Чтение онлайн

– Миш, ты чего такой?

Ее лицо искажает обиженная гримаса.

– Устал.

– Я тоже устала! И вообще… у меня голова болит!

Понял. Это мы уже проходили. И не раз. Теперь ее “головная боль” продлится несколько дней – в качестве наказания. Еще и спать меня сегодня на диван отправит. Есть тут диван?

Да похрен.

Сейчас я даже рад такому раскладу. Очень хочется побыть одному. Прийти в себя… Если получится.

Должно получиться!

* * *

– Ты чего тут один сидишь? – спрашивает Валерка, парень из нашей компашки, с которым я почти незнаком.

Я торчу на террасе, одетый и закутанный в плед. Давно стемнело и похолодало, а я никак не могу уйти. Завис.

Кира один раз прошла мимо с обиженным видом. Явно для того, чтобы я попросил прощения и попытался наладить контакт. Но я и так знаю, что с первого раза ничего не выйдет. Так зачем зря тратить слова?

– На звезды смотрю, – нехотя отвечаю я.

– А твоя где?

А тебе, чел, что за дело? Ты вообще кто? Вся эта компания – друзья Киры. Которые, вроде как, стали моими. Вроде как…

Моя…

Я вообще не заметил, как Кира стала “моей”. А мы с ней для всех стали парой.

Мы познакомились, когда я вернулся из своей длительной командировки – работал поочередно в нескольких странах. Немного одичал, отвык от местных реалий. А тут она. Мягкая, нежная, заботливая. Была сначала.

Ну, все мы в начале выдаем лучшую версию себя. И я не исключение. И не подарок.

А с Кирой мне, в целом, комфортно.

* * *

Сегодня весь день кручу в руках телефон, гипнотизируя номер бывшей.

Сколько раз за эти годы я так делал… Ни разу не позвонил. Зачем? Она ушла от меня к другому.

Вечером не выдерживаю. Пока Кира торчит на кухне, с обиженным видом строгая салат, я на террасе делаю то, на что так и не решился за шесть гребаных лет.

Звоню.

От голоса Анюты волосы на загривке становятся дыбом. И пофиг, что она с ходу агрессивна. Я чувствую, что у нее на языке много всего интересного вертится… Но, видимо, рядом дочка.

А чего так психовать-то? Я же ничего такого не сказал. Просто поинтересовался, как им отдыхается. И подал пример, рассказав про свой день.

Чего ты, кошечка моя, такая злая? Никто не чешет тебя за ушком?

Знаешь, Новый год на носу, елки, шишки, гирлянды. Праздничное настроение. У всех нормальных людей.

А ты чего рычишь, Брусникина?

– Я, вообще, не тебе звоню, – говорю я.

– Не мне?

– Хотел с Машуней поболтать.

– Это еще зачем?

– Мам, кто там? – слышу на заднем фоне. – Это Миша? Мам, это Миша, да? Ты ему позвонила?

– Как зачем? – отвечаю я Анюте. – Хочу узнать, как дела у моей подружки. Дай ей трубку.

Она дает.

– Приедешь ко мне? – с ходу выпаливает маленькая катастрофа. – Завтра.

– Приеду, – отвечаю я.

– Елку купишь?

– Куплю.

– И игрушки елочные. Только чтоб красивые!

– Конечно, – киваю послушно.

– А то Деду Морозу некуда будет подарочек положить!

– Непорядок, – соглашаюсь я.

И думаю: а как так вышло, что я вообще на все согласился? Сразу и без раздумий?

У этой девчонки как будто есть надо мной какая-власть! Как когда-то была у ее мамы. Вот, блин, ведьминское племя!

– А что там мама делает? – осторожно спрашиваю я.

– Работает, – отвечает Маша.

– Работает? В смысле?

Они же на отдых приехали.

– Она сидит за нутбуком и рисует свои пра… пралекты, – старательно выговаривает девчонка.

Проекты. Понял. То есть ничего не понял, но… Брусникина работает. Занятая деловая колбаса.

– А ты что делаешь?

– А я ее достаю! – радостно сообщает Машуня. – Не даю работать! Каждую минуту отвлекаю! Не могу даже полчасика одна поиграть!

– Понял…

Вполне понял, почему Брусникина такая злая. Пролекты у нее там… И маленькая катастрофа рядом.

А мужа, походу, нет.

Аня

Утро. Тридцать первое декабря. Мы с Машей позавтракали, и я села работать, чтобы освободить вторую половину дня и вечер. Новый год же! А дочка…

– Маш, ты где? – кричу из комнаты.

– Я тут.

– В прихожей?

– Ага.

– Что ты там делаешь?

Я отрываюсь от ноутбука, выхожу в прихожую. И вижу такую картину: Маша принесла с кухни табуретку, поставила возле двери, и сидит.

– Ты чего?

– Сижу.

– Ну-у… Ладно..

Видимо, это какая-то игра. У меня сейчас нет времени вникать, но мне она нравится. Спокойно, тихо, безопасно. Пусть сидит.

Минут через пятнадцать интенсивной работы снова выглядываю в прихожую. Маша все еще сидит на табуретке. И – напряженно смотрит на дверь.

– Маш, ты что делаешь?

– Сижу, жду Мишу. Он елку принесет. Будем наряжать.

Капец…

Она не забыла! Он ей наобещал вчера, и она поверила. Ну как наобещал… она потребовала – это я слышала. Он для приличия согласился.

И теперь она ждет!

Стою рядом. Смотрю на дверь. Как будто она сейчас откроется и появится он. С елкой и игрушками….

Мать, ты хотя бы не тупи!

Никто не придет и ничего не принесет. Я уверена, Михей вообще не воспринял всю эту болтовню всерьез. Маша что-то там тараторила, он кивал: ага, ага. Положил трубку – и забыл.

А Маша ждет… Как Хатико.

У меня щемит сердце. Больно за Машу. Я не могу позволить ребенку пережить такое разочарование в Новый год!

Но никто не придет и ничего не принесет. Это я уже давно усвоила. Придется самой идти покупать елку. Какую-нибудь маленькую замухрышку. По скидке. И игрушки… недорогие. Что-нибудь придумаем.

Зачем он вообще вчера звонил? Все же нормально было!

Очень хочется сейчас перезвонить ему и наорать. Он создал мне проблему, а я должна ее решать!