетболиста.

— Это ты взрослый?!

— Для этих недомерков — конечно. Взрослый дядя, еще чуть-чуть и на пенсию выйду, — ухмыльнулся Збышек. — А тебе в пятом классе выпускники взрослыми не казались?

— Ну… Вообще-то казались, — признала Яська. — У них ведь усы росли!

Збышек, потрогав редкую щетину под носом, фыркнул. Усы, как же. Позорище, а не усы. Вот года через три-четыре… Возможно. Но сейчас — точно нет.

— И я о том же. Взрослый, модный, спортивный. Такая дружба сразу баллы к популярности накидывает. Тадека, между прочим, даже дразнить перестали.

— После того, как ты с ним мячиком чуть-чуть побросался?

— После того, как я с местными пацанами в стритбол пару раз зарубился. А потом несколько финтов показал.

— Да? — уважительно посмотрела Яська. — Это хорошо. А то бедного Тадека совсем затюкали.

— А я о чем! Тадека затюкали! Просто… — Збышек помолчал, подбирая слова. — Просто затюканность — она ведь не только снаружи. Она еще и внутри. Если человеку долго объяснять, что он ничего не стоит — человек в это поверит. А потом даже объяснять не нужно. Он сам себя затюкает.

— Это я понимаю, — с легким раздражением поморщилась Яська. — Я не понимаю, при чем тут физиотерапия.

— При том. Я хочу, чтобы Тадек сам чего-то добился. Не ты ему пользу причинила, не целитель здоровье на блюдечке принес, а сам. Собственными усилиями.

— Но этого же не будет! Я тебе сто раз объясняла — реабилитирующее магическое воздействие в сто раз эффективнее…

— Я знаю! Ты знаешь. А Тадек?

Яська открыла было рот, чтобы возразить, но осеклась, задумалась, озадаченно нахмурившись.

— Упражнения в любом случае не помешают, — быстро, чтобы не упустить мысль, заговорил Збышек. — Ты сама проверила, там все безопасное — немножко растяжки, чуть-чуть силовых, щепотка релаксации. Даже если они не помогут, динамика все равно будет положительная! И Тадек почувствует, то это он добился успеха. Не ты, не целитель, а сам Тадек!

— О, ты в этом смысле… — морщинка между ровными дугами бровей разгладилась, и Яська улыбнулась. — Физиотерапия как плацебо.

— Не плацебо, — упрямо мотнул головой Збышек. — А психотерапия. Вы же парня, как чемодан без ручки, таскаете. Пускай он сам о себе позаботится. Хотя бы немного.

— Хм-м-м, — задумчиво протянула Яська, примериваясь к новой мысли. — А знаешь, это имеет смысл. Мама с бабушкой мальчика совсем занянчили, укутали в вату, как елочную игрушку. Пускай почувствует, что сумел чего-то добиться собственными усилиями. Пусть даже это неправда.

— Почему неправда? — обиделся Збышек. — Он вообще-то добился! Тадек научился мяч в корзину бросать. С двух шагов, правда, и корзина на уровне пояса — но научился же! Раньше у него не получалось.

А еще Збышек протащил Тадека на спортивную площадку и раскрутил пацанов на игру. Конечно, Тадек просто топтался в толпе, испуганно улыбаясь, в целом эксперимент прошел неплохо. Придавленные авторитетом Збышека, парни приняли Тадека без восторга, но не ругали его, не толкали и даже позволили подержать мяч.

Дружбы из этого не получится — но, может, хотя бы дразнить перестанут.

— Ой! Без двадцати уже! — выдернула Збышека из задумчивости Яська. — Ехать пора. Выгоняй машину из гаража, а я переодеваться пошла. Через пять минут буду! — Яська, всплеснув руками, выскочила за дверь, но тут же снова заглянула в комнату. — Баночки с растирками захвати! В кухне на столе, в коричневой корзинке.

Яська исчезла, по коридору простучала стремительная дробь шагов, и Збышек спустился на кухню. Корзинка на столе действительно стояла. Сдвинув клетчатую салфетку, Збышек убедился, что внутри именно баночки с мазью, прихватил ключи от машины и пошел к гаражу.

А если Тадек откажется?

Яська думала, что это невозможно…. Но кто сказал, что Яська права? Конечно, Тадек любит играть со Збышеком — но любит он именно что играть. А физические упражнения — штука утомительная и малоприятная. Даже для взрослого, а Тадек — больной, слабосильный ребенок, к тому же донельзя занеженный.

Автоматически врубая на перекрестках поворотники, Збышек вел машину, почти не замечая улиц. И прокручивал в голове мотивационную речь. Достаточно агрессивную, чтобы Тадек проникся, но жизнерадостную и оптимистичную — чтобы не испугался.

Когда за деревьями мелькнула знакомая красная крыша, речь была совершенно готова. В ней Збышек апеллировал к величайшим героям современности — Метеору, Человеку-из-Стали и Крушителю. Если даже они постоянно тренируются, то обычным мальчикам сам бог велел! Работай над собой, не бойся трудностей, двигайся вперед, бла-бла-бла. Ноль смысла, максимум эмоций.

Повторяя про себя основные тезисы, Збышек поднялся по узкой темной лестнице, вошел в квартиру и немедленно попал в объятия Тадека.