Зелёная кровь
Шрифт:
– Но большинству людей необходимо...
– начал Тео. Дама безаппеляционно перебила:
– Вас послушать, так все необходимо! Пить, курить, сношаться, простите, с кем попало...
– Речь не об этом...
– Мало того, что вы сами - пособник убийств, вы еще завели пса-монстра и кормите его мясом! Несчастные невинные животные умирают, чтобы такие, как вы, могли насытить исчадий ада!
Элегантные господа из рыбного отдела, будто учуяв интересный скандал, снова оказались поблизости и с удовольствием слушали. Тео погладил по голове Гарика, смутившегося чуть не до слез, и принялся выбирать коробку с овсяными хлопьями.
– Вы глухи, господин?!
– продолжала дама.
– У вас нет совести!
– Вам же нет дела до того, что я об этом думаю, - сказал Тео.
– Вы не со мной разговариваете, вам нужна аудитория побольше...
– Люди должны, наконец, встать на истинный путь...
– Госпожа!
– вмешалась невесть откуда появившаяся девушка с кефиром.
– А вы знаете, что при отсутствии в рационе детей и молодых людей белка животного происхождения, у них, как правило, наступает тяжелая интеллектуальная деградация?
– Это неправда!
– Это правда. Я врач. Между прочим, с вегетарианством взрослых все тоже не просто. Бытует мнение, что оно провоцирует агрессию и нервные срывы...
– Что ж ты оборотней защищаешь, а?
– возмутился проходивший мимо мужичок затрапезно-пролетарского вида.
– Тебе, значит, нравится эта гадость?!
– При чем тут оборотни, я про людей!
– Он кормит своего пса кусками трупов бедных коров...
– А что, когда люди встанут на истинный путь, - ехидно спросил парнишка в очках, - хищные животные тоже начнут кушать морковку?
– Тетка права, - возразил его приятель с несколькими колечками в проколотой брови.
– Я видел документальный фильм про все эти мясные хозяйства... Они ж реально плачут, когда их убивают током... слезами плачут...
– Так что ж теперь, щипать травку и впадать в маразм?
– Да хотя бы не разводить мутантов, чтобы еще для них не убивали...
– Не понимаю, чем пес хуже коровы...
– Да и пес, и корова лучше людей!
– Что ты сказал, щенок?! А ну повтори!
– Дяденька, я не щенок, наденьте очки. Я человек. А вы - моральный урод. Что вы рычите-то на меня?
– Ах ты, сопляк!
Напряжение уже возросло до градуса драки.
– Господин, уймитесь уже!
– рявкнул Тео, не выдержав, уже второй раз за вечер вытаскивая удостоверение. Панацея от скандалов - уже довольно солидная толпа шарахнулась назад.
– Служба Безопасности! А вы, госпожа... шли бы проповедовать в другом месте...
– Я все поняла, - изрекла дама надменно.
– Вы - профессиональный убийца. Вы убиваете людей - какое вам дело до животных...
Она величественно развернулась и уплыла в сторону касс. Толпа быстро рассосалась, многие, уходя, продолжали доругиваться; только парнишка в очках и его неформального вида товарищ глазели на Тео и Гарика со страхом и любопытством из-за холодильника с полуфабрикатами. Девушка с кефиром прыснула.
– Вот так история! Вы, значит, инквизитор?
– Я - Великий Инквизитор, - приосанившись, сказал Тео.
– Я - капитан Тео, отважный боец с мраком и смертью, а это мой верный спутник, пес-ликвидатор Гарольд, гроза бездушных.
Девушка снова рассмеялась и пошла к кассам рядом с Тео. Гарик осторожно понюхал ее волосы:
– Ах, ты так пахнешь... сладенько...
– Подхалим!
– девушка щелкнула Гарика по носу. Повернулась к Тео:
– Всю жизнь мечтала познакомиться с настоящим ликвидатором и служебным псом. Ужас.
