Чтение онлайн

— Это твоё дело. Поступай, как нравится.

Разговор оставил неприятный осадок. Впрочем, едва он отъехал от дома бывшей любовницы, мысли переключились на другое. Уже через пару часов они с Ингой будут в театре. Потом он поведёт её в ресторан…

Сегодня тот вечер, которым можно наслаждаться, не озираясь в попытках вычислить врагов и не ожидая опасности. Потом, когда станет известно, что они вместе появляются вне дома, придётся всегда оставаться настороже. А сегодня — первый выход, у противника просто не будет времени запланировать и реализовать покушение.

Внезапно подумал, что неплохо бы купить Инге цветы. Как-никак, первый совместный развлекательный выход. Можно сказать, первое свидание. И пусть это всего лишь игра, почему бы не привнести в неё нотки искренности? Ему хочется преподнести Инге букет, даже если она посчитает этот жест лишним.

Интересно, какие цветы она любит? Наверное, розы всегда беспроигрышный вариант, но розы не нравятся ему. Кажутся официальными и безликими. Их дарят все и всем.

Взгляд остановился на лилиях. Красивые цветы. И чем-то напоминают Ингу, подходят ей. Изысканные и нежные, но он ещё с детства помнит, насколько они своенравны. Малейшее прикосновение — и все руки и одежда окажутся в яркой пыльце. Лилии никому не позволят легко себя забыть. Здесь, конечно, сорта другие и следов не оставляют, подходят для подарка. То, что надо!

— Потрясающе…

От вида Инги, остановившейся на верхней площадке лестницы, захватывало дух. В платье жемчужно-серого цвета, плотно облегающего фигуру до середины бёдер и плавно расширяющегося книзу, она была похожа на знатную даму, сошедшую портрета прошлых лет. С помощью горничной ей удалось соорудить какую-то замысловатую причёску. Собранные на затылке волосы оставляли шею полностью открытой, только одна завитая прядь ниспадала вдоль щеки, нарушая симметрию и избавляя образ от чрезмерной строгости.

Инга не заказывала аксессуаров, но сейчас, глядя на неё, он понял, что угадал с выбором. Длинные серьги из белого золота удачно обрамляли лицо и подходили к наряду. А Инга ещё не хотела брать, сказала, что это уже лишнее, жалко «выкидывать столько деньжищ ради притворства». Пожалуй, хорошо, что она относится к происходящему строго по-деловому, воспринимает все покупки как необходимую униформу, а не как подарок. В ином случае, похоже, вообще не удалось бы ей что-нибудь преподнести.

— Ты восхитительна, — искренне произнёс Феликс и добавил, в свою очередь мысленно переключившись на формальную сторону вопроса: — Но выбиваешься из образа. Глядя на тебя сейчас, сложно представить, что ты способна томно мурлыкать и называть стареющего любовника котиком.

— Да ладно! — нисколько не огорчившись, хмыкнула Инга. — Все подумают, что ты обрядил меня по своему вкусу, и только! И ты вовсе ещё не стареющий… Ми-илый, зацени мой новый лук, — показательно прощебетала она, покрутившись вокруг собственной оси. — Стилист сказал, это кульно, ты будешь в отпаде! Тебе правда нравится?

Он расхохотался, даже не стараясь сдержаться.

— Ты чудо! Откуда ты нахваталась таких выражений? — с неподдельным интересом полюбопытствовал Феликс.

— Ты забыл, что я росла совсем не в семье интеллигентов-профессоров? — развеселилась Инга. — И потом воспитывалась не в институте благородных девиц. У нас в универе как только не разговаривают! Убедительно получилось?

— Более чем, — согласился он.

Стоило признать, что другой взгляд, другая улыбка и другой поворот головы полностью меняли образ. Теперь Инга походила вовсе не на истинную леди, а на модель, которая пытается её изобразить. Первый облик она показала только ему, а для отыгрывания выбрала нечто более простое и всем понятное.

— Но ты что-то слишком развеселилась, — не смог не отметить Феликс. — Инга, ты ведь отдаёшь себе отчёт, что мы затеваем не детский утренник?

