Чтение онлайн

Никого не ждала. Серьезный возраст - начинающаяся старость зверя и условная молодость трансформа. Осень.

А Хозяин привез кота.

Если ему случалось привезти из города в Стаю нового пса, он сам со Стаей и разговаривал. Собачий этикет: он - Хозяин, он и главный, ему представлять новенького, а его место в иерархии Стаи потом само отыщется. Самое главное - раз товарища привел Хозяин, значит он Стае по определению не чужой.

Но Хольвин догадался, что с кошками такое дело не пройдет.

Принцип экстерриториальности у Манефы с собаками соблюдался четко и издавна. Манефа жила в доме. Собаки жили на псарне и во дворе. Соблюдение незримых границ, отмеченных запахами, ликвидировало все возможные проблемы: все просто, все по местам и никто никого не обижает.

Сад, где жил, когда гостил у Хольвина, Локкер и где играли щенята, служил нейтральной полосой, куда, тщательно соблюдая этикет и субординацию, приходили все желающие.

И вот теперь.

Локкер и его друг Рамон пошли в сад, сидеть в любимой беседке, заросшей со всех сторон кустами аронии - болтать. Переволновались, давно не виделись - Манефа видела их из окна гостиной. Оба - в Старшей Ипостаси, лось жует березовый прутик, слушает; пес улегся к нему на плечо, тыкается, что-то показывает жестами... Манефа не стала звать Локкера поздороваться - надо будет, сам придет.

Шаграт ушел на псарню, спать - отдыхать от трудов праведных, надо думать. А кота Хольвин впустил в дом. Впустил - и поднялся на второй этаж, в кабинет.

Пусть кошки разбираются сами. Резонно.

Манефа перекинулась и в Старшей Ипостаси осторожно спустилась вниз. Ей хотелось распушиться, чтобы кот, кто бы он ни был, не забирал слишком много в голову.

Кот не забирал. Он стоял почти что у порога прихожей, тщательно принюхивался и осматривался с встревоженным вниманием. Учуяв и увидев Манефу, замер на месте - потрясенный.

Он оказался невозможно юным. Вот что. Судя по запаху, кот был моложе Неру, но Манефа ощутила упругую жестокую силу. Его тело покрывали боевые шрамы, а в глазах светилась ежеминутная готовность к драке на поражение - которая вдруг сошла на нет от взгляда на Манефу.

Серьезный кот... Но ведь - о, духи Сумерек, где вы?
– совсем котенок... Такое наивное восхищенное удивление...

Однако Манефа не собиралась изображать его мамашу - кот все-таки давно вышел из того возраста, который нуждается в материнской заботе. К тому же она знала точно, что ее нынешний запах слишком сладок для кота - а раз так, стоит проверить, куда этот зверь годится.

Манефа, стоя на лестнице, окатила пришельца сверху вниз презрительным взглядом - правильным взглядом строгой старшей владычицы дома.

Кот переступил с ноги на ногу, отвел глаза, принялся вылизывать ладонь между пальцами. Нервное?

– Тебя учили здороваться?
– холодно спросила Манефа.

Кот понял правильно. Он подошел поближе, потянулся вперед, но с изысканной церемонностью - скорее обозначил обнюхивание, чем вправду обнюхал. Манефа занесла, было, руку для оплеухи - но кот вел себя безупречно, а потому оплеухи не получил.

– Прости, - сказал он с честной кротостью молодого самца перед старшей самкой.
– Я растерялся. От тебя пахнет Осенью... я просто ошалел... прости.

Манефа усмехнулась.

– От любой кошки осенью пахнет Осенью, - сказала она надменно и потянулась, протянув руки вдоль лестничных перил.
– Как удивительно, правда?

Кот мягко-мягко подобрался ближе, присел на нижнюю ступеньку, поджал под себя ноги, сказал снизу:

– Я забыл. Я забыл, что на свете бывают кошки и что они так пахнут... не бей меня.

– Я подумаю, - сказала Манефа.

Кот потянулся носом к ее ноге.

– Я пну тебя по физиономии, - Манефа изобразила зевок.
– Этого хочешь?

– Нет, - кот улыбнулся.
– Хочу оставить на тебе свой запах. Можно?

– Это просто, - Манефа дала ему взглянуть на свои клыки и снова занесла руку с когтями в ритуальном жесте.
– Врежу - и твой запах на мне останется. Я таких, как ты, за голову носила.

– Я - младше, - согласился кот и растянулся по лестнице, не сводя с Манефы глаз.
– Я мало ем и не займу много места. И ни на что не претендую... только на твой запах...

– Разумеется, - презрительно сказала Манефа.
– Еще бы ты претендовал. Я налью тебе молока, так и быть. У тебя давно открылись глаза?

– Только что, - кротко сказал кот.
– Я не привык видеть кошек, понимаешь? Я еле помню свою мать, а других кошек не видел. Я выпью молока, если ты дашь... или воды, все равно. Лишь бы пахло тобой.

– Наглец, - фыркнула Манефа.
– Это мой дом, не забудь.

– Я тут поживу, если разрешишь, - смиренно сказал кот и собрался поточить когти о ступеньку.

– Здесь нельзя!
– Манефа шлепнула его по затылку, но не когтями, а ладонью.
– Хочешь молока - иди за мной. Где точить - я тебе покажу. Не знаю, где Хольвин тебя достал, но чувствую, что мне придется тебя воспитывать.

– Воспитывай, - кот улегся на перила и потерся о них подбородком, оставляя свой запах. Манефа снова шлепнула его по голове, но слабее:

– Я еще не позволила тебе тут метить.

– Я случайно, - кот поднял на нее глаза. Он изображал смирение, но спокойная уверенность доминанта распространялась от него не менее ощутимо, чем запах. Манефе было все тяжелее держать фасон.
– Я больше не буду, - и снова потерся.

– Ах ты!

Ах, как он легко давал себя бить - обозначая насмешливую покорность. И кот уже все понял, и Манефа тоже все поняла - но ритуал требовал проверки на прочность. Потребовалось еще с полдюжины оплеух разной тяжести, чтобы древний обычай позволил Манефе дать себя понюхать - нос в нос.

И запах юности и силы заставил-таки ее сменить гнев на милость.

– Ладно. Пойдем ужинать. Я тебя покормлю. И имей в виду: ко мне приходит щенок.

– Мне нравятся собаки, - сказал кот.
– Один бобик все твердил, что мы с ним - Стая.

– Они все так говорят, - сказала Манефа и перед тем, как подняться по лестнице к себе в башню, позволила коту боднуть ее в плечо.

Рамон, который пытался уговорить кота прийти ужинать на псарню, так его и не дождался. Зато Хольвин знал, что Мэллу ел сырую рыбу, любимую Манефой, из ее же любимой керамической мисочки - а Манефа сидела на подоконнике, подобравшись в пушистый комок, и подозрительно, настороженно наблюдала, как он ест и как потом пьет воду. Хольвин не был специалистом по кошкам, но понимал их неплохо и очень ясно видел, что контакт прошел правильно, так, как должно.