– Да, я ужас, - согласился Тео.
– Мы такие. А вы - отважная барышня.
Вот привязчивое словечко - эта "барышня", подумал он. Набрался от Хольвина. Но девушке, похоже, понравилось.
– Я отважная, - сказала она весело.
– Меня зовут Сирень, моя мама работает микробиологом в Лиге. Я кое-что понимаю. Хочешь конфету, страшный монстр? Можно, я ему конфету дам?
Гарик посмотрел на Тео умильно. Тео улыбался.
– Можно, - сказал Гарик и потупился.
– Дайте, - сказал Тео. Он выложил продукты на транспортер, но смотрел не на кассиршу, а на девушку. Хотелось улыбаться.
– Сирень, вы очень торопитесь? Может, пройдемся немного?
– Можно бы, - сказала Сирень.
– Прогуляем вашего щенка. Чудный пес. Только недолго, а то мама звонить начнет.
Мертвяк.
В квартире Тео стало очень тепло. Сложно сказать, почему - но от присутствия собаки в любой квартире становится тепло, сразу, как она там появляется. Тепло и уютно. В холодной квартире Тео, слишком большой и пустой после смерти его родителей, обычно ненадолго теплело только когда к нему в гости заходили приятельницы - но ни одна из них не осталась надолго и никаких сожалений это не вызывало. Тео не поверил бы, что его донжуанство напоминает аскезу Хольвина и имеет те же корни, он считал себя продвинутым и современным молодым человеком - только вот холод иногда донимал. Теперь же, из-за общества Гарика, Тео казалось, что тепло будет всегда.
Разумеется, о матрасике для щенка Тео не подумал. Но тут же решил, что Гарик вполне может спать на старом диване - а уж сам щенок эту идею воспринял с восторгом, тут же опробовал диван и нашел его отличным. Потом Тео варил овсянку с мясом, а пока овсянка остывала, угостил Гарика пирогом. От соленой рыбы отрезал маленький кусочек; щенок, улегшись на диван, смаковал ее в человеческом виде, чтобы не упустить ни капли удовольствия. Еще немного позднее Тео рылся в стенном шкафу, разыскал там старый футбольный мяч и пластиковую "летающую тарелку", на которую Гарик посмотрел с веселым любопытством:
– Можно поиграть, да?
– Завтра на прогулке поиграем, - пообещал Тео.
– Сейчас, если очень хочешь, мяч покатай.
– Ах, нет, - Гарик покосился на мяч и хахнул.
– Сейчас я спать хочу, - и тут же запрыгнул на диван, свернувшись клубком.
Тео укрыл его потертым пледом, взял из книжного шкафа пестрый томик дешевого фантастического романа и уселся в кресло. Оставаясь один, он любил тишину и имел простительную слабость - отвлекаться от рабочих будней шизофреническими историями об отважных астронавтах, отстреливающих где-то на далеких планетах чудовищных монстров и влюбляющихся в сверхъестественных красавиц с ногами от ушей и серебряными глазами. В таких книжках все строилось настолько одинаково и просто, что над текстом можно было вовсе не думать, но, вроде бы, эти глупости все-таки меньше глушили мозг, чем аналогичные фильмы и музыка.
Но не успел Тео углубиться в приключения очередного звездолетчика, как зазвонил телефон. И судя по тому, что он играл не попсовый мотивчик "Я вся горю" и не мелодию "Ради жизни", звонили не девушки и не с работы.
Саундтрек фильма "Тропами леших". Хольвин.
– Добрый вечер, - весело сказал Тео.
– Включи телевизор, - сказал Хольвин.
Тео сел.
Он еще не выбросил древний телевизор с крохотным экраном, даже смотрел его иногда, на предмет каких-нибудь удивительных срочных новостей и статистики, но в устах Хольвина слова "Включи телевизор" были столь же естественны, как слова "Выпей синильной кислоты".