Её бросающаяся в глаза беззаботность несколько пугала, и он даже в очередной раз пожалел, что согласился на эту авантюру. Однако Инга тут же стала серьёзной.

— Не беспокойся, — подойдя ближе и понизив голос, так что если бы кто-то сейчас показался в холле, всё равно не услышал бы ни слова, уверила она. — Это тоже не совсем по-настоящему. Проще справляться со страхом, когда делаешь вид, что совсем его не испытываешь — вот и всё. Но я прекрасно понимаю всю серьёзность ситуации, и не собираюсь проявлять беспечность или лезть на рожон в непонятных ситуациях. На этот счёт можешь быть спокоен.

Вскоре он убедился, что Инга всерьёз оказалась намерена следовать данному слову. Как полагается примерной спутнице, она держала его под руку и не отходила ни на шаг. И даже когда они уже сидели в зрительном зале и Феликс вдруг решил поменяться с ней местами, чтобы по другую сторону от девушки оказалась интеллигентного вида пожилая дама, а не молодой мужчина, не вызывающий своим видом никакого доверия, Инга не возразила. Правда, глаза закатила, показывая, что думает о такой предосторожности, больше похожей на паранойю, но спорить не стала.

А потом подняли занавес, и Инга, похоже, забыла обо всём на свете. Феликс был уверен, что она прекрасно помнит сюжет и знает, чем закончит злосчастный тщеславный Макбет и его жестокая супруга. И Шекспира наверняка читала, и, насколько он понял, на всех операх Верди уже бывала. Однако сейчас она смотрела на сцену так, словно впервые узнавала эту историю. Взволнованно сжимала руки, безмолвно шевелила губами, мысленно исполняя партии вместе с актёрами, а в особенно драматичные моменты, кажется, едва не забывала дышать.

Поначалу Феликс ещё старался честно сосредоточиться на сцене, но потом мысленно махнул на это рукой и окончательно переключился на более занимательное с его точки зрения зрелище. Инга подалась вперёд и сидела почти на самом краю кресла, совсем не соприкасаясь со спинкой. Ему открывался ещё один плюс выбранного девушкой платья — вырез на спине. Не настолько глубокий, чтобы выглядеть вызывающим, но удачно разбавляющий первое впечатление о строгости наряда.

Он не собирался отвлекать Ингу от спектакля, но ближе к концу всё-таки не выдержал. Сначала просто положил руку ей между лопаток, туда, где заканчивался плотный серый шёлк и открывалась нежная бархатистая кожа. Инга бросила на него мимолётный вопросительный взгляд, но ничего не сказала и не откинулась на кресле, чтобы воспрепятствовать его порыву. Уже смелее провёл ладонью вдоль позвоночника, очертил контуры лопаток и, по-прежнему не встретив возражений, продолжил выводить хаотичные узоры.

Инга сначала напряжённо выпрямилась, натянулась, как струна, но, поняв, что он не переступает границы дозволенного и продолжает ласкать только обнажённый участок спины, успокоилась. Кажется, снова полностью сосредоточилась на происходящем на сцене и уже не обращала внимания на ненавязчивые поглаживания.

Однако как бы её ни увлекло представление, первые сказанные слова, когда они вышли из театра, были совсем о другом:

— Думаешь, за нами следили?

— Следили? — мелькнувшее удивление быстро сменилось настороженностью. — С чего ты взяла? Что-то показалось подозрительным?

— Нет, но… Иначе зачем ты… — она вдруг смутилась, замолчала, не договорив фразу, а потом посмотрела с неподдельным укором. — Ты ведь обещал!

— Инга, я не говорил, что стану притворяться джентльменом до мозга костей. Обещал только не делать ничего, что тебе не понравится. Тебе было неприятно?

Вопрос явно застал её врасплох. Свойственная Инге прямота не позволяла соврать и ответить утвердительно, но и признавать обратное она не торопилась.

— Какая разница? — неуклюже постаралась она замять тему. — Ты выходишь за рамки оговорённых условий! Это…