Чтение онлайн

– Дир. – Я кинулась вперед и обняла, прижимаясь сильнее. Было совершенно наплевать, что он грязный и в крови, что мы сидим в камере на соломе, было важно только ощущать его рядом, понимать, что он жив. Нежные руки легли мне на плечи и сжали сильней. Словно он пытался проверить, не мираж ли я.

– Как хорошо, что ты жив! – всхлипнула я и по-детски, рукавом утерла слезы.

– Плохо. Очень плохо…

– Что ты говоришь? – Целую его глаза, не желая слушать разговоры о смерти. Он сначала испуганно отстраняется, но потом лишь нежнее обнимает. Слишком много произошло. Страх и боль; маленькая вонючая камера. – Это стерло запреты и разрушило стены, которые мы воздвигали между собой. Я жадно ловила его губы, растворялась в янтарном взоре и шептала: – Я так переживала. Искала… Боялась, что ты уже мертв или сошел с ума. Думала, что не справишься. Я считала тебя слабым…

– Я не слабый, а ты глупая…

– Почему это я глупая?

– Ну ты же глупо попалась, да? – Он невесело усмехнулся и отстранился от меня, вмиг став серьезнее. – Зачем ты сунулась сюда? Помирать – так вместе? Оля, зачем тебе это нужно? Неужели у тебя не хватило ума сбежать с Аскариона как можно дальше, а? Мне-то что, я уже давно мертв, а ты… ты могла бы жить. А так я рано или поздно убью тебя. А после этого мне даже не дадут умереть самому.

– Что ты такое говоришь? – Я переместилась ближе, положила руку ему на лоб, проверяя, нет ли жара, и еще раз заглянула в глаза, в которых застыло отчаяние.

– Оля, я убил уже нескольких девушек. Мне их притаскивают, как овец. Делают небольшой порез на шее, и я дурею от запаха крови. Сопротивляюсь, сколько могу, а потом… – Маг махнул рукой и отвернулся к стене. – Ты же знаешь, что я безумен. Я в полной мере осознал это только сейчас. Бороться очень сложно.

– Мы что-нибудь придумаем, ты же сам сказал, что сильный! – Я обхватила руками его голову и снова прижала к себе. Как бы ни было плохо, я не верила, что это конец. Не может такого быть, мне слишком нравится целовать его губы, чтобы подохнуть в вонючей камере.

– Как все интересно и неожиданно… – Дверь распахнулась, и в помещение вошел достаточно молодой коренастый вампир. Я почувствовала, как напрягся Дирон, пытаясь отползти к стене, и поняла, что пребывание мага здесь не ограничилось одними лишь девушками.

– Все значительно интереснее, нежели предполагает ирр Даллар, – усмехнулся посетитель, изучая нас, словно тараканов. – Не заключить ли мне с кем-нибудь пари на то, сколько ты продержишься на этот раз? – Дир молчал, только сильнее вцепился мне в плечи. А вампир сделал молниеносное движение и резанул меня по шее чем-то острым. Я вскрикнула и инстинктивно прижала к ране ладонь. Пальцы сразу стали липкими от крови. – Вот так-то лучше. Решайся быстрее, маг, – усмехнулся посетитель. – Твое время на исходе. И ее тоже, – добавил он и скрылся за дверью.

– Пей. – Я резко развернулась к магу, который сидел, зажмурившись и сжав зубы. – Пей, кому я говорю, пока еще можешь себя контролировать! Быстро! Чем больше ты терпишь, тем быстрее потеряешь контроль. Я верю в тебя, слышишь, я в тебя верю! Ты меня не убьешь. Мы справимся.

Дирон нерешительно подался вперед и осторожно лизнул струйку крови, стекающую у меня по шее.

– Я буду осторожен. Не хочу причинить тебе боль.

– Уж как-нибудь потерплю, – хмыкнула я, обняв его за шею. Темные, пропахшие кровью и смертью волосы щекотали мне лицо. Мир перестал существовать, Дир пил, стараясь меня не поранить. Лишь осторожно сжимая губами края ранки. Больше всего это напоминало поцелуй. Последний, горький. Я не знала, чего хотят тюремщики от Дира, но одно то, что маг предпочел стать убийцей, чем согласиться на их условия, говорило о многом.

