Чтение онлайн

перетасовал.) Чудные! Атлас. Не наши. (Положил

колоду на стол, снял несколько раз, поднял

нижнюю карту.) Бубновая дама явилась... Да,

«Блютнер»... «Телефункен»... «Баккара»... Слова

звучат, как музыка. Мы блюминги делаем, мы

наново Днепр обуздали. Соединили моря!.. Да,

обуздали, соединили... А вот на такой пустяк

культуры нехватает. Европа!.. Седые камни,

седые камни Европы!.. (Перетасовал колоду,

вынул карту.) Хм... снова она...

Софья Романовна (появляясь в светлом

платье). Что ты колдуешь, Борис?

Крутили н. Загадал, какое платье вы

наденете: темное или светлое. И представьте —

сбылось! Я хотел светлое.

Софья Романовна. Почему?

Крутили н. Вы же великолепны в этом

светлом наряде! Вообще вы умеете одеваться, Софья

Романовна! Да и как иначе? Вы же здесь, в этом

городе, в сущности, министерша. Да, госпожа

министерша! (Целует руку.)

Софья Романовна. Уж так прямо

министерша?

Крутили н. Вы украсили бы своим

присутствием любое общество столицы.

Софья Романовна. Ты так часто

говоришь мне комплименты, что я уже перестала

обижаться.

Крутилин (вздохнул). Эх... Нет, видно, у

меня слов, которые могли бы вас тронуть.

Сухарь...

Софья Романовна. Ты любил

когда-нибудь, Борис?

Крутили н. Нет, раньше я не любил.

(Прищурил глаза.) Я люблю сейчас.

Пауза.

Софья Романовна, сыграйте что-нибудь.

Софья Романовна. Не хочется.

Продолжай, Борис.

Крутилин (откупорил бутылку, разлил в

рюмки вино, выпил). Давайте говорить

начистоту, Софья Романовна.

Софья Романовна. Давай.

Крутилин. Ну, так вот моя исповедь... Я

давно хотел вам сказать... Удивительно вы

живете, Софья Романовна. Вы, Софья Романовна,

мученица. Только не знаю, кому это нужно.

(Наливает себе вина.) За вашу подвижническую

жизнь! (Пьет.)

Софья Романовна. Ты сказал, что

любишь. Кого ты любишь, Борис?

Крутилин (встал, прошел к зеркалу,

небрежным жестом поправил прическу. Подошел

близко к Софье Романовне. Дерзко смотрит в

лицо. Усмехнулся. Спокойно). Вас люблю.

Софья Романовна (отошла к окну).

Мм... Какое звездное небо. Тихо... Продолжай,

Борис, свою исповедь.

К р у т и л и н (включил приемник). Москва!

Скоро мы с Максимом Романовичем закончим

нашу работу. Это будет великий вклад русских

в мировую науку. Я получу солидное

вознаграждение. И... да здравствует Москва!.. Выпьем

(прищурил глаза) за встречу в Москве!

Софья Романовна (не прикасаясь к

рюмке). За это пожалуй...

К р у т и л и н. Да... «Блютнер»! «Телефун-

кен»! (Постучал ногтем о рюмку.) Нет, не

баккара. (Прищурил глаза.) Будет у нас и

«Блютнер», и «Телефункен», и «баккара», настоящая

«баккара» — хрусталь, заваренный на серебре!

Но чтобы ожило все это, нужна еще поэзия

маленькой электрической кнопочки. Да, да, поэзия

маленькой кнопочки, за которой прелесть

французского слова «комфорт», удобства

американского слова «сервис». Маленькая кнопочка, за

которой удобства жизни, цивилизация, достойная

нас с вами. У нас будет такая жизнь, у нас будет

такая поэзия!

Софья Романовна. Будет?

Крутили н. Будет! Весь мир скоро узнает,

какой переворот совершим Максим Романович и

я в транспортной технике!

Софья Романовна. А вдруг этот

забияка, Алексей Сибиряков, испортит тебе

перспективу!

К р у т и л и н. Нам, ты хотела сказать.

Софья Романовна (улыбаясь). Я с

вами не пила еще на брудершафт. И... вы

недооцениваете противников.

Крутили н. Наоборот. Есть у меня одно

мудрое правило.

Софья Романовна. Любопытно, какое!

Крутилин (прищурив глаза). Трезвый

расчет.

Софья Романовна. Как это понимать

относительно к жизни.

Крутилин. А так и понимать. Быть таким,

каким велит быть расчет.

Софья Романовна. Любопытно.

Крутилин. Мы оба любим жизнь и будем

жить по-своему. Мы не станем, поднимаясь в

гору, итти быстрее, чем это следует делать. Зачем

же нам бежать, да еще в гору! О, я великий

жизнелюб!

Софья Романовна. Любопытно. С

вашим отношением к жизни не пропадешь.

Крутилин. Нет, не пропадешь! За встречу

в Москве!

Софья Романовна. Можно вам здесь

задать еще один интимный вопрос?

Крутилин. Один. Сто вопросов, Софья

Романовна! Люблю слушать интимные вопросы...

Из ваших уст, разумеется.

СофьяРомановна. Один вопрос,

последний. Зачем вы в партии состоите?

Крутилин. Как зачем?! Не понимаю

даже..

Софья Романовна. Зачем вы состоите в

партии? Вас спрашивает об этом мещанка!

Крутилин. Странный вопрос. И...

неуместный. Мне, как молодому ученому и

руководящему работнику транспорта, это просто

необходимо...

Софья Романовна. Сильная

аргументация!.. А вы, Крутилин, не подумали о том, как

можно, чтобы в одной партии состоял Алексей

Сибиряков, Максим Романович и вы, «великий

жизнелюб»! Вы ведь еще хуже меня. Я —

мещанка, и только. А вы не просто мещанин, вы раб

вещей... Вы раковина...

Крутилин (отшучиваясь). Раковина. Но

это и хорошо. Ей-богу, хорошо. За ней охотятся

на дне морском... Раковина — это же

ценность!