– Что они хотят от тебя? – поинтересовалась я, когда маг насытился. Хотелось прильнуть ближе и уютно свернуться калачиком под его рукой. Но не здесь. Обстановка камеры не располагала к нежностям. Хотя было уже почти все равно. Меня подавило ощущение безысходности, главное, чтобы Дир этого не понял.

– Не знаю точно, что им нужно. Для начала клятву повиновения на год, а потом они могут делать со мной абсолютно все.

– Что это за клятва? В первый раз слышу!

– Ты многого не знаешь. Клятва повиновения – это добровольное рабство. Я не буду принадлежать себе, буду выполнять четкие указания того, кому продался. Страшная вещь и сложная. Ритуал провести не проще, чем тот, при помощи которого вселяют душу в мертвое тело. Раз они готовы пойти на такие трудности, значит, из меня планируют сделать не просто раба для мелких поручений. На кону, видимо, очень высокие ставки.

– А что будет через год?

– Через год мне обещают свободу. – Дир усмехнулся и несмело намотал на палец прядь волос, выбившуюся у меня из косы. – Проблема в том, что реально никакой свободы не будет. Обычно перед окончанием срока клятвы раба убивают или приказывают покончить жизнь самоубийством. Сама понимаешь, давший клятву, как правило, становится свидетелем очень многих нехороших дел. А такие свидетели никому не нужны. В любом случае я обречен. Я не хотел соглашаться, потому что честнее умереть сейчас. Убивать девушек – это, скорее всего, меньшее зло. Я не знаю, что меня заставят делать после клятвы. Ничего хорошего. Я не хочу становиться рабом, только вот сейчас у меня не осталось иного выхода.

– Но почему? Может быть, получится что-то придумать?

– Оля, я не убил тебя сейчас только потому, что за несколько минут до твоего появления из камеры утащили свежий труп девушки. Я не голоден настолько, чтобы свихнуться. Пока не голоден.

– Но мы можем… – Маг не дал мне договорить, прижав к губам палец.

– Даже если я буду кормиться постоянно, по режиму, не допуская наступления безумства, тебя надолго не хватит. От кровопотери никуда не денешься. Просто в этом случае ты будешь умирать медленно. Увы. А если им надоест ждать? Они могут давить на меня, угрожая тебе. Сам я перенесу любую боль, мне уже все равно, но вот смотреть на твои мучения не смогу. У меня нет выбора.

Слезы подступили к горлу, я всхлипнула, уткнувшись носом в его плечо. Воротник грязной рубашки отъехал в сторону, и я заметила на шее Дира глубокие следы от клыков.

– Что это?

– А… – Маг поежился, и его лицо побледнело. Я рванула ткань на груди и заметила такие же отметины на плечах и торсе.

– Это у них такая изощренная пытка, – нехотя пояснил Дир, судорожно сглотнув и повернувшись к стене. – Я не знаю, чем были смазаны клыки у вампира, который меня кусал, но боль адская.

– И ты так просто об этом говоришь? – всхлипнула я, с ужасом рассматривая темные отметины.

– А что я должен делать? Рыдать? – Усмешка вышла невеселой, а я заревела в голос. За него.

– Перестань, – тихо шепнул Дир и поцеловал меня в макушку. – Перестань. Все это пустое.

– Я не хочу, чтобы было так.

– Все будет хорошо. Я постараюсь тебя отсюда вытащить. Думаю, получится сторговаться.

– А ты? Я не хочу отдавать тебя им!

– Оля, я мертв. Мертв уже семь с лишним лет! Ты меня почти не знаешь. Какое тебе до меня дело, ну скажи?

– Ты мне нужен…

– Тебе нужен Стик, – сорвался на крик Дирон. – Я видел, как ты на него смотрела. Я сделаю все, чтобы ты вышла отсюда живой, и лети к своему герцогу.

– Я подозреваю, что он тоже здесь…

– Как? – От удивления Дирон даже отстранился от меня.

– Я его уговорила идти спасать Льриссу. Но она где-то в другом месте.

– Он знает про меня?

– Нет, конечно, ты же не хотел.

– Думаю, герцога они выпустят. Никому не выгодно, чтобы в вампирской провинции бесследно исчез представитель Арм-Дамаша.